Видимо, Фигран вернул Даледжему контроль над механизмом.

Когда мы добрались до закрытой двери, Фигран просто смотрел на нас, скорчившись возле неё. Я видела, что он прижимает ухо к металлу, гладя пальцами и ладонями гладкую поверхность.

— Фигран, — сказала я. — Успокойся.

— Они там, — пробормотал он. — Они там, сестра. Они несчастны... так несчастны, — из света видящего исходила боль. Я чувствовала, как она создает в его aleimi конфликт, множество реакций — какие-то были негативными, какие-то откровенно возбуждёнными. — Они страдают. Нам надо пойти к ним. Нам надо пойти сейчас, сестра. Найти их сейчас, — задышав тяжелее, он захныкал.

Я вновь ощутила тот проблеск смятения в его свете.

Поморщившись, я решила проигнорировать те части Фиграна, которые ощущались возбуждёнными, и сосредоточиться на тех частях, которые ещё были способны на сострадание.

— Мы пойдем туда, — сказала я тихо. — Мы поможем им, ладно? — поколебавшись, я добавила: — Нам что-то нужно знать, прежде чем мы сделаем это? Ты чувствуешь там кого-то ещё? Видящих? Людей с оружием? Чего нам ожидать?

Последовало молчание.

Затем Фигран медленно покачал головой.

«Только он, — послал он мне так тихо, что я едва расслышала. — Он хочет выйти. Он так сильно этого хочет, сестра. Он умоляет меня об этом. Он умоляет меня о тебе».

«Он? — послала я в ответ так же тихо. — Кто, брат? — сообразив, что я уже наверняка знала ответ на этот вопрос, я нахмурилась. — Почему у них нет охранников? Где все, Фигран? Куда все они ушли?»

«Ещё не время, — шепотом ответил Фигран. — Слишком рано».

«Слишком рано для чего?»

«Для войны, — он посмотрел на меня сквозь тьму. — Ещё не время для настоящей войны. Слишком рано».

Я почувствовала, как по моему свету пронеслась дрожь.

Подумав о Брукс, я нахмурилась.

«То есть, это для войны? — послала я бормочущему видящему. — Этот комплекс. Он построен для войны, Фигран? Вот почему он такой большой?»

— Не время, — прошептал он вслух, распластав пальцы по металлу. — Слишком рано для остальных. Братья и сестры здесь... они с прежних времен. Они старые. Должны быть уже мёртвыми. Мёртвыми и ушедшими. Но он держит их в живых. Он дышит... жизнью. Он дышит, — он посмотрел на меня. — Он дышит, и они живут, сестра.

Фигран умолк, словно не в силах придумать ещё слова.

Слушая его, я почувствовала, как то противоречие в моём свете усиливается.

Я опять попыталась решить, что делать.

Я осознала, что на самом деле не ожидала найти здесь Дракона. Может, какие-то подсказки. Нечто, что укажет, где его искать. Я не думала, что он окажется здесь, без охраны, просидев в клетке бог весть как долго — совсем как тот мальчик, Нензи, который некогда вмещал часть света Ревика.

Окруженный... чем? Генетическими экспериментами, которых Галейт бросил здесь умирать?

Я почти забыла про Даледжема, но теперь он едва слышно заговорил.

— Как скоро, Фигран? — тихо спросил он. — Когда остальные придут сюда?

Я почувствовала, как Фигран дёрнулся, и это навело меня на мысль, что он тоже забыл про Даледжема. Он убрал голову от металлических панелей двери и наклонился поближе к нам, заговорив на ухо Даледжему. Я почувствовала, как он стиснул руку Даледжема, и слегка вздрогнула от интенсивности контакта.

— Скоро, брат, — тихо сказал Фигран. — Они придут скоро. Он заберёт их из городов. Он заберёт их... не всех, но избранных. Он вытащит их всех, а потом они придут сюда. Они все придут сюда.

Я напряглась, осознав, что Даледжем уловил деталь, которую упустила я.

Комплекс был построен Тенью.

Это предназначалось для его людей.

Все защищённые города, карантины, проплаченные списки выживших, гламур и роскошь, которые он допускал после распространения С2-77, переговоры с организованной преступностью — всё это было ерундой.

Он действительно собирался сделать это.

Он собирался убить всех, кого он решил не спасать.

Более интенсивный, безымянный страх затопил мой свет. Я осмотрела стены, осознав, что мы считаем это место пустым, опираясь только на слово Фиграна. Мы уже могли активировать сигнал тревоги и не знать об этом.

Я ощущала, что Даледжем тоже думает об этом.

Он снова стоял близко ко мне, так что я чувствовала смятение эмоций в его свете. Однако он пришёл к тем же выводам, что и я. Во всяком случае, в значимых вещах.

Это бункер Тени. Он построил его, чтобы защитить своих людей, когда он решит нажать на последний курок, чем бы это ни было.

Наверное, ядерная война.

Я не могла представить, зачем, но я никогда не понимала мотивы этого Дренга. Я улавливала голую суть. Новый мир. Которым будут управлять по их правилам, безо всяких инакомыслящих, без настоящей свободы воли. Люди и видящие фактически будут рабами. Тень будет контролировать инфраструктуру и общественный порядок, возможно, даже некоторое подобие извращённой религии, где они несомненно будут в центре всего.

Менлим будет плодить людей как домашний скот. Видящие, которым он позволит жить, будут служить сборщиками света для Дренгов, совсем как Шулеры под Пирамидой.

