Глава 23

Арания

Для уверенной в себе женщины я была нерешительна. Только что приняв душ, уложив волосы длинными локонами на спину и надев платье из «Полотна греха», чулки и туфли, я надела и сняла чертовы стринги раз восемь.

Стерлинг заставил подчиняться меня, а я хотела дать отпор.

И тогда моя решительность пошатнулась. Моя рука дрожала, когда я подкрашивала губы. Я нервничала так, как никогда не нервничала на первом свидании.

– Ты ведешь себя глупо, – сказала я себе.

И все же это не ослабляло натянутых нервов.

Чего я боялась?

Что я ему не понравлюсь?

Что он не позвонит ни завтра, ни послезавтра?

Сделав глубокий вдох и посмотрев на себя в зеркало, я потянулась за стрингами, лежащими теперь на туалетном столике. Через несколько минут я должна была быть у входной двери. Мне нужно решить раз и навсегда.

Подчиниться или дать отпор...

Когда я завернула за угол на лестничную площадку, то притормозила. У входной двери этажом ниже стоял мой кавалер, его темные глаза смотрели вверх, на второй этаж. Даже издали я видела, что темно-серый костюм, который он надел, был сшит на заказ, подчеркивая то, что, как я теперь знала, было под ним. Расстегнутый приталенный пиджак подчеркивал его широкие плечи. Застегнутая на все пуговицы черная рубашка с расстегнутым воротом была заправлена в брюки. Его ботинки были черными, как и пояс. Мой взгляд замер на серебряной пряжке, заставляя сердце биться быстрее.

Температура в комнате повысилась.

Моя шея выпрямилась, когда я шла. Положив руку на перила, с браслетом на запястье, я смотрела на растущую улыбку Стерлинга.

Знал ли он, что я сделала, что решила поиграть с огнем?

Хотя я сделала выбор, изучая мужчину, ожидающего меня, я поняла, что на самом деле не думала о последствиях того, что меня сожжет.

С каждым шагом, который я делала вниз по лестнице, взгляд Стерлинга темнел, оглядывая меня с головы до ног, как и я его. Моя кожа потеплела, когда его взгляд задержался на мне. Он смотрел на меня так, словно я была одета не так, как он просил, будто я вообще не была одета. К тому времени, как я добралась до последней ступеньки, мое тело делало именно то, что он просил. Его губы изогнулись, заметив мою реакцию, когда пышный атлас моего лифа накрыл мои затвердевшие соски.

– Ты восхитительна, – сказал он, его комплимент пронзил меня.

Ступив на мраморный пол, я ответила:

– Ты и сам очень красив.

Быстро повернувшись, Стерлинг потянулся к чему-то невидимому.

Цветы.

Теперь Стерлинг держал в руке букет красных роз.

– Стерлинг?

Он протянул их мне.

– На наше первое свидание.

Теперь, когда розы были у меня в руках, я глубоко вдохнула. Аромат бутонов терялся в тумане его пряного одеколона. Он не был подавляющим, как что-то чрезмерное, но подчинял мои мысли. Подняв глаза, я улыбнулась.

– Если это то, что значит быть напоенной и накормленной великим Стерлингом Спарроу, то мне это может понравиться.

– Ночь только начинается.

Найдя на кухне готовую вазу и оставив розы там, мы направились к потайному лифту.

– Когда я буду в состоянии сделать это сама? – спросила я, когда Стерлинг положил ладонь на датчик.

Двери открылись, и он положил руку мне на поясницу.

– Никогда.

– Что?

Он нажал кнопку «G», чтобы попасть в гараж.

– В этом нет необходимости.

Магия свидания испарялась с каждым этажом, на который мы спускались.

– Нет, в этом есть необходимость.

Пальцы Стерлинга легли на кожу моей спины, и его тон стал глубже.

– Может, отложим этот разговор до свидания?

– Что, если случится пожар?

– Не случится.

Двери открылись перед большим черным внедорожником на холостом ходу, похожим на тот, что я видела на стоянке распределительного центра «Полотно греха», и нашим водителем в ожидании.

– Карета подана, – сказал Патрик с усмешкой, открывая дверцу на заднее сиденье.

Мне казалось, что на этом свидании со мной будут оба моих телохранителя.

– Спасибо, Патрик.

Мы со Стерлингом забрались на заднее сиденье. Пока Патрик шел обратно к водительскому месту, я прошептала:

– Отложили, не решили.

Рука Стерлинга опиралась на колено, когда он повернулся в мою сторону.

– Сейчас у нас есть более неотложные дела.

Я закусила накрашенную губу передними зубами.

– Да?

– Да.

Его голос был тихим, когда Патрик вошел в машину, и мы двинулись к туннелю. Постепенно Стерлинг собирал юбку моего платья, пока шелковые чулки не обнажались почти полностью. Его губы приблизились к моему уху.

– Скажи мне, что я найду?

Мои глаза открылись и закрылись, пока его теплое дыхание щекотало мою кожу. Я не ожидала, что он станет расспрашивать о моем наряде так рано, да еще сидя позади Патрика.

– Пожалуйста, мы можем и это отложить?

Его рука медленно поднималась все выше, пока я не положила свою сверху.

– Нет.

Не знаю, чего я ожидала, может быть, спора. Вместо этого кончики его губ поползли вверх.

