Сжимаю ее руку, затем беру лопату и топаю за ней в сад, который мы создали.

Следующие два часа я не жалуюсь. Не жалуюсь и на бормотание Блу или когда Аннабель рассказывает о старых черно-белых фильмах до тошноты. Все, что делаю — выпалываю сорняки. Они никогда не кончатся, и за это я благодарен. Потому что это отвлекает меня от мыслей о том, как Чарли вытаскивают из горящего дома, в то время как ее родители умирают внутри.

Интересно, плакала ли она, когда это случилось? Интересно, кричала ли она так громко, словно сошла с ума? Хватаюсь за сорняк и вырываю его из земли. Потом делаю это снова. И снова. Это я могу контролировать. Но мысли в голове — не могу.

Потому что мне не все равно.