ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Морико сидела тихо и неподвижно, как статуя, солнце поднималось высоко в небе. Ей нужно было помогать Рю, ведь он мог только идти с рукой на мече, готовый порезать все, что двигалось. Кто-то должен был сохранять спокойствие. Рю злился, боялся, был решительным и неуверенным. Он не соображал. Он не мог мыслить здраво, прийти к выводу. Он метался, как заяц в опасности. Он был опасен для себя и для нее.

Часть нее сопереживала ему. Она не могла представить его боль. Но если он не сосредоточится, он погибнет. Морико не думала, что на них нападут. Стратегия Нори и Орочи была простой и понятной, эффективной. Они не собирались выходить и терять людей в лесу. Они будут ждать, пока Рю придет в место, которое они определили. Это было сильным преимуществом. Морико хотелось вообще уйти от этого.

Следя за Рю, Морико позволила мыслям блуждать. Не он один был вовлечен. Она была близка к точке невозврата. Если она пойдет с Рю, ее путь будет определен.

Она не знала, каким было ее место. Она хотела верить, что ее ситуация отличалась от Рю, что лорд Акира и Орочи не будут охотиться на нее так, как на Шигеру и его ученика. Она была лишь сбежавшим монахом, не такой опасной, как полноценный клинок ночи. Она хотела верить, что могла уйти, не боясь последствий.

Разумная часть знала, что это было ложью. Орочи и Акира не видели в ней ничего, кроме еще одного клинка ночи, который был опасен королевству. Убедить их в обратном можно было бы, если она пойдет к Орочи и попросит. Он знал ее хорошо, может, поверит ей.

Будет тяжело. Орочи знал ее презрение к монастырям. Ему будет сложно поверить, что она не выбирала в этом деле. Может, он вообще не поверит ей, убьет ее на месте.

Она присоединилась к Рю, это относило ее к лагерю Рю, и она вряд ли этого хотела. Ей нравился Рю, но она хотела держаться на расстоянии. Если она не будет ни к кому близка, она не будет ни за кого в ответе, не будет страдать как Рю.

Он был интересным не только из-за того, что был клинком ночи в мире, где их почти не осталось, а из-за его невинности. Его эмоции были сильными и чистыми. Он не был циничным или безумным. Он видел мир, каким он был, и пытался изменить его, думал, что мог изменить его.

И он не был взрослым. Между Такако и Рю явно были отношения, но ему хватило наглости поцеловать ее. Она не могла сравниться с Такако. Такако была хорошей и невероятно красивой. Ее кожа была гладкой и нежной, а тело Морико пересекали шрамы после наказаний настоятеля. Она знала, как доставить мужчине удовольствие, Морико не могла научиться такому в монастыре.

Но Рю влекло к Морико, а Морико была циничной. Она не верила, что Рю был злым. Он просто оказался с двумя женщинами, которые ему нравились, и не знал, как поступить. Ему нужно было выбрать. Он был слишком юным, чтобы понять, что он не мог получить все.

Мысли Рю прервал Рю, переставший расхаживать перед ней.

— Нам нужно уйти сейчас. Она может умереть в любой миг!

— Она не умрет.

— Ты этого не знаешь, не говори так, — парировал Рю, его эмоции захлестнули его.

— Я знаю. Она — наживка. Я не знаю, искали они ее или нашли случайно, но Нори и Орочи с ее помощью выманивают тебя. Они выбрали землю, расставили ловушки, какие хотели. Наживка нужна живой. Они хотят смерти тебе, и для этого ей нужно быть живой. Так что хватит переживать.

Рю покачал головой от последних слов, но смолчал. Он знал, что она была права, было просто сложно признать это. Она смягчила тон:

— Слушай, я знаю, что ждать ужасно трудно, но нужно дождаться ночи. Мы оба знаем, что мы не пересечем тот открытый участок, не став мишенью для стрел. Нам нужно укрытие ночи, чтобы провести наступление.

Рю возмущенно плюхнулся на землю.

— Знаю. Я знаю, что они сохранят ей жизнь. Но я все еще хочу пойти и забрать ее, — он не скрывал слезы, которые покатились из его глаз. Он посмотрел на Морико. — Они все еще могут ей вредить.

Морико не могла ничего сказать. Скорее всего, так и было.

— Ты знала, что все это — моя вина? Когда я впервые встретил Такако, Шигеру нанял ее научить меня общаться с женщинами и девушками, как вести себя в обществе. И все. Мы стали друзьями. Когда ее забрали, у меня не было выбора. Я должен был остановить это. Но посмотри, сколько боли это принесло. Вся ее семья мертва, и теперь она поймана, терпит то, что они задумали для нее, потому что я попытался все остановить. Шигеру мертв. Все из-за меня. Я должен был не трогать ситуацию.

Морико переживала за Рю в тот миг.