– Хорошо, солнышко. Ты права. Это немного рано для первого свидания, но после…

Стерлинг повернул руку, и теперь мы оказались ладонью к ладони; наши пальцы переплелись.

– Куда мы едем? – спросила я.

– В один из самых престижных ресторанов города.

Я попыталась придумать какое-нибудь название.

– Я не очень хорошо знакома с Чикаго… уже нет.

– В «Алинею»⁴.

– Я слышала о нем. Я также помню, что слышала, что места в нем забронированы на несколько месяцев вперед. Это еще один случай, когда я иду на свидание вместо другой женщины?

Стерлинг рассмеялся.

– Платье, о котором ты говоришь, явно принадлежало не другой женщине, оно было сшито для тебя «Полотном греха», а бронь в ресторан, солнышко, была подтверждена несколько часов назад, после того как ты приняла мое предложение о свидании.

– Как ты это делаешь? Как ты можешь попасть в ресторан, который забронирован?

– Это только одна из моих суперспособностей. – Он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев. – Позже я покажу тебе еще кое-что.

Когда его теплые губы коснулись моей кожи, мои бедра сжались, подозревая, что последует дальше.

Патрик петлял по городу, сначала направляясь на север по Лейк-Шор-драйв. Пока мы ехали, Стерлинг указывал на достопримечательности Чикаго.

– Поскольку ты здесь живешь, то должна знать.

– Чтобы я могла сама вести машину?

Я хотела сделать утверждение, но интонация больше походила на вопросительную.

– Как насчет того, чтобы мы договорились, что ты всегда должна знать, где находишься?

Я кивнула. Я могла жить с такими рассуждениями.

– Ты знакома с Нэви Пиер, – сказал Стерлинг.

Когда мы подъехали к Линкольн-парку, Патрик остановил внедорожник на стоянке.

– Это не наш ресторан.

Улыбка Стерлинга стала шире.

– Твоя наблюдательность не перестает меня удивлять.

Когда дверь открылась, Стерлинг выскочил из машины и протянул мне руку.

– Мы заказали столик не раньше восьми. Я подумал, тебе захочется прогуляться по парку.

– Это действительно похоже на свидание.

– Нет, Арания. Это и есть свидание.

Взявшись за руки и оставив Патрика на приличном расстоянии позади, мы со Стерлингом пошли по бетонной дорожке к воде. Когда мы остановились, он развернул меня. Горизонт был ошеломляющим.

– Стерлинг, город прекрасен.

– Я рад, что ты так на это смотришь.

– Да.

Я осмотрела высокие здания, увидела шпили на одном из них и стала искать второе по высоте.

– Вон то здание… – я показала пальцем, – …то, что похоже на стекло. – Многие из них были похожи на стекло. – Это место, где мы живем.

Он кивнул.

– Да.

– Вижу, какое оно высокое.

Он покачал головой.

Свободной рукой я хлопнула его по плечу.

– Прекрати. Дело не в наблюдательности. Мне казалось, что верхние этажи невидимы для всего мира.

Смех Стерлинга пронзил меня насквозь.

– Не невидимы, но неприступны. Он твой, Арания.

– Что мой?

– Город – Чикаго. Он мой. Ты моя. Это делает город твоим тоже.

– Что это вообще значит? – спросила я.

– Это значит, что, когда мы прибудем в один из самых престижных ресторанов города, у нас уже будет готов отдельный номер. Это значит, что нет ничего такого, чего бы ты не пожелала и что не могло бы случиться. Это значит, что если я король, то ты моя королева.

Отпустив его руку, я повернулась к воде.

– А как насчет этого направления?

Стерлинг тоже повернулся и обнял меня сзади.

– Что на счет него?

– Я не хочу оказаться в ловушке в городе. Я хочу весь мир.

Я не была неблагодарной или эгоистичной, и, вероятно, я не очень хорошо выражала то, что действительно хотела.

– Мир принадлежит тебе, Арания. Все, что находится в пределах моей досягаемости, принадлежит тебе.

Кроме свободы гулять. Я этого не сказала. Мне не хотелось портить настроение его поступка. Однако это было именно то, о чем я просила – не ради мира или обладания каким-то конкретным местом или вещью.

Чем больше он предлагал, тем сильнее я чувствовала себя в ловушке.

То, что преподносил мне Стерлинг Спарроу, имело огромную силу. С этим пришла большая ответственность. Я посмотрела на его красивое лицо. Пока он осматривал горизонт, вернулась гранитная твердость в его черты. Он не видел той красоты, которую видела я. Он видел тьму, о которой говорил мне.

Я поднесла руку к его щеке.

– Не знаю, что сказать, кроме того, что не знаю, почему я здесь. Я не понимаю, как я сюда попала и почему ты считаешь, что я заслуживаю того, чтобы разделить с тобой все это, ради чего ты так усердно трудился и что так тщательно оберегал.

– Потому что ты была обещана мне. Смешение семей сделает нас непобедимыми.

Моя рука упала.

– Каких семей? Твоя мать явно не любит меня. У меня нет семьи. Однажды я видела свою мать и не уверена, что хочу делать это снова.

– Ничего из этого не имеет значения, – сказал Стерлинг, – ничего из этого, Арания. Важно то, что ты наконец-то там, где тебе самое место. – Я начала было говорить, чтобы снова спросить почему, но он продолжал: – Подумай, что это сделает с «Полотном греха». Это тоже твоя семья.

– Стерлинг, я все еще не понимаю.