Глава 15

Он встает и тянет меня за собой, быстро складывая одеяло, сжимает его в руке. Затем Феникс ведет меня в дом. Когда мы поднимаемся вверх по лестнице, он останавливается и спрашивает:

— Которая комната?

Я молча указываю на дверь своей спальни.

Феникс входит, осматриваясь. Я застываю у двери. Он смеется, видя, как я вся на нервах стою в дверях, словно незнакомец в собственном доме. Моя блузка все еще распахнута. Смех Феникса ленив и соблазнителен; чувствую пустоту в животе.

— Я не кусаюсь, — говорит он низким соблазнительным голосом. — Не нужно так бояться.

— Я не боюсь. Просто не хочу ошибиться. — Замолкаю, закусив губу. — Могу я к тебе прикоснуться?

Он вдыхает и выдыхает, обдумывая мои слова.

— Да, но медленно.

— Хорошо.

Он подходит к кровати и садится на нее.

— Подойди, — говорит он, поглаживая место рядом с собой. Я подхожу ближе и сажусь бок о бок с ним.

Феникс прослеживает контур моей челюсти, поворачивая лицо к себе, и спрашивает:

— Ты будешь моей возлюбленной, Ева?

Думаю, на секунду мой мозг превращается в кашу оттого, как глубоко он произносит эти слова. Кажется, будто Феникс касается мест намного более интимных, чем челюсть.

— Да, — наконец, удается сказать мне.

— Я никогда тебя не ждал, но вот, ты здесь.

Из-за его голоса мое тело становится безвольным. Я тяжело вдыхаю и выдыхаю. Несколько прядей его каштановых волос падают на глаза. Феникс кажется таким по-темному прекрасным, когда берет меня за руку и тянет вниз, чтобы мы оба легли - каждый на своей стороне. Феникс приподнимается на локте и нависает надо мной, потом медленно убирает мою блузку и лифчик. Пялюсь на него с широко раскрытыми глазами и открытым ртом, и жду.

— Твое тело - словно сон, — шепчет он, скользя пальцем под моей грудью к излишнему изгибу бедер. — Такое женственное.

Я покрываюсь испариной и дрожу. Взгляд Феникса ловит дрожь моего тела на его легчайшее прикосновение. Обезумев сильнее, он подталкивает меня к краю кровати, чтобы я прислонилась к изголовью.

— Откройся для меня, — достигает моих ушей его хриплая команда, когда его колено скользит между моих ног. Я раздвигаю их, и Феникс задирает мою юбку до бедер.

— Я хочу быть внутри тебя, — рычит он, снова поднося лицо к моей груди и всасывая в рот сосок. Горячо и влажно, и так, так хорошо.

— О, Боже, — стону я, выгибаясь к нему.

Кажется, я могу взорваться от напряжения, когда Феникс двигается ниже и целует меня от края юбки, поднимаясь вверх по животу - к груди. Там он задерживается, посасывая и покусывая, а потом вновь поднимается к ключице. Феникс прижимается губами к моим губам, и я отвечаю на поцелуй. Он скользит языком внутрь и поглаживает им мой. Смелым движением задираю его футболку выше головы и сбрасываю ее на пол. Провожу руками по его коже именно так, как мечтала. Жесткий рельеф шести кубиков пресса не сравнятся ни с чем из всего, что я чувствовала раньше.

Он тихо стонет.

— Ты и представить не можешь, как это хорошо.

Это Феникс не может представить, как это хорошо. Его оливковая кожа такая шелковистая, а гладкие мышцы груди твердые. Феникс прекращает целовать меня и заглядывает мне в глаза.

— Скажи мне, если ты не готова.

О, я готова. В жизни не чувствовала себя более готовой.

— Я готова. А ты? — спрашиваю я, всматриваясь в его глаза.

— Я готов, agapiménos.

Я хрипло вдыхаю от звука его родного языка.

— Что это значит? — шепчу я.

— Возлюбленная, — гортанно отвечает он, прежде чем снова накрыть мои губы своими. Я не могу думать ни о чем, кроме этих ощущений.

Прежде чем осознаю это, Феникс обнимает меня и прижимает к груди. Я осыпаю ее поцелуями и медленно двигаюсь вниз к его поясу. Феникс застывает, и я нерешительно останавливаюсь. Слышу, как он с усилием восстанавливает дыхание, и напряженность в его теле пропадает.

Глубоко вдохнув для храбрости, я продолжаю расстегивать его ремень, а за ним и ширинку джинсов. Мягко ласкаю нижнюю часть его живота, а потом поднимаю руки, чтобы обхватить его шею. Моя юбка собралась на бедрах, прозрачный кремовый материал смят. Распущенные волосы дико разметались по подушкам.

— Ты кажешься нереальной, — признается Феникс, впиваясь в меня взглядом.

Он прослеживает пальцами край моих трусиков, прежде чем оставить их болтаться у моих ног. Кружевной материал изысканно задевает кожу, и каждое нервное окончание предвкушает следующий шаг Феникса. Он ловко скользит пальцем по моим складкам, и я выгибаюсь, чтобы получить больше.

— Нет, ты очень даже реальна, Ева. И... ох... такая влажная.

Я стону, и Феникс продолжает двигать пальцем вверх и вниз. Сжав руки в кулаки, сминаю простыни на кровати. Феникс перемещает палец ниже, глубже, выводя небольшие круги у моего входа. Я раздвигаю ноги так широко, как только могу. Чувствую, насколько я мокрая и как увлажняю его палец. Глаза Феникса потемнели от вожделения. Он сглатывает, не отводя взгляда от местечка между бедер.

