Узнавание было таким ясным, что заставило Даледжема вздрогнуть.

«...Я думал, что к этому времени ты будешь знать обо мне, прекрасная подруга, любящая сестра. Я думал, ты будешь знать, кто я. Кто мы друг для друга. Что я такое. Я очень, очень разочарован, сестра. Я также уязвлён. Поистине уязвлён...»

«Я знаю, кто ты, — послала она. — Ты Дракон. И что с того?»

Но Даледжем почувствовал, как земля под его ногами накренилась.

Его сердце сжалось в груди, когда смысл её слов отложился в его сознании.

Дракон. Мифы.

Gaos, миф о Драконе.

Об Единственном Истинном Боге. Первом Боге. Боге Начал.

Уставившись на видящего с длинными конечностями, повисшего под потолком, Даледжем внезапно понял предназначение намордника на его рту.

Это то существо, о котором ей рассказывал Фигран? Она пришла сюда на поиски его? Элисон привела их к бл*дскому Дракону? Одних?

Святые боги на самых мстительных небесах...

— Элли! — он прокричал её имя, хотя стоял всего в нескольких метрах от неё.

Она не повернулась, лишь уставилась на посредника, повисшего у стены.

Он подумывал схватить её, затем решил этого не делать.

— Элли! — рявкнул он. — Послушай меня! Если он не врёт, если он действительно Дракон, тогда он может впитывать твои способности прямо сейчас, пока говорит с тобой. Согласно мифам, он может вытягивать силу других существ, даже других посредников. Он может перестраивать и формировать свет по своей воле. Он может даже полностью украсть твои способности...

Он покачал головой, стараясь вспомнить детали, которые узнал много лет назад в Памире.

— Дракона считают оборотнем, — сказал он, всё ещё силясь припомнить. — Он не просто манипулирует светом, но и манипулирует материей. Говорят, он может формировать и переформировать Барьерные структуры по своему желанию. Gaos... я не знаю, на что он способен. Честно говоря, я вообще не думал, что он здесь реинкарнировал, Элисон. Согласно Мифу, он может использовать всё, к чему прикасается. Он может изымать способности и использовать их как свои. Ты понимаешь?

Он старался вспомнить слова соответствующих священных текстов.

— Элли, в книгах говорится: «Он — тьма, океан, ночь, — по памяти цитировал Даледжем. — Тот хаос, что происходит из всеобщего изобилия». Он тот, кто перестраивает материю. Ты понимаешь? Он может взять материю... любую материю, Элли, хоть в Барьере, хоть вне его... и присвоить её. Он сам подобен материи, из которой создано всё.

Он помедлил, глядя в её лицо.

Когда она не перевела взгляд, он резко вспылил.

— Проклятье, Элли! Ты меня слушаешь? Мы не можем его выпустить! Мы должны запереть его здесь и усыпить газом или типа того... но мы, бл*дь, погибнем, если останемся здесь!

Свет эхом прокатился в Барьере за его светом.

«Ты опоздал, брат, — прошептал Дракон. — Слишком, слишком поздно».

Даледжем посмотрел на подвешенное там создание, на намордник на его лице.

Может ли он действительно быть Драконом? Или это ещё один трюк? Очередная игра Менлима и остальных мудаков Дренгов?

Даледжем стиснул винтовку руками, осознав, что покрылся холодным потом.

— Я не думал, что он реален, — повторил он скорее уже себе самому. — Я думал, он скорее из тех вещей, которые подобны импульсу... энергии. А не что-то настоящее. Типа, это действительно миф. Говорят, что он создал саму вселенную из себя, из тьмы. Говорят, что он — материя за звёздами. Та вещь, из которой мы все появились на свет... то, что породило сам свет.

Видящий теперь смотрел на Даледжема.

Его прозрачные радужки мягко светились, подобно лампам из матового стекла.

— Он использует свой голос... — Даледжем посмотрел обратно на Элисон. — Считается, что он может просто сказать и тем самым породить материю, заставив ту существовать, Элли. Возможно, поэтому на него надели намордник. Его сила может частично крыться в его голосе. Нам нужно уходить, ты меня слышишь? Если Фигран прав насчёт этого...

Он умолк, даже не зная, как закончить это предложение.

Он пытался решить, не стоит ли просто схватить её и потащить обратно к двери. Вспомнив предупреждения о видящих-телекинетиках и полу-трансе, в который они погружались во время манипулирования, он поколебался, протянув одну руку.

Убрав эту руку мгновение спустя, Даледжем сглотнул.

— Элли, — сказал он, смягчив свой тон. — Элли, если это он, если это действительно Дракон, ты должна его убить. Сейчас, пока он не обрёл свои силы по-настоящему. Я не знаю, на что он способен, если позволить ему говорить... но поверь мне, мы не хотим это узнать, раз он извращён Дренгами. Или хуже того, сошёл с ума, просидев тут взаперти неизвестно сколько лет.

Когда она не ответила, он ещё сильнее стиснул зубы.

— Элли, — произнёс он по-прежнему тихим голосом. — Он уже имеет доступ к телекинезу. Ты не можешь выпустить его отсюда, Элли. Не можешь. Это будет катастрофа, бл*дь. Так что если ты правда думаешь, что можешь убить его, тебе стоит это сделать. Сейчас.