— Это не твоя вина. Да, многие мертвы, но это не делает твои действия неправильными. Ты старался поступить как лучше. В ответе те, кто махал мечом. Не ты.

Морико приняла решение.

— И я помогу тебе. Но ты должен кое-что знать. Я не буду помогать тебе в бою с Орочи.

Рю поднял голову, гнев сверкал в глазах.

Морико отпрянула. Она не понимала, что Рю не учел ее дилемму. Она решила, что он обдумал это. Она взяла себя в руки и посмотрела на него со всей силой воли.

— Я понимаю, что он убил Шигеру, и мне жаль, что он причинил тебе боль. Но ты забываешь два факта о нем.

Взгляд Рю пронзил ее, как клинок.

Морико шагнула вперед, расслабила ладони по бокам.

— Во-первых, я не считаю Орочи злым. Он грозный, жуткий, замкнутый, может, даже запутавшийся. Но не злой. Он презирал монастыри и их систему, и он не нарушал слово. Я не буду помогать убивать достойного человека.

Лицо Рю было маской гнева, но он не напал на нее.

— Во-вторых, Орочи был моим учителем. Если бы не он, меня убили бы в монастыре много лет назад. Он обучил меня как клинка ночи. Он сделал меня такой, какая я сегодня. Я не буду нападать на человека, который сделал это для меня, даже если я не согласна с его действиями.

Морико недооценила глубину эмоций Рю. Он вытащил меч, и Морико знала, что не могла с ним сравниться. Его скорость потрясала. Он скрывал свое намерение, и она не ощущала того, что будет. Она даже не смогла отреагировать, а он уже прижал клинок к ее горлу.

Холодная сталь впилась в ее плоть, но Морико не двигалась, не проявила страх, даже когда Рю тихо заговорил ей на ухо с угрозой:

— Ты говоришь о человеке, который убил моего отца.

Она посмотрела в глаза Рю.

— Знаю. И ты говоришь об убийстве моего.

Это ему нужно было услышать. Глаза Рю расширились, и он сдулся, словно его ударили в живот.

Рю не мог найти слова. Он посмотрел на Морико со слезами на глазах, и Морико видела, что он был на грани. Он сделал все, что мог, чтобы защитить всех, кого любил, и это все ускользало.

— Мне… так жаль, — Рю повернулся и отошел, обмяк у дерева, словно в теле не было костей.

Морико не знала, как реагировать, но Рю нужна была помощь. Если он собирался идти в заставу в таком состоянии, Орочи уничтожит его. В таком его состоянии Орочи даже стараться не пришлось бы. Ребенок с палкой и нужным настроем мог убить Рю сейчас.

Она подошла к нему, села рядом с ним и прижала его голову к груди, пока он рыдал. Она впервые обнимала мужчину. Эмоции заполнили ее.

Всхлипы Рю утихли, и Морико видела, что все догорало. Он был на задании. Морико одобрительно кивнула и расчистила место на земле у их ног. Она палкой нарисовала заставу, внося правки, когда Рю говорил о них. Многое было догадками, но близкими к истине. Они не могли ощутить стены или здания, только людей в них. Они догадывались по скоплению людей, какие типы зданий там были, и они были уверены в своих догадках.

Они обсудили несколько вариантов входа в заставу, от прямого по главной дороге до попытки незаметно пробраться по вершинам деревьев. Под поверхностью кипело напряжение, ведь для Морико идеально было пройти незаметно, а Рю предпочитал подход, оставляющий за ним след из трупов.

Как и во всех великих планах, они пришли к компромиссу. Рю попытается войти на территорию прямо. Его целью было отвлечь внимание на себя. Пока Рю будет отвлекать внимание, Морико прокрадется и вытащит Такако, пробравшись с другой стороны. Лучше вариантов у них не было. Рю был лучше как мечник, а Морико могла двигаться незаметно для Орочи.

Этот план сталкивал Рю с Орочи. Рю был счастлив, Морико ужасно печалилась. Она знала, что потеряет хотя бы одного из них, а то и обоих. Она проклинала судьбу за то, что поставила ее в такое положение.

Морико посмотрела на горизонт.

— Они будут ожидать нашего нападения ночью.

Рю тоже посмотрел на горизонт. Казалось, у них было еще несколько часов до заката.

— Потому мы нападем, как только начнет темнеть.

Она почти возразила, но поняла, что решение было логичным. Многие стражи будут спать, готовясь к ночному дозору, и не встанут быстро. Это даст им шанс проникнуть.

Они решили спать и следить по очереди. Морико устала и уснула мгновенно. Когда она проснулась, солнце стало спускаться с пика на небе.

— Три часа, и буди меня, — Морико кивнула от приказа Рю.

Как Морико, он сразу уснул. Он был в эмоциональном напряжении, так что ее удивило, что он вообще смог уснуть. Она улыбнулась и стала сторожить его, думая о событиях, которые могли привести ее к последнему дню в ее жизни.