— Пожалуйста, не делай этого. Он тебе этого никогда не простит.

— Тогда мне пришлось сделать выбор. Хочешь сказать, что мой выбор был неправильным?

Она зажмурилась и покачала головой.

— Нет, но ты идёшь тем же путём со своим сыном, через который проходил сам. Я люблю вас обоих. Не делай этого, прошу.

— Её казнят на закате.

Альберт стоял на пороге. Он был в гневе. Раскидав всех моих стражников, он за две секунды добрался до Катрины и заключил её в объятья.

— Ты сошёл с ума? — взревел Альберт.

— Ты начнёшь меня уважать, мальчик.

— Я уже давно не мальчик. Раскрой глаза. Я сделал свой выбор. Мама, как ты можешь просто сидеть, будто тебя всё устраивает?

— Но, Альберт, он твой король.

— Тогда пусть казнит нас обоих! Я не смогу жить без неё.

— Альберт, кто-то должен заплатить за твои решения.

А план-то работает.

— Тогда позволь заплатить мне!

— Ты кронпринц Пейи. Тебя никто не казнит.

— Клянусь, если её казнят, я сам убью тебя.

— Альберт! — закричала Магдель.

— Я не успокоюсь, пока от тебя не останется одна горстка пепла! — орал он.

— Альберт, прекрати, — вмешалась Катрина.

— Нет, они не могут тебя казнить, — слёзы наполнили его глаза.

— Но после этого твой отец всех отпустит. Пожалуйста, — прошептала она.

— Нет, я этого не допущу. Мы должны бороться, Кейт. Борись вместе со мной, на кону наше будущее, — молил он.

Их любовь напомнила мне нас с Гвен. Столь глубокое чувство…

Но он должен жениться на Дризельде. Гилдерой — единственный, кто может приготовить мне зелье. Такова наша сделка.

— Ты же знал, что так и будет, — плакала она. — Я просто хочу, чтобы наступил мир. Прошу тебя.

Он крепко прижал её к себе. Со слезами на глазах он прожигал меня взглядом.

Вот теперь пора. Теперь он готов слушать.

— Не делай этого, пожалуйста, — взмолился он.

— Есть второй вариант.

— Нет, — выдохнул Альберт.

— Не тебе решать, Альберт, а ей.

— Прошу, не надо. Я выбрал её, так же как ты выбрал Ласточкокрылую.

— И в итоге потерял её.

— Потому что отец поступил с тобой так же, как ты собираешься поступить сейчас со мной.

— Отпусти её, Альберт. Женись на Дризельде, и все твои союзники будут свободны. Все до единого. Ей не причинят вреда.

Повисла тишина.

— Нет, пожалуйста. Я же сказал, что она пятая…

— Она всё ещё простолюдинка.

— Блядь, нет. Она намного больше. Я не люблю Дризельду.

— Альберт, — она коснулась его груди.

— Нет, этого он и добивается, Катрина. Он не собирался никого казнить. Вот почему меня привели сюда — чтобы я услышал его приговор. Чтобы начал умолять. Это с самого начала было его планом.

Я вздохнул. Он действительно хорошо меня знает.

— Не сдавайся, Катрина.

— Чёрт, Альберт. Мы знали, что так будет, но время лечит, — она положила руку ему на сердце. — Хватит. Пожалуйста. Всё будет в порядке.

Она крепко обняла его, он задрожал. В этот момент я увидел в них себя и Гвен.

Нет, мне нужно зелье. Он ещё не готов стать королём.

Ему ещё многому предстоит научиться. Мы не сможем жить в мире с Хроматическими драконами. Они чудовища, которые в любой момент могут его убить.

— Кейт… — умолял он.

— Ты хотел, чтобы я стала королевой. Мы не всегда получаем то, что хотим, иногда приходится делать то, чего не хочется. Но надо.

Моё сердце замерло. Кто же она такая?

Она посмотрела на меня и кивнула.

— Тогда решено. Ты и все остальные вернётесь в Эйкенборо, все обвинения будут сняты.

Стражник взял её за плечо. Альберт упал на колени.

— Ты женишься на Дризельде, когда я скажу, и не будешь искать встречи с тем Ночным Злодеем.

Я поднялся с трона, обуреваемый противоречивыми чувствами. Нет, он пока не готов стать королём. Он научится жить без Катрины, как я в своё время пережил смерть Гвен.

Но её слова… Я должен отдать ему должное: она правда говорит как настоящая королева, мне даже не нужно просить её показать метку в подтверждение того, что она действительно прошла через пещеру.

Последующие несколько недель Магдель не разговаривала со мной. Как и Альберт.

Я верил, что поступаю правильно.

Однажды я услышал разговор Альберта с Калебом.

Те слова, что он произнёс, разбили мне сердце.

— Он никогда не любил меня, потому что я родился от неправильной женщины. Если бы я был сыном его настоящей возлюбленной, всё было бы иначе, Калеб.

— Альберт, мне очень жаль. Мы так и думали, что он не позволит Кейт остаться.

— Неправда, я думал…

— Что ты думал?

— Ничего, — он фыркнул. — Всё равно он не будет править вечно. Рано или поздно он умрёт. В Кейт тоже сущность дракона. Когда-нибудь мы будем вместе. Время на нашей стороне.

Тем вечером Альберт снова отказался ужинать с нами. Упрямый, весь в отца.

Гилдерой с Дризельдой поселились в замке.

Должен признать, девчонка никогда не затыкается. Её болтовня сводит меня с ума.

Мы заставили Альберта ужинать с нами, но он стал лишь тенью себя прежнего.

Как же меня это бесило. Он дико напомнил мне Гвен. Я поднялся и вышел из обеденного зала.