Будет и новая Пирамида. Более сильная, с меньшим количеством свободных от неё личностей.

Свободных вообще не будет, если Дренги получат желаемое.

Бассейны кормления. Вайры. Больше рабства.

Я почувствовала, как Даледжем вздохнул и издал урчащий звук, прищёлкнув.

Затем он аккуратно подтолкнул руки и свет Фиграна, побуждая того отступить и дать ему преодолеть последние несколько ступенек. Я ощутила, как Фигран неохотно отпустил Даледжема. Приставучесть, которую я видела в свете Фиграна, становилась всё более заметной и в отношении Даледжема, и в отношении меня.

— Не заставляйте меня идти одного, — тихо сказал Фигран.

— Ладно, брат, — пробормотал Даледжем. — Не заставим. Мы все пойдём вместе, да? Мы найдем тех существ, которых оставили позади. Мы им поможем.

Фигран серьезно кивнул.

Я вновь видела его в Барьере, его световые глаза напряжённо смотрели то на меня, то на Даледжема. Я понимала, что ему хочется снова ухватиться за руку Даледжема или ещё за какую-нибудь его часть, но он, похоже, понимал, что ему отдали приказ.

Даледжем двинулся к двери.

— Прошу прощения, брат, — учтиво сказал он Фиграну.

Я наблюдала, как Фигран уходит с дороги.

И вновь я ощутила от него импульс возбуждения. В этот раз он безошибочно адресовался Даледжему. Я прикусила губу, понимая, что это веселье вызвано нервозностью. И всё же Даледжем, должно быть, почувствовал что-то, потому что наградил меня жёстким взглядом.

— Ни слова, бл*дь, — предостерёг он меня, бегло глянув на Фиграна. — Я серьёзно.

Всё ещё стараясь скрыть улыбку, я кивнула.

Фыркнув, Даледжем повернулся обратно к двери.

Он попытал удачи с ручкой, подёргав её мускулистой ладонью. Заперто. Я почувствовала, как он ищет механизм своим светом, наверняка пытаясь определить, был ли замок металлическим, и можно ли открыть его с помощью aleimi.

Нет. Я видела, что механизм был из мёртвого металла.

Менее чем через секунду Даледжем пришёл к тому же выводу. Он глянул через плечо и сосредоточился на мне.

— Сестра? — произнес он всё так же вежливо. — Ты не могла бы?

Я нахмурилась.

Конечно, я пришла сюда с мыслью, что в какой-то момент придется использовать телекинез. Это главная причина, по которой я была вполне уверена, что сама смогу разведать это место вдвоём с Фиграном. Теперь, признавшись себе, что этот бункер принадлежал Тени, я колебалась.

Я не забыла, что конструкции Тени делали с телекинетиками, которые пытались использовать свои силы без разрешения. Те несколько раз, когда Ревик пробовал применить свой свет против конструкций Тени, закончились для него не лучшим образом, хотя однажды он сумел обратить это против Тени и захватить контроль над конструкцией в Нью-Йорке.

Видимо, Даледжем ощутил моё колебание.

— Я не думаю, что тебе здесь грозит опасность, — тихо сказал он. — Я не чувствую здесь схожей конструкции, а я тщательно изучил данные из Нью-Йорка и Аргентины, — он поколебался, затем добавил: — Более того, я считаю, что у Ревика была уязвимость перед ними, которой нет у тебя. Подозреваю, отчасти поэтому Тень боится тебя.

Подумав над его словами, я кивнула.

По большей части я соглашалась с его словами.

И всё же это лишь немного успокоило меня.

Даледжем пожал плечами. Это я тоже увидела в Барьере.

— Мы могли бы вернуться, — сказал он так же тихо. — Меня бы очень устроило вернуться сюда с большей численностью, сестра... с настоящим армейским планом, — когда я промолчала, он добавил: — Мы проникли. Мы знаем, что это реально. Что плохого в том, чтобы вернуться с большим отрядом, а не вдвоём? Добавочные света как минимум помогут лучше изучить это место.

Я ощутила его мысли о том, что мы не сумели почувствовать комплекс, находясь над землёй. Я чувствовала, как он задавался вопросом, насколько сильно наш свет даже сейчас полагался на Фиграна, и осознала, что этот факт не укрылся от его внимания.

Я не хуже Даледжема понимала, что здесь должна находиться какая-то конструкция... или что-то, блокирующее наш свет. Дверь, хоть толстая, хоть нет, не имела бы значения. Физическое расстояние не играло никакой роли в Барьере.

Ну, почти никакой. Такие расстояния значили очень мало.

Что бы ни блокировало нас, высока вероятность, что из нас троих лишь Фигран мог это обойти.

Я почувствовала, что Даледжем согласен со мной.

Я также улавливала его опасения относительно нашей способности вернуться сюда.

Как и я, он подозревал, что в этот комплекс будет не так-то легко проникнуть во второй раз. Как и у меня, у него не было ни единого основания для этих подозрений. Ни единого.

Это было лишь ощущение. Но оно казалось правдивым. И мне тоже.

Как раз когда я подумала об этом, Фигран покачал головой.

— Нет, — сказал он громким шёпотом. — Нет! Мы не можем вернуться! Не можем. Один раз. Только один раз. Дверь закрывается. Дверь закрывается, сестра! — он сделал рубящее движение одной рукой, повысив голос. — Бам! Бам! Бам! Она закрывается...