Однако при этом он издал и раздражённый звук, как будто до сих пор не был уверен, то ли он хочет кого-то задушить, то ли продолжить смеяться над этим, то ли просто отпустить ситуацию.

Когда Тор и Тюр посмотрели друг на друга, показалось, что между ними что-то промелькнуло. В итоге Тюр пожал плечами, подняв руки, а Тор нахмурился, но этот разъярённый взгляд в его глазах, наконец, стал исчезать по-настоящему.

— Ладно, — проворчал он, обращаясь к Лие. — Скажи Локи, что я верну кольцо в Асгард и поговорю с нашим отцом от его имени. Скажи ему, я не могу ничего обещать относительно ответа Одина. И тем более относительно его действий. Если он вообще хоть как-то примет это бестолковое извинение.

Лия почувствовала, как бледнеет, и кровь отливает от её лица.

Тюр, должно быть, заметил это, потому что сразу же заговорил.

— Тор не может давать обещаний, это правда, — произнес Бог Войны, и его голос звучал более обнадёживающе. — Однако наш отец, как правило, не вмешивается, когда дело касается супругов. Это одна из негласных вещей, но я никогда не видел, чтобы он действовал иначе. Локи, без сомнения, рассчитывает, что в данном случае отец проявит к нему милосердие из-за тебя.

— И потому что он чёртов любимчик, — пробормотал Тор. — Даже спустя столько времени.

Тюр закатил глаза и искоса посмотрел на Тора.

— Наш отец любит всех нас, — Тюр приподнял бровь, глядя на Тора. — Например, он недавно освободил Тора от его привычных обязанностей в Асгарде и других мирах, чтобы он мог проводить время со своей парой здесь на Земле. Я подозреваю, что Один не заметит проступков Локи по этой же причине.

Лия моргнула.

— Из-за меня? Почему я имею к этому какое-то отношение?

На этот раз Тор ответил вместо Тюра своим раскатистым голосом.

Впервые в его словах послышалась лёгкая нотка веселья.

— По крайней мере, наш отец будет знать, что у него наконец-то есть рычаг воздействия на этого негодника, — сказал Тор, слабо улыбнувшись ей. — Я подозреваю, что только этот факт уже остановит руку Одина. Локи знает, что если он когда-нибудь переступит черту, Один сможет разлучить вас двоих... а если бог связал себя с парой, то для него это будет подобно пытке. По правде говоря, как бы мне ни хотелось это признавать, это действительно красноречиво говорит о том, что Локи хотел рассказать нам о тебе. Такая выходка подобна предложению яремной вены — особенно для кого-то вроде Локи, который ненавидит выглядеть уязвимым в любой ситуации. Мой брат Тюр, вероятно, прав хотя бы только по этой причине. Локи сделал бы подобное только в том случае, если бы намеревался сдержать своё слово.

Лия кивнула, перестав хмуриться.

Подумав, она добавила:

— Но тебе всё равно хотелось бы долбануть его этой штукой по башке, — Лия указала на серебряный молот. — ...Верно?

В этот раз Тор по-настоящему рассмеялся.

Лия рефлекторно отступила назад, немного встревоженная глубоким почти что рычанием, вырвавшимся из груди голубоглазого бога. Тор лишь улыбнулся ей, опустив голову, и она немного озадачилась, увидев, как сильно эта улыбка изменила его лицо.

— Да, маленькая сестра, — сказал Бог Грома. Он подмигнул ей, закинув молот на своё мускулистое плечо. — Я бы очень хотел шарахнуть его по голове. Несколько раз, если честно. А потом сбросить его с этой лодки.

Тюр усмехнулся, шутливо хлопнув Тора по плечу, а затем улыбнулся Лие.

Когда он это сделал, Лия ощутила другое тревожное присутствие где-то в глубине своего разума. Это чувство разгоралось у неё в груди жидким теплом; Лия почти могла видеть Локи и то, как его светло-зелёные глаза смотрели сквозь её тёмно-зелёные на двух его братьев.

Она почувствовала, как Локи оценивает ситуацию.

Она почувствовала тот самый конкретный момент, когда он составил мнение об увиденном.

Затем её охватило чувство облегчения, наполнившее её грудь, горло, согревшее лицо и живот. Это облегчение всё ещё носило оттенок более резкого и сильного беспокойства, но сглаживалось по мере того, как он продолжал наблюдать за улыбками его братьев.

Ей стало интересно, знал ли Локи, что она может почувствовать его сейчас.

Она стала задумываться, не теряет ли она рассудок, воображая всякие вещи.

«Возможно и теряешь, но не из-за этого, — Бог Хитрости улыбнулся, подмигивая ей в её сознании. — Но определённо точно из-за того, что позволила мне сделать тебя моей парой, маленький эльфик».

«Я сделала это? — сухо подумала Лия. —Разрешила сделать меня твоей парой?»

«Несомненно. Это полностью обоюдное свершение. По определению».

Слегка вздохнув и решив на мгновение оставить это, Лия запустила пальцы в свои длинные светлые волосы, глядя в сторону океана.

«Так что, у нас всё в порядке? — подумала она в сторону Локи, по-прежнему улыбаясь Тору и Тюру. — Они не собираются сажать тебя в асгардскую тюрьму, если ты вернёшься сюда? Или если я отлучусь на несколько минут? Или через пару недель? Или спустя несколько месяцев?»

«Нет, нет. Мои братья вряд ли идеальны, но они не лжецы».

«Тогда верни мою чёртову сестру назад, Локи, — резче подумала она, сознательно делая свои мысли громче и стискивая зубы. — Сейчас же. Или я сама сброшу тебя в этот океан. Голым. И вымазанным рыбьими кишками, чтобы привлечь акул».