Наконец, Элли повернулась.

Её голова медленно и плавно вращалась на шее, как нечто механическое.

У Даледжема встал ком в горле, когда он увидел пламя в её радужках и полное отсутствие выражения на лице. И всё же он выдохнул от облегчения, что она смотрит на него.

— Элли, убей его и уходим, — поторопил он. — Я серьёзно. Нам надо уносить ноги.

— Мы не можем просто уйти, — сказала она.

Её голос звучал ровно, но содержал так много света, что он вздрогнул.

— Почему нет? — спросил он.

— Потому что я не готова убить его, пока не узнаю больше, — сказала она. — И мы не можем запереть его здесь. Дверь не запечатается.

Игнорируя непонимающий взгляд, который Даледжем бросил на дверь, она продолжала спокойным голосом.

— Однако я согласна, что мы не можем рисковать и выпускать его. Учитывая ограничения, которые я только что озвучила, что ты предлагаешь, брат?

В этот раз её тон был вежливым.

Даледжем почти не колебался.

— Если ты действительно не можешь запереть его здесь, ты должна убить его, Элли. Мы не можем рисковать, поскольку Дренги могли извратить его. В любом случае, он наверняка убьёт нас, если ты этого не сделаешь.

— Он зло? — перебила она. — В мифах, Дракон... он зло?

Поколебавшись, Даледжем покачал головой.

— Нет, — неохотно ответил он. — Нет. Не зло. Просто невероятно могущественный, бл*дь. Иногда он изображается, как «исправитель всего неверного», словно форма живого правосудия. Ученые-видящие считают, что он — то же существо, которое древние люди почитали как Старого Бога... тысячи лет назад, имею в виду. Тот бог, что вызывал потопы, огонь, голод, серу и всё остальное, чтобы покарать нечестивых. Некоторые называют его «Старым Богом» в более древних версиях Мифа, — он помедлил, видя как свет в глазах Элли угасает. — Это что-то тебе говорит.

И вновь его голос наполнился облегчением от того, что она вообще его слушает.

После небольшой паузы её взгляд обратился внутрь, словно она отступила в какое-то другое пространство. Склонив голову, она посмотрела на видящего, которого удерживала у стены.

— Старый Бог... — пробормотала она.

Даледжем хотел попытаться вновь, но свет вышел из её aleimi очередным толстым сине-зелёным тросом. Даледжем смотрел, как этот трос крепко оборачивается вокруг огромного видящего, описав семь или восемь полных колец, а потом затянувшись как тиски. Он вздрогнул, когда это заставило крупного видящего забиться в воздухе и покраснеть от натуги.

В этот раз Элли обратилась прямиком к Дракону.

«То, что он говорит — правда, брат? Ты здесь для того, чтобы убить нас? Потопами и пламенем?»

Даледжем слышал насмешливые нотки. Но всё же чувствовал, что её вопрос настоящий.

Создание, которое называло себя Драконом, не ответило.

— Элли... — пробормотал Даледжем. Нервозность всё выше вибрировала в его свете.

«Зачем ты здесь? — настаивала она, глядя на это лицо в наморднике. — Ты всего лишь ещё один посредник, сбившийся с пути, мой бедный брат? Ещё одна усталая мартышка, пляшущая и бьющая в тарелки для Дренгов?»

Она ждала его ответа.

Когда он не отозвался, её мысли сделались сердитыми.

«Моего мужа в детстве заставляли твердить молитвы, брат. Молитвы о Старом Боге, которым научили его Дренги. Молитвы, в которых говорилось об Его возвращении, о том, что Он сделает, — она помедлила, её мысли сделались более едкими. — Тебе об этом что-нибудь известно, брат мой? Или тебе просто льстит внимание?»

Даледжем уставился на неё.

Она не взглянула на него в ответ. Её сощуренные глаза смотрели на существо, на Дракона.

Теперь Дракон просто висел там, тяжело дыша.

И всё же Даледжем осознал, что борется с этим давлением в груди. Он осмотрелся по сторонам, замечая похожие на молнии проблески, собравшиеся у потолка круглой комнаты.

— Элли, — нервно пробормотал он. — Элли, мать твою...

«Что должно помешать мне убить тебя? — спросила она у Дракона. — Почему я должна пощадить тебя?»

«Я сказал тебе, почему, — ответило существо, всё ещё тяжело дыша. — Или это для тебя больше не имеет значения? Ты так быстро пошла дальше, моя прекрасная сестра?»

Дракон перевел взгляд на Даледжема, уставившись в его лицо.

Даледжем хмуро покосился на Элли.

Он явно пропустил что-то в начале их разговора.

Она не посмотрела на него, но Даледжем увидел, как она сглотнула, и из её света выплеснулся импульс эмоций, казавшихся настоящими.

— Элли? — позвал он. — О чём он говорит?

И вновь она не перевела взгляд. Она адресовала свои слова Дракону.

«Менлим не убьёт моего мужа, — холодно послала она. — Даже ради тебя, мой самый представительный брат».

«Он убьёт его, если не сможет контролировать его, — тут же ответил Дракон. — Войти через выход, моя драгоценная сестра... войти через выход. Я и есть та дверь выхода. Когда дверь закроется, даже твой друг Фигран не сумеет его спасти».