Седьмая глава

Седьмая глава

ГЕРБЕРТ УОТКИНС

Мы вышли часов в семь.

Все вещи уже были собраны. Я попросил Елену надеть свитер с капюшоном. Гельмут позаботился о том, чтобы нас встретили в порту Элма.

На пути к лифту она резко втянула воздух с тихим свистом. Я положил ладонь на её колено.

— Не переживай, медвежонок. Это весело, поверь мне.

Она выдавила улыбку.

В порту я облегчённо выдохнул, когда не обнаружил толпу папарацци. Гельмут всё организовал, и нас ждал королевский лифт. Местный персонал забрал наши вещи, чтобы отправить их отдельно.

— Её первая поездка? — спросила проводница, на бейджике которой было написано Амалия.

Я кивнул. Она улыбнулась Елене.

— Это похоже на американские горки. Лучшие в мире. Главное, запомните: когда лифт остановится, сделайте глубокий вдох, и не успеете глазом моргнуть, как всё закончится.

Елена кивнула.

Я занял первое сиденье и пристегнулся, Елена села рядом. Проводница помогла ей с ремнями.

— Приятной поездки, — сказала Амалия, перед тем как двери лифта закрылись.

— Теперь я вижу, почему ты называешь это лифтом.

— Держи меня за руку и задержи дыхание, когда я скажу.

— Окей, — у неё был испуганный голос.

— Три, два, один, — посчитал я. Резкий спуск.

Елена взвизгнула. Я наслаждался каждой миллисекундой. Гравитация и инерция вжали нас в сиденья — вместе со всеми со всеми внутренними органами — от головокружительной скорости. И затем мы остановились.

— Сделай самый глубокий вдох, какой только можешь, — проинструктировал я, — и не выдыхай.

Мы оба втянули воздух. Боль пронзила тело. Сдавила виски.

Это противоестественное состояние для всех живых, но, чёрт побери, стоит того, чтобы сэкономить семнадцать часов пути.

Наконец, лифт остановился. Елена застонала.

— Какого чёрта это было, пап?

— Телепортация, медвежонок, новейшие технологии. Прости, что тебе приходится это терпеть. Но поверь мне, с каждым разом становится легче.

Двери открылись.

Я услышал голос прежде, чем увидел его обладателя.

— Жако Лемьер, вы арестованы по обвинению в государственной измене.

Двое мужчин схватили меня за руки и стащили с сиденья.

— Папа! — выкрикнула Елена.

— Всё хорошо, медвежонок. Я этого и ожидал.

— Прости, Жак! — донёсся до меня голос Гельмута. — У них печать Древних. Я ничего не мог сделать. Но клянусь, что обязательно вытащу тебя.

— Не клянись.

— Папа!

— Не переживай, Елена, — произнёс Люциан. — С твоим папой всё будет в порядке.

— Нет, ты не понимаешь, — паниковала она. — Он не делал того, в чём его подозревают.

— Мы знаем. Всё хорошо. У него, наконец, будет возможность объяснить всё. Понимаешь?

— Я в порядке, медвежонок, — выкрикнул я, пока на меня надевали наручники.

— А наручники обязательны? — Мэгги подошла ближе и приобняла Елену.

— Мэгги, пожалуйста…

Одно слово, но в нём было всё.

— С нами она в безопасности, — сразу поняла она. — Даю слово.

— Спасибо. Скоро увидимся, медвежонок, — успел сказать я напоследок, перед тем как меня увели от моей девочки.

Они зачитали мне мои права и усадили в фургон, стоявший на улице.

Гельмут где-то позади кричал в трубку, требуя адвоката.

Я знал, что он поддержит меня, и что Елене рядом с ними ничего не грозит.

Этого я и хотел: получить возможность выступить перед Древними, объяснить свои действия, рассказать, кого я защищал на той стороне на протяжении последних шестнадцати лет.

* * *

Слушание не стали откладывать в долгий ящик. Юристы, которых нанял Гельмут, тоже прибыли быстро.

Я рассказал всё.

— Есть ли у вас какие-либо доказательства, помимо самой девочки? — уточнил мой новый адвокат, Рикус.

— Моё слово само по себе имеет вес.

— Жако, многое изменилось за эти пятнадцать лет. Без влияния короля Альберта Древние уже не те, кем должны были быть.

— Ладно. Что ж, есть ещё Блейк. Он не тёмный. Нападение на дворец было его попыткой помешать ей. Он знает, кто она. Вот почему он прилетел за ней в Тит.

— Это может сработать, — Рикус почесал щеку. — Ещё что-нибудь? Генетический тест? Письмо короля или королевы?

— Нет, мы хотели её защитить. А подобные улики могли поставить её жизнь под угрозу, верно? — я с трудом сохранял терпение, отвечая на эти дурацкие вопросы. — Мы не думали, что они погибнут, Рикус. По первоначальному плану, они сами должны были объявить об этом. Максимальная секретность. Полная безопасность. Никаких вещественных доказательств.

Он вздохнул.

— Они могут вызвать её и допросить.

— Хорошо. Нельзя только, чтобы они проводили на ней эксперименты. Она член королевской семьи. Я буду сражаться за неё, как делал все эти годы.

Рикус кивнул.

Два часа спустя я стоял в окружении юристов перед Древними.

Моя история заняла много времени. Я рассказал, как мы перенесли Елену через Стену. Зелье, которое мы дали Каре, было незаконным. Тания, чьё отсутствие вызывало у меня чувство горечи, и я убили малышку — по крайней мере, так решат Древние, если не поверят остальной части моей истории.

В зале заседания собрались все мои старые знакомые. Многие драконы пришли выказать мне своё уважение. Они знали меня, ещё когда я был при Луи. Другие видели во мне, как минимум, равного.

