Феникс поглаживает шелковый материал моей юбки. И всякий раз его рука движется немного выше. Я сижу на внутренней стороне кабинки, которая обращена к скалистому выступу, спускающемуся на пляж, он же занимает внешнее сидение, с которого видно ярмарку. Никто не может видеть его руку, медленно скользящую под юбку. Я задыхаюсь от тепла его ладони, когда она касается нижнего белья.

Я нервно смеюсь.

— Что у тебя на уме?

Он награждает меня нежным взглядом.

— Ничего такого. Не волнуйся. Я не пытаюсь совратить тебя посреди аттракциона, мне лишь нужно коснуться тебя. Все то время, что мои руки не на твоей коже, я думаю о следующем моменте, когда они там окажутся.

Я тяжело выдыхаю и отворачиваюсь от него, чтобы посмотреть вниз, на толпу. Прямо сейчас я не могу смотреть на Феникса. Кажется, я могла бы попросить его скользнуть рукой под ткань, которой он сейчас касается.

Я делаю ошибку, посмотрев на толпу, потому что я тут же встречаюсь взглядом с Максвеллом, который стоит рядом с одной из игровых палаток с мамой под боком. Он ястребом следит за мной, и я напрягаюсь.

— Что случилось? — спрашивает Феникс, заметив мое внезапное напряжение и попытавшись определить, на что это я таращусь.

— Максвелл с мамой. Они тут.

— Так они все еще пытаются отхватить тех денег? — спрашивает он, всматриваясь в мои глаза, словно пытаясь в них что-то отыскать.

— Да, — отвечаю я и останавливаюсь. Самым тихим шепотом продолжаю: — Должно быть, я произвела такое впечатление, словно собираюсь отдать их ему.

Феникс сжимает зубы.

— С чего бы это?

— Я задержала их здесь. Мне нужно было время, чтобы найти способ избавиться от них, не давая им денег. Максвелл непреклонно хотел ложно обвинить тебя в нападении на него. Я пошла в полицию и сказала, что мой брат меня шантажировал, но раз у меня нет доказательств, они ничего не могут сделать. Я просто... я не хотела впутывать тебя в это, Феникс.

— Если ты в это впутана, то и я, — выдавливает он, его глаза немного темнеют. Могу сказать, он раздражен тем, что я пошла в полицию и не сказала ему об этом.

— Нам просто следует игнорировать их. Они не могут заставить меня дать им денег. Теперь полиция предупреждена о Максвелле, и если он что-нибудь выкинет, его тут же арестуют. Все будет хорошо.

Феникс молчит, и я не могу сказать, согласен он со мной или нет.

И вдруг он говорит

— Иногда я лежу ночью, думая о том, как он причинял тебе боль, и мне кажется, словно я схожу с ума. Мне нужно наказать его. Заставить его чувствовать то, что чувствовала ты.

Я долго смотрю на него, не зная, как ответить.

Внезапно я понимаю, что колесо остановилось, и контролер просит нас выйти из кабины. Феникс быстро расстегивает ремень безопасности и выпрыгивает из кабины, оставив меня расстегивать свой. Я зову его, сражаясь с пряжкой. Но когда я, наконец, справляюсь с ней, он уже исчез в толпе.