Зелень этой рукоятки, в отличие от зелени стен и пола, наводила меня на мысли о нефрите. Блеск был более мягким, чем в стенах, и металл выглядел старым. Я осознала, что узор, возможно, тоже изображал Дракона.

Я чувствовала, как свет Даледжема хаотично искрит.

Из его aleimi исходил страх и неверие, вторящие моим собственным. Я ощутила, как он узнал глаза существа и остальное сходство, что опять заставило меня вздрогнуть.

Я поймала себя на абсурдном желании сказать ему уйти, взять Фиграна и просто уйти, но в те несколько минут я не могла говорить или оторвать взгляд от сцены передо мной.

Я всё ещё смотрела на лицо женщины, полное ужаса, когда Дракон поднял руку. Он двигался быстро, как жидкость. Грациозно, как Ревик, но совершенно в другом ритме. Прежде чем мой разум успел сообразить, он вонзил изогнутый стеклянный нож в центр её груди.

Я резко втянула воздух.

Мой разум слетел с катушек, разрываемый беспомощным шоком.

Я осознала, что тяжело дышу, в ошарашенном параличе наблюдая, как он режет её вбок, затем выдергивает нож из её грудной клетки. Он крякнул от усилий, вытаскивая лезвие, которое застряло в чем-то — вероятно, в кости.

В этот раз мой aleimi инстинктивно вспыхнул.

Я смотрела, как Дракон вытирает окровавленный нож о голую ногу женщины. Я наблюдала, как свет вытекает из её тела. Я стояла там, провожая взглядом её уход и чувствуя себя всё более беспомощной, пока та мощная злость нарастала в моём свете.

Даледжем рядом со мной пробормотал проклятье.

А может, молитву... я не пыталась разобрать.

Я не отрывала глаз от лица Дракона или от блеска эмоций в его прозрачных глазах. Судя по зеленоватому искажению вида, я знала, что мои глаза светятся.

Когда его радужки тоже вспыхнули, мои мышцы напряглись, словно обратившись в мрамор.

Его глаза светились более тёмно-зелёным светом, чем у Ревика.

И всё же я знала этот свет.

Я чувствовала, как дорожка скользнула из его нижнего aleimi в те геометрические структуры. Я смотрела, как они движутся, изменяются и перестраиваются. На моих глазах зажглось ещё больше этих структур, усиливая во мне рефлекс «дерись или беги».

— Тебе надо убираться отсюда, — сказала я Даледжему, не отводя взгляда от Дракона.

— При всем уважении, — прорычал Даледжем. — Уже чуточку поздно для этого, сестра...

Прошло всего несколько секунд с тех пор, как мы вошли в ту дверь.

«Твой солдат прав», — сказал голос в моём сознании.

Он был громким. Поражающим в своей мгновенности.

Каким бы ни было предназначение того органического намордника, эти слова донеслись до меня прямо, без помех.

Голос также звучал похожим на Ревика.

Позади нас дверь, через которую мы только что вошли, захлопнулась.

Мы оба с Даледжемом подскочили на полметра. Только Фигран не дёрнулся. Он смотрел на мужчину на платформе с выражением совершенного преклонения в глазах.

— Брат, — тихо прошептал он. — Прекрасный, прекрасный брат. Тьма за звёздами...

Я бросила на него взгляд, может, чтобы привлечь его внимание.

А может, чтобы заткнуть его.

Что бы там ни было, это не имело значения. Не думаю, что Фигран вообще помнил о моём присутствии.

— Прекрасный, прекрасный брат... — прошептал он с любовью в глазах.

Я повернулась обратно к видящему на платформе.

Только тогда я осознала, что он тоже смотрит на Фиграна. В следующее мгновение я сообразила, что судя по их лицам, он говорит с ним. Я присмотрелась к легкому остекленению в глазах Фиграна и нахмурилась.

Проклятье, меня привели сюда.

Меня привели сюда, бл*дь.

Фигран привёл меня сюда, потому что Дракон попросил его. Я была слишком тупа, чтобы увидеть то, что смотрело мне прямо в лицо.

Дракон посмотрел на меня.

Вопреки маске я чувствовала, что он улыбается.

«Ты бы в конечном счёте пришла за мной, любящая сестра, — прошептал он в моей голове. — Мы едины. Ты часть меня. Я дышу, и ты летишь».

В этот раз за его словами последовал свет, хлынувший в меня прежде, чем я успела осознать, что он сказал. Его свет ослепил меня, создавая слишком многогранные реакции, чтобы я успела дать им название прежде, чем они исчезали и превращались в нечто иное.

Я чувствовала смятение, мощное изобилие... разряд напряжения, который притягивал меня...

Что более невероятно, я чувствовала его присутствие в световых структурах, которые я делила только с Ревиком во время секса.

Об этом я никогда не говорила ни с кем другим.

В самые интимные моменты мы с Ревиком терялись в тех местах, которые выглядели для меня как двойные световые хвосты. Когда мы были вместе, они обвивались друг вокруг друга, вытягивая нас из тел, сводя меня с ума... сводя Ревика с ума. Бывали ночи, когда большая часть нашего секса сводилась к тому, что один из нас или мы оба оттягивали этот момент, потому что обычно это заставляло нас терять контроль за доли секунды.

Никто и никогда больше не прикасался к этой части моего света. Никто.

Однако Дракон без проблем вплёлся в ту часть меня... и потянул.

Он потянул очень сильно, бл*дь.