Древние внимательно слушали каждое слово, не задавая вопросов, после чего удалились для принятия решения.

Ожидание было мучительным. К моменту их возвращения я чуть было с ума не сошёл от беспокойства.

— Мы должны увидеть эту самопровозглашённую принцессу.

— Она не самопровозглашённая, ваша честь! — воскликнул я. — Я говорю правду. Если бы дракон королевы не была бы такой трусливой…

Голос Тании прогремел с порога:

— Я не трусливая.

— Схватить её! — скомандовал глава службы безопасности.

— Не посмеете. Я всё ещё дракон королевы, даже после её смерти. Она была моим дентом. Я бы никогда её не предала. Единственным моим преступлением было то, что я пожертвовала своей дочерью, последовав предсказанию… чтобы спасти наш мир.

Древние затихли.

— Ирэн сказала мне, что одна не выживет, а двое смогут, — продолжила Тания ровным и уверенным голосом. Как ей удаётся говорить об этом так спокойно? — Благодаря Каре принцесса жива. Я покинула принцессу, хотя должна была позаботиться обо мне. Это моё второе преступление, если уж придираться. Жако говорит правду.

Она вышла вперёд и рассказала свою историю — всё, с самого начала. О том, как Альберт хотел рассказать Роберту, но не сделал этого, потому что она отговорила. Роберт был бы с ними, но его внимания требовал маленький Рубикон. Тания подчёркивала, что это была её вина, а не короля. Они сделали всё, чтобы защитить Елену, единственную наследницу. Тания тоже описала, как я разыскал их спустя три дня на той стороне. Она указала на меня.

— Я обязана этому дракону жизнью. Как и наследница рода Мэлоунов. Каким бы ни было ваше решение, я приму любое наказание за него.

Меня как молнией прошибло.

— Ты в своём уме?

— Тишина! — выкрикнули несколько Древних в унисон.

— Вы оба совершили государственную измену, — объявил Дюклин. — Нет никаких весомых доказательств того, что девочка является наследницей короля Альберта и королевы Катрины. Рубикон стал тёмным и напал на принца Тита, потому что счёл того угрозой. Если в ближайшие две недели вы сможете представить более веские доказательства, я отменю приговор. В противном случае вас обоих ждёт смертная казнь. Через две недели, начиная с сегодняшнего дня.

У меня вышибло весь воздух из лёгких.

И у Тании тоже.

Нас обоих окружили стражники.

— Я вытащу тебя, Жако, — выкрикнул Гельмут в коридоре, пока меня с Танией вели в тюрьму. — Клянусь, мы что-нибудь найдём.

Но нечего находить. Я лично позаботился об этом шестнадцать лет назад.

Через две недели я умру. Как, чёрт подери, вовремя.

Елена там, где она должна быть. Знает правду о себе. С ней всё будет хорошо.

Это всё, что имеет значение.

* * *

Дни проходили один за другим. Мои глаза уже привыкли к темноте.

Тании удалось сбежать. Она была Зелёным Паром — одним из сильнейших драконов. Неудивительно, что она оказалась драконом Катрин. Такая же неукротимая, как её наездница.

Она хотела освободить и меня, но я отказался.

— Ты не заслуживаешь смерти.

— Моё время пришло. Я прожил долгую жизнь. Теперь я готов покинуть этот мир.

Она покачала головой.

— Ты нужен ей.

Я усмехнулся.

— И чем же я смогу ей помочь, будучи беглым преступником? Нет, больше я жить в бегах не буду. Уходи без меня.

Слёзы наполнили её красивые глаза.

— Я знаю, что ты мне не поверишь, но я всё ещё люблю тебя, Жако. Всем сердцем. Когда встретишь Кару, скажи ей, что мне очень жаль.

Я кивнул, и она ушла.

Время продолжало идти. Я потерял счёт дням. Часть меня жалела о том, что я не пошёл с Танией.

В конце концов, за мной пришли. Не стражники. Эмануэль и Гельмут. Я резко подскочил от неожиданности, когда стражник, сопровождавший их, открыл дверь моей камеры.

— У нас, возможно, есть доказательство, — начал Гельмут с каким-то маниакальным азартом. — Увидим через час.

Я попытался не обращать внимания на вспыхнувшую надежду.

— Какое доказательство?

— У Альберта был план на случай непредвиденных обстоятельств — если с ними что-то случится. Тайное хранилище, которое они построили для Елены. Только её кровь может открыть его.

— Да ты шутишь.

— Нет. Другое дело — Тания. Она сбежала.

— Они бы никогда не смогли удержать её, — сказал я.

На его лице отразилась тоска.

— Прямо как Кейт.

— Как там Елена?

— Хорошо. Быстро учится. Переживает за тебя.

— Тренируется?

— Всё по твоему плану, под нашим чутким присмотром, — горячо заверил он. — Идём.

Меня довольно грубо вывели из подземелий. Я заморгал от внезапного яркого света после многих дней в полной темноте. Мне разрешили принять душ и дали чистую одежду. Спустя час мы уже были на пути к таинственному хранилищу, созданном Альбертом.

— Как вы его нашли? — спросил я.

— Мои поиски доказательств не увенчались успехом, — признался Гельмут. — Эмануэль тоже ничего не смог найти на той стороне. Мы уже почти отчаялись, как вдруг появился банкир с той стороны. Сказал, что до него дошли последние новости из Пейи, о девочке, которую опекает королевский дракон и утверждает, что она принцесса. Банкир сообщил нам, что его отец поручил ему держать в секрете существование хранилище короля Альберта, пока не объявится наследник, или же передать эту обязанность своим детям. Он был уверен, что время пришло, и вышел на связь.