— Аарон, пожалуйста, не делай этого сейчас. Во-первых, Лиам на задании. Его мать в реанимации, а я беременна. Я люблю тебя, всегда любила, но наша любовь изменилась. Она стала дружеской и комфортной. Мы позволили ей ускользнуть сквозь пальцы, а затем решения, которые принимал каждый из нас, определили наше будущее. У тебя всегда будет мое прошлое, но Лиам владеет моим будущим.

— Мы определяем наше будущее.

— Так же, как и наше прошлое, — говорю я приглушенно.

Он опять смотрит на мой живот и обхватывает голову руками. Я даю ему минуту, потому что могу представить, как ему тяжело. Боль после того, как я узнала о Бриттани, была ужасной, и я точно не хотела, чтобы он обнаружил это вот так.

— Вы пытались забеременеть? Когда ты собиралась сказать мне? — спрашивает он хриплым голосом.

— Не раньше, чем скажу ему. И нет, мы не пытались, — отвечаю я честно.

— Невероятно, твою мать. Я не мог сделать тебе ребенка несколько лет, а...

Аарон замолкает.

Он подходит к Арабелле и целует ее в макушку, перед тем как вернуться ко мне.

— Я никогда не перестану тебя любить, но прямо сейчас не могу видеть тебя. Вернусь позже, но мне нужно время.

Я не хотела причинять ему боль. Это не входило в мои намерения.

— Мне жаль, что тебе пришлось узнать таким образом. Мне жаль, что тебе больно.

— Думаю, теперь мы квиты, — усмехается он.

Я знаю, он зол и расстроен, но это ранит. Вместо того чтобы подойти к нему, я молча стою.

Аарон смотрит на меня еще раз, и боль отражается на его лице. Не говоря ни слова, он уходит, и громкий звук захлопывающейся двери эхом отдается в моем сердце.

Прошло уже три дня. Семьдесят два часа, в течение которых я ничего не слышала о Лиаме. Я начинаю злиться и беспокоиться. Я вновь позвонила в Красный Крест, чтобы удостовериться, что сообщение было передано его командиру. Его отец позвонил мне этим утром с вопросом, собирается ли Лиам вернуться домой, но я не смогла ответить ему.

Я не знаю, что делать, но мне нужно чем-то заняться. Пейдж приходит, чтобы присмотреть за Арабеллой, так что я могу попробовать получить несколько ответов. Я хватаю сумочку и выбегаю за дверь. Мне становится дурно от того, что я собираюсь использовать этот путь, но у меня нет выбора.

Аарон звонил этим утром, чтобы выяснить, что происходит. Он даже казался обеспокоенным тем, что Лиам все еще не вышел на связь. Он снова извинился, но сказал, что ему нужно немного времени вдали от меня, чтобы привести свои мысли в порядок. Затем предложил забрать Арабеллу, если мне это нужно. Если кто-то и потерял больше всех, то это он. Он лишился жены, лучшего друга и жизни, которая, как он думал, ждет его по возвращении домой.

Мой телефон звонит, и у меня подскакивает пульс.

— Алло? — Я отвечаю немедленно, даже не посмотрев на номер.

— Ли, это Джексон.

— Привет, — говорю я подавленно.

— Я так понимаю, что ты все еще ничего не слышала от него?

— Нет, ничего, и я волнуюсь.

— Мне жаль, я просто хотел узнать, может, тебе что-то нужно. Я могу позвонить нескольким людям и попытаться получить хоть какие-то ответы.

Я знаю, что он сделает все, что в его силах, но на самом деле — он никак не сможет получить ответы. Он больше не служит. Он контрактник. Конечно, у него есть связи, но они не будут делиться информацией об активной миссии.

— Спасибо, Джексон. Хотелось бы, чтобы ты мог что-то сделать, но мы оба знаем, что это не поможет.

Он глубоко вздыхает.

— Я знаю. Мне ненавистно это, Ли. Я рядом, независимо от того, что тебе нужно. Я здесь.

— Спасибо. Буду держать тебя в курсе.

Мы заканчиваем звонок, и я смотрю на дом своей лучшей подруги. Где, я надеюсь, смогу получить хоть какие-то ответы. Вздохнув, я звоню в дверной звонок, и у меня все внутри сжимается.

— Привет, — говорит Ринель и отводит взгляд. — Как я и думала, это был вопрос времени.

— Тебе что-то известно? — спрашиваю я, разинув рот.

— Проходи. — Она открывает дверь и отступает.

Мне нужны ответы.

— Что происходит?

Ринель вздыхает, кусая ногти.

— Я не могу сказать тебе, Ли. Ты знаешь, что не могу, но и не могу не сказать тебе.

Чувствую давление в груди, во рту пересыхает.

Пожалуйста, если где-нибудь есть Бог, я умоляю его не делать этого со мной. Я не смогу вынести этого.

Что-то не так, и я снова все потеряю. Только в этот раз не будет никакого возвращения.