— Держись за изголовье, — приказывает он, и кажется, будто у него проблемы с тем, чтобы найти голос.

Я смотрю на этого мужчину, слишком потерявшись в удовольствии, чтобы понять его слова.

— Вот так, — говорит Феникс и подтягивает мое тело вверх, обхватив руками мои запястья. Он скрещивает их и тянет к решетке у меня за спиной. Хватаюсь за нее, и Феникс снова двигается вниз, скидывая с себя джинсы. Его эрекция свободно подпрыгивает, и я сглатываю. Из-за одного ее вида во мне бесконечно вырастают жар и влажность так, словно это вообще еще возможно.

Феникс нависает надо мной, одной рукой обнимая за плечи. Чувствую, как его член слегка касается моего клитора. Не в силах ничего сделать, я кричу от единственного прикосновения. Губы Феникса растягиваются в улыбке.

— Ты такая чувствительная, — бормочет он.

Я смущенно отворачиваюсь, но он сжимает мой подбородок и снова поворачивает к себе.

— Не делай этого. Мне нужны твои глаза.

Продолжаю смотреть на Феникса, пока он приближается ко мне. Чувствую, как он толкается к моему входу и как головка скользит внутрь. Я стону, и Феникс поглощает мой стон поцелуем. Мучительно медленно его член толкается в мой узкий проход, растягивая его дюйм за дюймом. Может, у меня и не было восьмилетнего целибата, но я была лишь с одним парнем. То был зануда из колледжа. И мы использовали презерватив. Поэтому этот раз с Фениксом кажется совершенно другим. Между нами нет барьера, и это безумно приятно.

— Боже, ты такая тесная, — рычит Феникс, вопросительно склонив голову. — Ты девственница, Ева?

Я закусываю губу и качаю головой.

— Не совсем. Я была с мужчиной лишь однажды.

— Святой Боже, ты ощущаешься как девственница.

— Клянусь, это не так.

Он мягко толкается вперед и назад. Я чувствую каждый сантиметр его плоти, скользящей по моим стеночкам. Руки Феникса поднимаются к моим, чтобы крепко сжать их у изголовья. Его грудь прижимается к моей, а мышцы в его руках двигаются и сжимаются, когда он начинает ускоряться.

— Феникс... — выдыхаю я.

— Никогда не чувствовал себя так близко к небесам, — говорит он мне, прикрыв темные глаза. — Ты так подходишь мне. — Он говорит несколько слов на греческом, и я вздыхаю.

До этой ночи я никогда не слышала, чтобы он говорил на своем родном языке. Я почти чувствую, как сильно ему от этого больно, как это заставляет его вспоминать жизнь маленького мальчика, прежде чем ее отняли.

Он вбивается в меня, и я кричу. Феникс выпивает каждый мой крик.

— Еще, — выдыхаю я. Я хочу, чтобы он сказал мне больше слов на этом глубоком незнакомом языке.

— Se latrevo. Se hriazome.

— Что? — это все, с чем я могу справиться, но в то время мне хотелось сказать «что это значит?»

— Я обожаю тебя. Ты нужна мне.

— О, Боже. Еще.

— Anasa Mou. Asteri tis zois mou. Ты мое дыхание. Звезда моей жизни.

— Ты - это слишком, — шепчу я, целуя его челюсть и чувствуя, как внутри нарастает оргазм.

— Нет, ты, — не соглашается он, одной рукой сминая мою грудь, а другой щипая за сосок.

Кажется, Феникс находится сразу везде, когда его движения ускоряются. Его руки сжимаются вокруг моих запястий, на лице появляется далекое выражение, когда он поднимает голову, чтобы вдохнуть.

Внезапно я сжимаюсь вокруг него, пока он продолжает вбиваться в меня. Мое тело разрывает сокрушительное удовольствие. Феникс продолжает двигаться вперед-назад, продлевая мой оргазм. Сердцевиной я чувствую каждую его секунду.

— Христос, — бормочет он. — Иисус чертов Христос, дорогая.

А потом Феникс стонет и замедляется. Чувствую, как он изливается в меня горячо и влажно. Его вес опускается на меня, но он не отстраняется. Закрываю глаза, наслаждаясь ощущением его во мне. Феникс перекатывает нас на бок, и мое лицо утыкается в мягкую подушку. Я чувствую, как его дыхание становится глубоким, пока он обнимает меня, и сонный ритм утягивает и меня.

***

Неяркий луч солнца пробивается сквозь прозрачную бордовую ткань моих штор, пока я лежу в объятьях Феникса. Будильник еще не звенел, так что, думаю, сейчас меньше полвины восьмого. Знаю, что Феникс еще спит, потому что слышу, как он слегка похрапывает, а его грудь поднимается и опадает.

Удовлетворенность наполняет мое сердце, а может, легкие. Сложно сказать. Не хочу вставать. Хочу обернуть этот момент множеством слоев драгоценной ленты цвета жемчуга и никогда его не отпускать. Так что я остаюсь на месте. Проходит около получаса, и будильник начинают звенеть. Феникс шевелится, просыпается, целует меня в макушку и лениво мне улыбается.

— Эй, — говорит он сексуальным заспанным голосом.

— Эй, — отвечаю я. — Извини за будильник.

— Все в порядке, — говорит он, потирая глаза. Феникс двигается, и я отчетливо чувствую твердость его эрекции, слегка упирающейся в нижнюю часть моей спины.

— М-м-м, — стону я, ко мне возвращаются воспоминания о вчерашнем наваждении.

— Ева, — хрипло произносит он.