Бесящая девчонка тоже встала, не прекращая щебетать.

Я ускорил шаг и хлопнул дверью перед её носом.

Сердце обливалось кровью за сына. Как он мог думать, что я его не люблю? Он её сын. Я люблю его всей душой. Мне просто больно смотреть на него, потому что в каждом движении я вижу её.

Я тихо плакал, сидя на полу. Я должен всё исправить.

— Мне нужно с тобой поговорить, — обратился я к Альберту на следующий день, но тот просто прошёл мимо.

Магдель посмотрела на меня, я на неё.

— Серьёзно, когда это уже закончится?

— А что ты ожидал, Луи?

— Я не собираюсь терпеть такое отношение.

— Ты можешь перестать считать себя центром вселенной? Ты же знал, как он относится к Хроматическим драконам. Но предпочёл не придавать этому значения. Ты ни во что не ставил его мнение.

— Не говори мне, как…

— Как воспитывать твоего сына? Но это я воспитала его. Делила воспитала его. Ты не сделал ничего, даже старался не смотреть на него.

— Не смей, — отрезал я и ушёл.

Неужели я правда вёл себя, как мой отец? Я неправильно с ним обращался? Я ведь люблю его. Он сын моей любимой женщины.

Он для меня — весь мир.

До меня дошли слухи, что Магнус уступил своему сыну. Как выяснилось, Гельмут тоже полюбил простолюдинку. Она украла его сердце, и Магнус пошёл у них на поводу. Как он мог? Мы должны были вдвоём держать оборону, а теперь Альберт возненавидит меня ещё сильнее просто потому, что у Магнуса оказалась кишка тонка отказать Гельмуту.

Впрочем, этого следовало ожидать. Магнус всегда следовал велению своего сердца. И он очень любил Гельмута. Со вторым сыном, братом-близнецом Гельмута, отношения были прохладнее, но вот в кронпринце он души не чаял. И он был раздавлен, когда узнал о похищении, думая, что больше никогда его не увидит.

Я должен быть сильным.

День свадьбы приближался, а я всё не переставал думать о Гвен. Я уже давно научился жить без неё, но в последние дни я не мог не задаваться вопросом, была бы она разочарована в Альберте… или во мне.

Я не ненавидел драконов так сильно, как мой отец, но и не было во мне любви к Хроматическим, как у Альберта.

Может, таким образом проклятье всё-таки берёт надо мной верх, а без Гвен я не в силах сопротивляться. Из моей жизни пропал маяк, освещающий путь во тьме.

Могла ли Катрина быть таким маяком для Альберта?

В ночь перед его свадьбой я бросил взгляд на Магдель и начал оседать на пол.

Она подбежала ко мне и обняла.

— Ты должен отменить эту свадьбу, Луи.

— И что, что я ему скажу? Я бы сказал ему правду, Магдель, как хотел много раз, но ведь это ударит по тебе.

Она коснулась моей щеки.

— Ты король. Я сделаю всё, что ты скажешь. Пора сказать ему правду. Не беспокойся за меня.

Слёзы текли по моим щекам, она прижимала меня к своей груди, гладя по волосам.

— Не повторяй ошибку своего отца.

Той ночью я отправился на поиски его дракона.

Я знал, как он выглядит в человеческой форме, и узнал его в одном из посетителей таверны.

Он пил.

Не снимая капюшон, я сел на соседний стул.

— Здесь занято.

Я молча посмотрел на него, и он поднял глаза на меня.

— Нам нужно поговорить.

— О чём? — его английский был не идеален, но вполне себе неплох. Я заговорил с ним на драконьем языке. Я хотел понять, что значили те слова про сущность дракона и время, которое якобы на их стороне.

Он рассказал мне суть ритуала, пояснив, что сердце должно быть отдано добровольно, иначе это не сработает и, напротив, обернётся проклятьем.

Его сущность замедлит старение Альберта. Он сможет прожить тысячи лет, прежде чем испустит свой последний вздох.

Тысячи лет.

В Катрине тоже есть сущность, ей отдала её дракон. Между ними всегда была связь.

— Связь?

Он кивнул.

— Сильная, магическая связь. Она умрёт за Кейт, если понадобится.

— У тебя то же самое с моим сыном?

Он покачал головой.

— Мне не нужна связь. Просто ваш сын — самый самоотверженный человек, которого я когда-либо встречал. Даже не знаю, откуда это в нём.

— От матери. Его настоящей матери.

Он слегка улыбнулся. Я вздохнул.

— Тебя не смущает, что он наполовину дракон?

— Нет.

— Хорошо. Потому что я собираюсь исправить свою ошибку. Пожалуйста, приди завтра утром во дворец.

Я покинул таверну и вернулся в замок.

В день свадьбы я вспомнил свою собственную. Не с Гвиневрой, а с Магдель.

Он напомнил мне об этом, и вот я сижу на троне, прямо как мой отец тогда. Не говоря ни слова.

Я посмотрел на Магдель, она кивнула в ответ, мягко улыбаясь.

Церемония уже началась. Я провёл ладонью по волосам.

— Стоп.

Взгляд Альберта устремился на меня.

— Альберт, нам нужно поговорить.

— Серьёзно, сейчас? — возмутилась Дризельда.

Я смерил её взглядом, и она опустила голову. Я снова посмотрел на Альберта.

— Пожалуйста, сын.

Мы вдвоём направились к дверям.

Гилдерой не сводил с меня глаз.

Если я умру, то мы с Гвен, наконец, воссоединимся.

Дойдя до освещённого свечами участка, я закрыл обе двери и прислонился к ним спиной. Я чувствовал себя жутко уставшим.

— Я не могу позволить тебе жениться на этой избалованной девице.