— Или враг, желающий по-тихому прибить, а потом все свалить на непроходимое задание — опять перебила я Джоя и мы с Драго синхронно кивнули.

— А на кой черт, он тогда бросился спасать тебя от Ханта? — привел бетонный аргумент Джой.

— Сам убить хотел — скорей из вредности продолжила я спорить.

— Мика, ты понимаешь, какую ерунду несешь? — вздохнул Джой, я тоже вздохнула, а следом последовал самый горестный вздох Драго.

— А ты чего вздыхаешь? — удивились мы с Джоем.

— Да… Есть охота, мы ж ужинать собирались, когда вы с Шагалом появились — война войной, а обед по расписанию.

Пришлось сворачивать обсуждения наших отношений на Лобном месте и идти ужинать. А то, как будут развиваться отношения ребят дальше, вы узнаете завтра в двадцать один ноль-ноль. Дом2 — построй свою любовь…

Райван Шагал.

Я лежал уставившись на звездное небо и не мог уснуть. Уже очень много ночей я не могу уснуть. Даже, когда меня оставляли в темнице на сыром от экскрементов полу, полуживого с гниющей он незаживающих ран кожей, я засыпал. А сейчас вот, не могу. И знаю, почему не могу. Какой мужчина способен уснуть, когда его Тео лежит рядом в объятиях другого? Хотя, где бы она не легла легче не становится, разве что, если бы она нежилась у меня на руках, тесно прижавшись ко мне своим хрупким, но таким желанным телом… Мечты, мечты.

Как же я ненавижу эти мечты! Они приходят каждую ночь вместо сна. А если и удается задремать, то единственное, что сниться, эта ночь в Пустыне и тогда еще не моя Тео, но уже желанная девушка, милая сердцу драгоценность, в тот единственный раз она обнимала меня так, как должна обнимать всегда! Всегда! И никогда…

Она никогда не выбирала, никогда не пыталась привыкнуть. Пока она жила здесь, ее целью было найти дорогу назад. Но никто не желал ей помочь. А я пожелал, выставив свою помощь, как мечту больше не видеть ее рядом. На самом деле, я просто не мог… Не мог позволить ей мучиться.

Желание Тео превыше желаний Теоса, ну, по крайней мере для последнего. И еще, я надеялся, безумно надеялся, что наше предназначение друг другу исчезнет, стоит ей только исчезнуть из этого мира. Я слабодушен, но видеть, как она будет жить без меня, любить не меня и радоваться каждому мгновению не с мыслью обо мне, было невыносимо. Поначалу. Теперь невыносимо думать, что она, действительно вернется к себе домой, что она может состариться и умереть, умереть у меня на глазах. Нет! Не позволю! Пусть она даже мысль не допускает, что я могу быть ей кем-то больше. чем врагом, пусть она не будет моей Тео, но она будет жить… Жить пока я живу! Я найду способ, как только мы вернемся в АД я непременно найду способ продлить ее человеческую жизнь.

Ах, как было бы просто, если бы она согласилась быть моей Тео… Глупая, безнадежная мысль. Я не могу прочесть ее мысли, не вижу ее воспоминания, как она мои, но я знаю, что она чувствует. И до вчерашнего дня она ничего кроме раздражения, приправленного нездоровым желанием пакостить мне все время, я не почувствовал.

А сегодня, я наглухо закрыл все каналы восприятия ее чувств ко мне. Испугался. Нет, не того, что она опять окажется у меня в мыслях, а того, что она могла увидеть и насколько отвратительным ей это показалось. Я не питал иллюзий, что увиденное ею могло вызвать что-то кроме отвращения. Я все же уловил всего за долю секунды (как говорит о времени моя Тео), ее ненависть и отвращение. Вначале пытался себя ободрить, что направлены они не на меня. Но потом перестал себе врать. Кого еще она может так презирать? Ответ один — меня.

И я заслужил такое отношение. Все то время, пока она… Глупо, даже в мыслях боюсь называть ее по имени, вдруг наша связь настолько окрепла, что она может услышать подобное обращение? Но как хочется, хотя бы в воспоминаниях называть ее по имени, такому нежному, певучему и вместе с тем сильному, резкому. Так вот, все время, что она училась в АД(у) я только и делал, что унижал ее. Хотя, она тоже постоянно насмехалась надо мной. В отличии от нее, мне нравились наши пикировки. Только так, я мог обратить на себя ее внимание, заставить говорить со мной, смотреть на меня. Нет, я тогда и не думал, что у меня, полукровки, может быть Тео! Но я уже тогда, с первого взгляда понял, что она станет моей любовью, настоящей, той, о которой светлые эльфы слагают нудные баллады. И я не ошибся.