Помедлив, когда он восторженно рассмеялся, и это тёплое присутствие в её груди стало более горячим, более интенсивным, наполненным желанием и привязанностью, Лия добавила:

«И если ты когда-нибудь снова бросишь меня в таком состоянии, не сказав мне ни черта, то лучше бы тебе спать с одним открытым глазом, Бог Хитрости».

«Эй, — подумал в ответ Локи. — Ты знала, за кого вышла замуж».

«Не зная при этом, что Я ВООБЩЕ ВЫШЛА ЗАМУЖ!» — парировала она.

Чувствуя, как веселье Локи разрастается пропорционально этой более жаркой и глубокой реакции, Лия вздохнула. Как бы ей ни хотелось, злиться было невозможно. Этот жидкий жар продолжал переполнять её грудь и ощущался как желание, смешанное с привязанностью и с… ну, другими вещами, возможно, эмоциями более сильными, чем страсть или симпатия...

На мгновение выбросив это из головы, Лия сосредоточилась на Тюре.

Бог Войны снова улыбался ей.

Лия видела, что это была знающая улыбка, которая наполнялась весельем.

И более того, пониманием.

Осознав, что брат Локи, должно быть, уловил её разговор с Локи, она покраснела.

Слегка посмеиваясь, Тюр улыбнулся ещё шире, обнял её за плечи и прижал к себе в объятиях.

— Всё в порядке, сестра, — прошептал он ей на ухо. — Я не виню своего брата за то, что он пристально за тобой присматривает.

Лия сразу же почувствовала раздражённый прилив тепла от Локи.

«Передай этому кокетливому братцу МакФлирти, чтобы держал свои руки при себе, — пробормотал бог. — Скажи ему, что он может получить синяк под глазом... или, возможно, сломанное колено... или, вероятно, несколько песчаных блох из Альвхейма, которых он будет находить в своём ящике для носков и нижнего белья в течение следующих нескольких столетий...»

Лия подавила улыбку и закатила глаза.

«Ты идиот», — проинформировала она бога.

«А ты абсолютно непослушный и проблемный человек, — сказал он ей. — Передай ему, что я сказал. Скажи ему прямо сейчас. И перестань прикасаться к нему. Он так бесстыдно флиртует... но он наверняка делает это специально для того, чтобы рассердить меня».

Лия фыркнула, качая головой.

Подумав о поведении Тюра, она скрестила руки, глядя на берег Калифорнии и наблюдая, как волны пробегают под яхтой и вокруг неё.

Несмотря на слова Локи, она не чувствовала ничего странного от Тюра. Более того, она не собиралась отталкивать его брата просто потому, что Локи был фриком-параноиком.

«Лия...» — зарычал бог.

«Давай пресечём это в зародыше, Бог Трикстер, — подумала она. — Если ты ожидаешь, что я буду беспрекословно слушаться, или избегать других мужчин всю оставшуюся вечность, или на регулярной основе послушно играть отведённую мне роль в таких вот маленьких драмах, то нам нужно пересмотреть всю эту тему с "парой"».

«Уже слишком поздно для этого».

«Так ли? — Лия фыркнула. — Правда, что ли? Потому что твои братья всё ещё здесь. Они ПРЯМО ЗДЕСЬ. То есть, я могу сказать им, что у меня нет абсолютно никакого намерения быть твоей парой, и попросить их, чтобы они заставили тебя исправить все странности, которые ты провернул со мной, чтобы убедить их поверить в это».

У неё в голове воцарилась тишина.

В этой тишине Лия почувствовала, как Локи отступил.

Она почувствовала, как он обдумывал её слова, и его сознание каким-то образом изменялось, становясь более покорным, осознающим присутствие двух богов-мужчин рядом с ней.

К тому же он стал более ворчливым.

Почувствовав это, Лия снова подавила смех.

«Боже, Локс, — подумала она, закатывая глаза. — Неужели асгардские тюрьмы настолько плохи? Неужели стоило заключать брак, который ты не планировал, только для того, чтобы избежать их?»

Снова наступила тишина.

«Вот что мною двигало, по-твоему?» — подумал он.

Он казался искренне обиженным.

Лия почувствовала, как её весёлая улыбка растаяла, когда он продолжил.

«Я отказался от своих планов по созданию идеальной Земли, — подумал он. — Предоставил моим братьям и отцу, помешанному на контроле, самый главный рычаг воздействия на меня. Покорно признал, что позволил себе влюбиться. И ты мне говоришь, что я устроил это всё, лишь бы не попасться? Двум братьям, которые понятия НЕ ИМЕЛИ, где я находился, пока ты не встретилась мне на пути? Серьёзно? Это твоё величайшее умозаключение, Лия Винчестер?»

Закусив губу, чтобы не улыбнуться, она наблюдала, как он смотрит на неё из своего разума.

Она почти что могла видеть эти зелёные как листва глаза.

«К твоему сведению, моя дорогая, моя любовь, свет моего мира, МЕНЯ БЫ НИКОГДА НЕ ПОЙМАЛИ. Я бы мог избегать их здесь целую вечность. С лёгкостью. Я мог бы сделать это сейчас и СНОВА украсть кольцо, если бы я хотел бросить тебя. Я бы мог сделать именно то, что хотел сделать с этим кольцом, и Тор или Тюр не догнали бы меня. Они бы даже не знали, что я влился в мир людей. Поэтому ты всё поняла совершенно неправильно, моя любовь. В самом деле, ты должна быть ужасно польщена...»