Так сильно, что я не могла увернуться.

Я издала сдавленный крик и резко упала на колени.

Когда мои колени ударились о тот твердый пол, было адски больно, но я не могла замедлить падение. Даледжем бросился ко мне и схватил за руку, не опуская оружия.

— Мост! — крикнул он. — Мост! Ты в порядке?

Его пальцы обхватили меня как тиски.

— Нам нужно убираться отсюда к чертям собачьим! — заорал он.

Я не могла ответить.

Боль затопила мой свет. Так много боли разделения, что я вообще ничего не видела.

Я чувствовала в этом Ревика. Ревик, Ревик... всё вечно сводилось к Ревику, как бы я ни старалась отпустить его, отгородить от него свой свет.

Всё то, что я сдерживала днями, неделями. Всё это вырвалось из меня. Я не могла ответить Даледжему. Я просто стояла на коленях, хватая воздух ртом и повесив голову, ослеплённая этой тоской. Горе накатило на меня в той пустоте. Я подумала о Лили, и боль сделалась невыносимой, сорвав с моих губ сдавленный крик.

Я силилась отстранить свой свет, подобрать его к себе. Казалось, это длилось вечно. Не знаю, сколько прошло на самом деле. Минуты. Часы.

Не знаю. Знаю лишь то, что не я наконец-то положила этому конец.

Это сделал он.

Я ощутила импульс удовлетворения в том разноцветном aleimi, когда он отстранился.

Еще несколько секунд я чувствовала лишь облегчение.

— Элисон! — Джем всё ещё стискивал мою руку.

Увидев выражение его лица, я осознала, что это длилось скорее несколько секунд, нежели часов.

— Элисон! Элли... боги! Очнись! Очнись! Ты нужна мне здесь! — когда я подняла взгляд, он посмотрел мне в глаза, и мой свет затопило облегчением. Я осознала, что это было его облегчение. — Gaos... Мост. Элли. Ты напугала меня до чёртиков! Ты в порядке, сестра?

Я едва его слышала.

Я не помню, когда в последний раз ощущала такое насилие. Я едва могла осмыслить эмоции, сопровождавшие это. Я ощутила ладони Даледжема на своих руках и подняла взгляд. Увидев боль и сочувствие в его глазах, я отвернулась.

Я позволила ему помочь мне подняться.

Всё ещё стараясь не смотреть на него, я медленно встала на ноги и заточила свой свет в щит. Но я до сих пор потрясённо дрожала.

Когда я посмотрела вверх, Дракон поглядывал то на Даледжема, то на меня.

Я не видела его рот, но опять готова была поклясться, что он улыбается.

«Ах! Он не только твой солдат. Ты завела себе нового питомца, моя прекрасная сестра?»

Я заскрежетала зубами, подавляя боль, которая всё ещё курсировала в моём свете. Одной рукой я стиснула свой живот. Я также держалась за Даледжема. Я не отпускала.

«Кто ты?» — потребовала я.

«Ты знаешь, кто я».

«Ты не Ревик», — прорычала я.

Даледжем рядом со мной подпрыгнул.

Дракон этого не сделал. Веселье в его свете лишь усилилось.

«Я ожидал тебя, мой самый Возвеличенный Мост, — его по-прежнему светящиеся глаза не отрывались от меня, его лицо не менялось. И всё же я чувствовала его улыбку. — Я ждал так долго, так долго, сестра. Очень долго. Почти так же долго, как Смерть. Почти так же долго, как он».

Я напряглась.

Смерть — это Ревик.

Я так сильно хотела заглянуть за эту маску, что меня тошнило от этого желания. Мне надо было убедиться, что я не увижу там лицо Ревика. Мне надо было увидеть отличия, пусть даже лишь в его свете и выражении лица.

Мысленный голос Дракона понизился до шепота.

«Ты припозднилась», — тихо сказал он.

Ревик как-то раз тоже говорил мне это.

Он обвинил меня в том, что я пришла поздно, оставила его здесь.

Он обвинил меня в том, что я оставила его Менлиму на развращение. Он обвинил, что я бросила его и позволила провалиться во тьму, десятилетиями страдать от пыток, насилия, одиночества, отчаяния.

Прежде чем я оправилась, чтобы ответить, свет Дракона затрещал.

В этот раз он не пытался проникнуть в меня. Он просто швырнул меня.

Удар сбил меня с ног и впечатал в органическую стену.

Это вышибло воздух из моих лёгких.

Я открыла рот, ахнув, и боль взорвалась в моём животе. Не сумев перевести дыхание, я очутилась на полу у основания органической стены, мои руки и ладони распластались, пока я пыталась приподняться. Я двигалась чисто инстинктивно, силясь встать на ноги, пока перед глазами всё прояснялось.

Я не отводила глаз от Дракона, но в отличие от прежних моментов, моё смятение ушло.

Мой разум казался очищенным от всего, свободным. На удивление ясным.

Я также знала, что именно мне надо сделать.

Мне надо уложить этого мудака.

Немедленно.

Его свет вспыхнул в третий раз прежде, чем я завершила ту мысль. Но мой разум сохранял ясность. Ничто из того меня не замедлило: ни мои мысли, ни его глаза, ни слова, которые он в меня швырнул. Свет, который вспыхнул в комнате между нами, лишь заставил мой aleimi гореть ярче.

Я со всей мощью ударила своим aleimi... используя все, что у меня было.

В отличие от ситуации с Ревиком в Дубае, колебания не было.