Вот только, моя возлюбленная не обратила на меня внимание, и не так, как делают девушки, чтобы заинтриговать понравившегося мужчину, а просто, прошла, будто я никто. И тогда я первый раз по-настоящему разозлился, за все свое существование. И попытался сломить ее, показать, что я буду главным в нашей паре. А что мы будем парой, я тогда даже не сомневался. И я не собирался делать ее своей любовницей или того хуже пирой (аналог сексуальной рабыни). Нет, я бы заключил с ней, по истечению обучения брак одобренный богами и благословленный моим родом. Но ее сопротивление мне, заставляло идти на безумные и грязные поступки. В итоге, сломался я, а не она.

— Почему не спишь — раздался самый дорогой голос во всех мирах, прямо над ухом.

— Как поняла? — удивился я, скорей попытался скрыть идиотскую улыбку от ее присутствия.

— Потому что спящие не вздыхают так грустно — и после этих слов маленькая головка, с вихрами, от так и не причесанных волос удобно примостилась у меня на груди. Я затаил дыхание.

— Это правда?

— Что? — не сразу понял я, потому что увлекся, вздыхая ее запах, такой близкий и такой сладкий.

— Что я твоя Тео? — я даже вздрогнул, не думал, что она поймет. Ну по-крайней мере так быстро.

— Как поняла?

— Ой, только за дуру не держи — фыркнула эта частичка моего истерзанного сердца — конечно, ты хорошо шифруешься, только не задавай вопрос, что такое «шифруешься», скрываешь, проще говоря, но я подозревала, что между нами, что-то не то происходит… Да не дергайся так, я не имела в виду, что мне происходящие не нравится! Просто, это было странно. А потом, окончательно я стала понимать, что именно, когда начала проваливаться в твои воспоминания. Ну и ребята просветили. Так это правда?

— Да — непроизвольно сжимая ее в своих объятиях, боясь, что после моего короткого «да», она попытается сбежать, ответил я.

— Не так сильно — придушенно пискнула Мика, и я тут же ослабил хватку, виновато опустив глаза и тут же встретившись взглядом с ее мерцающими синим омутами глаз.

— Я боюсь, что стоит мне тебе сказать всю правду о нашей связи и ты убежишь. Но я понимаю, что ты все равно меня презираешь и никаких отношений, даже дружественных между нами быть не может. Поэтому, скрывать очевидное больше не имеет смысла…

И тут я почувствовал прохладный пальчик накрывший мои губы, машинально я поцеловал ее и следом за этим лизнул. Мика хихикнула на ладошку от моего лица не отняла.

— Глупый! Я никогда тебя не презирала, да, признаю, не терпела, но ты сам был виноват! Не фиг было опускать мою гордость и выносить мне мозг — и вместо того, чтобы продолжить возмущаться Мика уткнувшись мне в грудь захихикала — прости, у тебя такое лицо! Опять не понял о чем я?

— Да — признался я.

— Но попытался представить — констатировала моя Тео.

— Ну да — как-то странно смутился я.

— Не обращай внимание. Эти словечки из моей прошлой жизни…

— Прошлой? — чувствуя, что-то сродни надежде, уточнил я.

— Да, Райван, прошлой жизни, я больше не стремлюсь возвращаться домой — теперь настала моя очередь смеяться, личико Мики сейчас было до крайности пораженное, видимо, та, шальная радость, что появилась в моем выражении и в глазах, для Мики были в новинку, да и для меня. Она ведь только что назвала меня по имени! И сказала, что не будет пытаться покинуть.

— Прости, что я не оставлю тебе выбора — проговорил я стремительно потянувшись к ней и нежно захватывая в плен сводящие меня с ума губки.

Мика дернулась, но не отстранилась. Я начал мысленно давать клятву, своей Тео и богам. Что-то вроде предсвадебного обещания. После которого пути назад не для меня, не для нее уже не будет. Да, это было эгоистично, но после всего ею сказанного, а особенно о намерение остаться в этом мире, я не выдержал. Никто больше не коснется моей любимой Тео, кроме меня! Никто! Поцелуй не был страстным или жадным. Нет, он был нежным и дарящим тепло. Именно такой поцелуй может подарить счастье и выполнить клятву.