ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Морико была встревожена. Орочи ушел несколько месяцев назад, и в монастыре не говорили о его возвращении. Хоть у них были сложные отношения, она скучала по его советам. Когда он был тут, у нее была цель. С его отбытия она много колебалась, не знала, какой путь выбрать.

Морико не могла решить, что думала о монастыре. Он серьезно вредил. Монахи навсегда забирали детей из семей. Им руководил настоятель, одержимый увеличением своей политической власти. А власть всегда привлекала льстивых демонов вроде Горо.

Но были и другие, и когда Морико заговорила с ними, она обнаружила другую сторону монастыря. Никто не был в восторге от того, что их забрали из семей, но многие из них считали это необходимым злом.

Когда Морико спрашивала людей об этом, ответ всегда был одним и тем же. Монахи были первой линией защиты от клинков ночи и хранили знания и порядок в Трех Королевствах. Это была жертва, но жертва ради Трех Королевств. Выгода стоила того.

Морико сомневалась, что клинки ночи были такими злыми, как их изображали. Орочи был одним из них. И она. Она не считала себя более злой, чем другие люди.

Еще и роль сохранения знаний и порядка в Королевстве. Морико не научилась бы читать вне монастыря, не узнала бы истинную историю Королевства.

Может быть, королевство нуждалось в монастырях, пока оно двигалось в будущее. Да, здесь были злые люди, но злые люди были повсюду, и было несправедливо судить обо всем монастыре по действиям тех немногих, кого она ненавидела.

Пока она сомневалась насчет монастыря, ее мнение о Горо и аббате не менялось. Морико уже видела план настоятеля. Горо чуть не прыгнул на нее, когда сообщил ей эту новость. Он был лично выбран для обучения Эйны. Настоятель считал, что Эйна обладала особыми способностями, и Горо был единственным в монастыре, способным развить эти способности. С таким же успехом Горо мог утверждать, что солнце коричневое.

Настоятель хотел, чтобы ее убрали, скорее всего, убили, но он не мог этого сделать, без последствий. Она была ученицей Орочи, и Орочи докладывал Акире, который мог разрушить монастырь, пока монахи спокойно спали внутри. Пока она не сделала ничего плохого, она была неприкасаемой.

План был очевиден, но Горо понятия не имел о нем. Бедняга верил всему, что говорил настоятель. Иногда Морико задавалась вопросом, надеялся ли настоятель убить Горо.

Проблема была в том, что Морико не знала, преуспеет ли настоятель, хоть и понимала его план. Она день за днем была на грани. Горо был жесток к Эйне, настолько, что некоторые монахи жаловались настоятелю. Но настоятель отвечал им одним и тем же. Горо был избран, потому что подходил для обучения девочки. Монахи не пытались остановить физическое и психическое насилие над девочкой. Слово настоятеля было решающим. Морико была примером непослушания для любого монаха.

Но решение настоятеля нечаянно помогло Морико вернуться в общество монастыря. Несколько монахов пришли к ней обсудить обучение Горо. Казалось, все верили, что Морико могла что-то сделать с этим.

Морико была благодарна, что ее приняли в общество, даже если слабость монахов злила ее. Одиночество изоляции было сложно терпеть, но она принимала любые крупицы мира, предложенные ей. Она не была еще одной из них, но каждый разговор помогал.

Она не знала, как поступить. Было ясно, что доверие Эйны к ней угасало, пока Горо учил ее. Морико старалась помочь ей с ранами и болью, но девочка приходила к выводу, что Морико не выступала активно против Горо. Для девочки Морико была частью проблемы, а не частью решения.

Морико было больно думать, что Эйна могла быть права. Она никак не помогала девочке, кроме мелких бессмысленных жестов.

Дамба эмоций Морико рухнула одним днем во дворе. Она пыталась, но не могла избегать уроков Горо. День был холодным, тонкий слой снега выпал за ночь. Морико была вне монастыря, охотилась. Это была новая роль, которой она пользовалась. Она вернулась с охапкой зайцев, довольная охотой.

Она ощутила их двоих во дворе. Горо пытался учить Эйну техникам с мечом, но со стороны это выглядело так, словно он избивал девочку палкой.

Глаза Горо расширились, когда он увидел Морико. Она привыкла ходить, скрывая себя, но Горо не привык не ощущать того, кто был поблизости. Она понимала смятение. Она помнила первую встречу с Орочи.

Шок Горо погас, он злобно усмехнулся ей. Он приказал Эйне остановить его удар. Она заняла нужную стойку, которая была похвальна для ребенка ее возраста и уровня обучения. Морико была удивлена, ощутив движение Горо. Он собирался ударить быстро.

Удар не был удивлением для Морико, но Эйна его не ожидала. Удар был низким, попал под ее ребра. Она согнулась, рухнула лицом в снег.

— Блокируй удар! — закричал Горо.

Морико было трудно доверять чувству, но она не ошиблась. Горо сильно ударил девушку ногой в бок, по которому не попал до этого. Она покатилась.

Горо крутил деревянный меч в правой руке. Морико не могла поверить в то, что происходило перед ней. Хотя было еще рано ощущать его намерения, ее глаза сказали ей достаточно. Он продолжит избивать эту девочку, пока Морико смотрела.

