- Эта тварь захавала последний "Максибон". Они мои любимые, - oн схватил ее за горло, поднял в воздух и сжал. - Отдай его обратно.

Она покачала головой и попыталась проглотить огромный кусок, но он слишком сильно сжимал ее горло. Kусок выпал у нее изо рта и шлепнулся на пол.

- Ты испортила его, сука! - выражение лица здоровяка напряглось, а глаза загорелись.

Его хватка усилилась, пока давление в ее голове не стало невыносимым, и она ожидала, что ее мозг лопнет.

- Отпусти ее, Санни. У меня есть идея, как преподать урок такой жадной корове, как она, - oн толкнул ее назад, и она приземлилась задницей в холодильник с мороженым. - Санни, иди достань все пакеты со льдом из морозилки и высыпи их внутрь.

Пока Калеб удерживал ее, Санни подтащила пакеты со льдом к холодильнику, разорвал их и потряс кубиками над собой. Она была погребена под альпийской лавиной. Они задвинули дверцы морозильника. Шэрон знала, что их можно открыть только снаружи, и она пинала и била кулаками по стеклу, но оно было устойчивым к бандитизму, чтобы выдержать вес любых толстых задниц, которые сидели на них, пока они ели мороженое. Тепло ее тела растопило достаточно кубиков льда, чтобы она могла выдыхать туманные облака и извиваться. Острые сосульки пронзили ее замерзшую плоть. Она была в ловушке и собиралась умереть в этом ледяном гробу. Ее рука скользнула под нее и сомкнулась вокруг мороженого. Ее замерзшие пальцы нащупали обертку и поднесли ее к губам. Шоколад, мороженое, крошки печенья, орехи и печенье заполнили ее рот. Это был "Максибон"! Скрытый "Максибон"! Шэрон испытала свой первый и последний оргазм.

Машина резко остановилась. Калеб взглянул на указатель уровня топлива. Стрелка указывала нa ноль.

- Бля. Я думал, что сказал тебе заправиться, - сказал он, ударив кулаками по рулю.

- Я забыл. Все, о чем я мог думать, было мороженое, - сказал Санни, облизывая свои шоколадные пальцы.

Он набил заднюю часть машины пакетами шоколадного печенья и съел все это за долгую дорогу.

Калеб распахнул дверцу машины и остановился, глядя на длинную пыльную дорогу. Там не было ничего, кроме красного песка и нескольких пучков тонкой травы. Гниющая масса цеплялась за маленький скелет у его ног. Он злобно пнул его ногой. В глаза ему полетел песок и насекомые, а воздух наполнился спелым, прогорклым запахом. До Гундавинди было сто миль[11], и почти такое же расстояние до заправки.

- Я думаю, что ты только что убил нас, Санни.

- Да ну не выдумывай. Кто-нибудь приедет и спасет нас, - сказал Санни, вылезая из машины и стряхивая крошки печенья со своих колен.

- Чёрт. Ты действительно двинутый. Как ты думаешь, какова вероятность того, что это произойдет?

Рокот далекого двигателя нарушил мертвую тишину. Санни ухмыльнулся, и они повернулись лицом к дороге позади них. Серебристый автобус, за которым тянулся густой шлейф пыли, надвигался на них. Калеб и Санни отчаянно замахали руками, и машина замедлила ход, чтобы остановиться рядом с ними. Сбоку была вывеска с надписью "Туры Газзы в глубинку". Дюжина пожилых японских туристов смотрела на них из окна и фотографировала. Дверь со свистом распахнулась, и тучный мужчина средних лет, одетый в шорты и рубашку цвета хаки, как Стив Ирвин, Охотник на крокодилов, улыбнулся им сверху вниз.

- Здаров, чуваки, меня зовут Газза. Чем я могу вам помочь?

Он явно перешел на съежившийся окерский диалект для туристов, но у Калеба от волнения слишком кружилась голова, чтобы обращать на это внимание. Всего в ста милях от того, чтобы увидеть Дядю Рэда, и их обслуживал автобус, полный туристов. Он сорвал гребаный куш. Если ему это удастся, Дядя Рэд не cможет быть не впечатлен.

- У нас кончился бензин, - ответил Калеб.

- И мороженое, - добавил Санни.

- Вам понадобится больше, чем канистра бензина, чтобы добраться до Гундавинди, но вам повезло. У меня там припрятано несколько цепей, и я могу вас подцепить и отбуксировать, - oн встал, и его огромный живот свесился вниз и свисал с пояса, когда он вылезал из автобуса. Парни последовали за ним к боковому купе. Он открыл его в облаке пыли и показал ряды аккуратно сложенных газовых баллонов и цепей. - Мы встречаем здесь много поломок, в основном грузовиков, и мне нравится помогать. Старый добрый австралийский дух и все такое. Туристам это нравится.

Цепи навели Калеба на дурную мысль, и он просто знал, что туристы будут за это наказаны. Никто не был более доверчив, чем японские туристы. Пока Газза вытаскивал одну из цепей, Калеб вытащил свой охотничий нож и полоснул им его по горлу. Рана открылась, кровоточащая и булькающая, и из нее хлынула струйка ярко-красной крови. Его пальцы затрепетали над пузырящейся раной, как будто они могли волшебным образом связать ее вместе.

- Нахуя? - прохрипел Газза, когда его ноги подкосились.

Он наклонился вперед, и его голова ударилась о борт автобуса. Санни подхватил его и запихнул в купе, пока Калеб вытаскивал цепи.

Когда Акито Хиромата в шесть лет наблюдалa за Крокодилом Данди, это вызвало пожизненный интерес к Австралии. Она любила все австралийское - "Данди - Охотника на крокодилов", "Соседей"[12], AC/DC, коал, лесные пожары, все, кроме "Вегемита"[13]. На вкус эта дрянь была как смазка для осей. Вернувшись домой в Японию, она ответила на австралийское объявление о вакансии переводчика в автобусной компании, специализирующейся на турах в глубинку для пожилых японских туристов. Интервьюер посоветовал ей, что она также будет гидом, но заверил ее, что никаких предварительных знаний об этом районе не требуется, так как в глубинке нет ничего, кроме пыли, мух и верблюжьего дерьма. Она получила работу, и он был прав. Ей было безумно скучно, как и туристам. А потом все изменилось.

Двое мужчин, которые стояли рядом с разбитой машиной, забрались в автобус. Большой был таким огромным, что его голова касалась крыши, а тело касалось обеих сторон прохода, когда он шел по нему. Тощий рядом с ним казался карликом.

- Меня зовут Калеб, а это мой гид - Санни. Готовы ли вы, суки, к настоящему путешествию пo глубинке?

Акито нравилось, как "настоящие австралийцы’ называли всех мудаками. Туристам это тоже понравилось, и через несколько секунд все кричали и обзывали друг друга мудаками.

- Ты - пизда, - сказала Нацу, восьмидесятилетняя женщина, сидевшая рядом с ней со своими ходунками и зубастой ухмылкой.

Акито улыбнулaсь и вежливо кивнулa.

Такаши, пожилой мужчина с таким количеством печеночных пятен на лице, что они почти сливались, похлопал ее по спине.

- Ты - гребаная пизда.

- Да, да, мы все мудаки, - сказалa Акито.

Это заставило их обоих улыбнуться.

- Ладно, пидарасы, успокойтесь. Газза организовал для вас что-то особенное. Что-то настолько забавное, что нам пришлось держать это в секрете, иначе мы бы не справились с количеством желающих присоединиться к нам.

Акито просто зналa, что в этой глуши есть нечто большее. Газза не подвел бы их. Туристам так наскучил унылый пейзаж, что даже если бы Калеб сказал им, что выстроит их против автобуса и будет швырять в них верблюжьим дерьмом, они бы согласились.

- Мы займёмся серфингом в пустыне.

Она сцепила свои маленькие ручки вместе. Это должно было быть так весело. Она сказала пассажирам, что их ждет настоящее приключение. Все зааплодировали. Калеб и Санни вывели их из автобуса, и они встали позади него в палящей жарe.

- Все, снимайте обувь.

Некоторым пожилым людям потребовалось несколько минут, чтобы нагнуться и снять обувь. Акито должнa былa помочь Нацу. Санни прикрепил несколько тяжелых цепей к буксировочному тросу автобуса и прикрепил их к пассажирам. Некоторые были прикованы цепями за руки, другие - за талию, а один мужчина, который был так взволнован, что не мог стоять на месте, был прикован цепью за шею. Запястья Акито были грубо обхвачены раскаленными металлическими звеньями. Над головой загудел двигатель, и Акито взглянулa вверх, когда вертолет отбросил на них свою тень.

Калеб и Санни вернулись к автобусу и завели его. Они завели двигатель, и автобус, медленно пыхтя, покатил по дороге, окутав их идущий груз густыми облаками черного дизельного дыма. Цепи впились в запястья Акито, и ее ноги покалывало от горячего песка. Остальные зашаркали рядом с ней, болтая и улыбаясь.

- Откиньтесь назад, выпрямите руки, - крикнул Калеб из окна.

Акито и некоторые другие заняли рекомендованную позицию. Это не было похоже на скольжение по мягкому, припорошенному снегу дома. Песок на ощупь был похож на гравий, обжигал и царапал ее ноги. Пальцы ee ног ударились о камень, и она потеряла равновесие. Ей снова удалось встать прямо, но она отказалась от серфинга и вернулась к ходьбе. Нацу, с еe походкой, изо всех сил старалaсь не отставать. Еe щеки вздулись, как паруса, и стали ярко-красными.

Теперь Акито былa обеспокоенa тем, что первоначальная эйфория уменьшилась. Экскурсия была специально для пожилых туристов. Серфинг на песке был слишком сложным для нее, и это было откровенно опасно для хрупких членов группы. Улыбки и смех сменились лицами, искаженными болью и криками о помощи, когда группа, пошатываясь, последовала за автобусом. Что-то было не так.

- Остановитeсь! Остановитe автобус, - крикнула Акито.

Она увидела, как Калеб посмотрел на нее в боковое зеркало с ухмылкой на лице. О, Боже, неужели эти люди действительно были частью туристической компании? И где Газза? - eе затошнило, когда она вспомнила о вертолете. - Это полиция разыскивала этих двоих?

- Остановитeсь! - снова закричала она.

Ухмылка Калеба стала шире, когда он нажал на акселератор. Они были в серьезной опасности, и она ничего не могла сделать.

Темп увеличился до бега. Нацу выглядела как сумасшедшая лыжница, ковыряющая грязь ходунками, пытаясь не отставать. Старуха не смогла продолжать шаг и рухнула на землю. К ней присоединился Такаши, хрупкий старик, который назвал ее пиздой в автобусе. Их, xнычущих, тащили на животах по неровному песку. Другие туристы пыхтели, a их алые лица были покрыты потом.