Удивилась не только Морико. Другие монахи увидели и почувствовали, что происходило, но никто и пальцем не пошевелил. Никто не сказал ни слова.

Ручеек гнева превратился в поток ярости. Она знала, что ее действия были на руку настоятелю, но она не могла сидеть сложа руки, чтобы уберечь себя. К черту последствия. Если сегодня настал тот день, пусть будет так.

Горо поднял палку над головой, пытаясь ударить Эйну, но Морико добралась до него первой, поймала кончик деревянного меча за ним, мешая сделать удар.

Горо развернулся в гневе и удивлении. Он не ощутил Морико, и ярость на его лице была очевидной. Он развернулся вместе с оружием, но Морико легко шагнула в сторону.

Они стояли напротив друг друга. Морико сдерживалась, огонь в ее животе грозил поглотить ее целиком. Но если Орочи чему и научил ее, так это контролю. Она едва сдерживалась, контроль был натянут до предела, но держался.

С гневом в каждом слове Морико прошептала Горо:

— Больше не трогай девочку.

Морико собиралась развернуться, но гордость Горо не дала ему молчать.

— Ты зашла слишком далеко в этот раз, Морико. Настоятель узнает об этом!

Это было слишком. Морико не могла больше терпеть его. Она повернулась к нему и схватила его за воротник. Он был выше нее, но она притянула его лицо к своему.

— Ты будешь молчать. Я сильнее тебя, и я убью тебя без колебаний раньше, чем ты сделаешь шаг к покоям настоятеля. Ты будешь обходиться с этой девочкой так, как с другими монахами.

Морико отвернулась. Она знала, что если продолжит говорить, то ударит его.

Она почувствовала его удар и уклонилась от него. Он снова напал, и Морико шагнула к нему. Она схватила его за запястье и повернула, обезоружив Горо и толкнув его на землю. Он вскочил на ноги и обнажил свой настоящий клинок. Во дворе воцарилась тишина. Клинки никто не доставал, не в монастыре.

Морико сжимала деревянный меч. Ее клинок, как всегда, был с ней, но она надеялась, что, сражаясь деревянным, она не убьет его. Она не очень-то беспокоилась о том, что Горо ударит ее. Она чувствовала каждое его движение заранее, и он не мог использовать свое чувство, чтобы попытаться остановить ее.

Горо принял два удара. Морико отразила один и увернулась от другого. Его третий удар был самонадеянным, и он слегка наклонился вперед вслед за своим ударом. Морико воспользовалась этим и шагнула, стукнула Горо по затылку.

Горо упал на землю. Через несколько вдохов он поднялся, но когда он это сделал, Морико поняла, что он намеревался закончить это здесь. Он атаковал с такой энергией, что Морико отскочила. Она не была готова и деревянным мечом могла лишь отражать его удары. Она не стала рисковать, блокируя меч, боясь, что дерево сломается.

Страх и гнев начали брать над ней верх. В этой ситуации было слишком легко ошибиться. Она не контролировала ситуацию. Она попыталась уйти от него подальше, но ярость толкнула его прямо в нее, несмотря на все ее усилия.

Меч Горо вонзился в деревянный меч, рассек его пополам, оставив заостренный край на месте плавного изгиба. Морико уже не соображала, ею управляли инстинкты, которые были отточены за годы. Она ощутила шанс, когда он подошел для удара, и вонзила деревянный меч в его живот, страх и разочарование заставили ее оттолкнуть его изо всех сил.

Он упал на землю, и Морико увидела, что проделала зияющую дыру в его животе. Внутренности пытались вылететь, и Морико знала, что Горо был ходячим мертвецом.

Горо еще не понял этого, и от этого было еще хуже. Она никогда раньше не убивала, и это была медленная и мучительная смерть. Маска Горо пропала, и он превратился в маленького мальчика, отчаянно нуждающегося во внимании, не знающего, что с ним происходит. Он пытался вернуть внутренности в живот, просил настоятеля прийти и помочь. По щеке Морико скатилась слеза. Горо не был злым человеком, он был просто жалким, у него не было сил стоять самостоятельно.

Горо был всего лишь марионеткой и не заслуживал такой медленной смерти. Она наклонилась и приподняла его голову, вытаскивая свой короткий клинок. Она склонила свою голову и сильным ясным голосом произнесла последнюю молитву за монаха, который украл ее из семьи.

Горо перестал лепетать и безмятежно смотрел на нее. Он казался спокойным, и этого хватило для Морико. Она запрокинула его голову и воткнула лезвие ему под подбородок — быстрая и безболезненная смерть.

Морико увидела момент, когда его душа покинула тело, когда свет в его глазах погас. Она и раньше видела смерть, но никогда не была так близко. Это послало дрожь по ее спине, она почти приросла к месту.

Она подняла взгляд и увидела вокруг себя группу монахов. Она узнала их всех и поняла, что многие из них приходили к ней за прошлый месяц, чтобы поговорить о поведении Горо. Осматривая толпу, она увидела, как один или два монаха медленно кивнули ей. Они вряд ли одобряли этот поступок, но принимали его как необходимый.