— Что ты сделаешь со мной теперь, когда я здесь?

Лиам расстегивает свои джинсы и снимает их вместе с бельем. Его член освобождается, и мои глаза широко распахиваются.

— Я собираюсь показать тебе, каким внимательным может быть твой будущий муж.

Он становится коленями на кровать и снимает с меня трусики.

— После того, как увидел, как ты трогаешь себя, все, что я мог делать, — это прокручивать это в своей голове каждую ночь. Видеть, как ты распадаешься на части только от звука моего голоса — это чертов рай. Так что сейчас я собираюсь выяснить, как много раз смогу повторить это вживую.

Усмехаясь, я приподнимаюсь на локти.

— Я думаю, ты должен откладывать деньги каждый раз, когда твои губы…

— Как насчет моих губ здесь? — Он наклоняется и лижет мой центр. Моя голова откидывается назад, и он делает это снова. — Или, может, здесь? — говорит Лиам, и затем кружит языком по клитору.

— Ох. — Я стону в чистом блаженстве.

— Хм-м, может быть, ты хочешь, чтобы я сделал вот так? — спрашивает он, и его язык прижимается к моему входу. Я дрожу, поскольку он продолжает свои движения. Тело покрывается испариной, и я чувствую приближение оргазма. Благодаря гормонам и тому факту, что это Лиам, я не смогу долго продержаться.

— Лиам, — выкрикиваю его имя и начинаю приближаться к пропасти.

Он вводит в меня палец, после чего начинает сосать клитор, и я срываюсь вниз. Лиам выжимает каждую частичку моего оргазма, которая возможна. Его язык не покидает моего тела, и он тянется к моему животу. Он задерживается там на несколько мгновений, пока я спускаюсь с вершины блаженства.

— Мне нравится наблюдать за тем, как ты растешь вместе с моим ребенком. Нет ничего более сексуального, чем знать, что в тебе находится жизнь, которую мы создали. — Я открываю глаза, когда уголки его губ приподнимаются в улыбке. — Все будет в порядке, если мы сделаем это?

— Да, я обещаю, что все в порядке. — Я прижимаю пальцы к щетине на его лице. Чувствовать это — похоже на возвращение домой.

Лиам нависает надо мной, не перенося вес на меня, и я борюсь с желанием засмеяться.

— Лиам, мы можем заниматься любовью.

— Что, если я наврежу ребенку?

— Как ты навредишь ребенку?

— Я имею в виду, что, если я ткну его в голову?

Я начинаю истерически хохотать и прикрываю рот рукой.

— Ты смешной.

— Я серьезно! У меня приличный размер, ты же знаешь…

— Ладно, я люблю тебя, поэтому притворюсь, будто ты шутишь.

— Я не шучу!

О, ради всего святого. Он действительно не имеет понятия.

— Ты не можешь ткнуть в ребенка. Во-первых, ребенок находится не во влагалище. Во-вторых, это невозможно. У нас все нормально. Ты и твой гигантский пенис не нанесете какой-либо вред ребенку.

— Ага, отлично, если ребенок появится на свет с вмятиной на голове, я скажу ему, что это ты виновата.

Я хихикаю, закатывая глаза. Когда мы прекращаем смеяться, я становлюсь серьезной.

— Договорились. А сейчас займись со мной любовью. Ты мне нужен.

Он наклоняется ближе и целует меня медленно и бережно. Я чувствую его давление внутри себя и выдыхаю ему в рот. Все ощущается намного интенсивнее. Каждый удар и толчок разрывает меня на части самым лучшим образом.

— Черт. Ты ощущаешься просто невероятно. — Лиам удерживает свое тело надо мной, но это не нежно, потому что он погружается все глубже и глубже. Но недостаточно глубоко. Я хочу чувствовать его везде.

— Позволь мне быть сверху. — Я отталкиваю его, и он с легкостью нас переворачивает.

Закрываю глаза и скольжу по его длине. Голос Лиама хриплый, когда он пытается найти слова, но ничего связного не получается.

— Ли, блядь. Боже. Ты…

Лиам держит меня за бедра, помогая двигаться на нем. Я чувствую, как снова начинает зарождаться оргазм. Он нарастает с каждым движением, трением по клитору и ощущением его члена внутри меня.

— Я не могу, — говорю я громко. Запах секса и пота наполняет комнату.

— Ты сможешь. Дай мне все.

Я закрываю глаза, и Лиам протягивает руку между нами и нажимает большим пальцем на мой клитор. Я не могу сдерживаться. Я кончаю с такой силой, что, клянусь, ненадолго отключаюсь. Лиам несколько раз стонет и кончает вслед за мной.

Я лежу на его груди, слушая биение его сердца. Несколько мгновений спустя после фееричного оргазма я выхожу из комнаты, чтобы привести себя в порядок. Когда возвращаюсь, Лиам лежит на спине и пялится в потолок.

Он поворачивается на бок, когда я залезаю в кровать к нему.

— Привет, — его голос грустный.

— Привет.

— Я думаю, завтра они отключат ее от аппаратов жизнеобеспечения.

Лиам обнимает меня и проводит рукой по спине.

— Хотелось бы мне знать несколько волшебных слов, от которых стало бы легче. Но только время может принести облегчение. А я буду рядом с тобой. Ты никогда не будешь один. — Он целует меня в макушку, и я устраиваюсь у него на груди. — Я думала, что потеряла тебя.

— Потребуется намного больше, чем несколько идиотов, чтобы не дать мне вернуться домой к тебе.

Я поднимаю взгляд, и он откидывает мои волосы назад.

— Это страх, с которым я всегда буду бороться.

— И я буду стараться облегчить его, но, несмотря ни на что, буду сражаться до конца.

— Это все, что мы можем сделать.

— Это, и еще любить друг друга, — говорит Лиам, пытаясь поднять нам настроение.

— Хорошо, что мы поняли это.

— Как насчет того, чтобы убедиться в этом еще один раз?

Я улыбаюсь и опрокидываю его на спину.

— Да, мы должны быть абсолютно уверены.

— Я думаю, пора. Она не хотела бы этого, — говорит Эйден доктору. Мы с Лиамом стоим около кровати в ожидании того, что должно случиться.

— Хорошо, мистер Демси. Я дам вам немного времени, чтобы попрощаться, а затем мы вернемся, чтобы начать процесс. — Он смотрит на нас и больше не произносит ни слова.

Эйден бросает взгляд на свою жену, а затем на Лиама.

— Сначала ты. Мне нужно несколько минут.

Лиам выглядит потерянным. Его взгляд мечется между родителями, и в груди у меня все сжимается. Мы переплетаем пальцы, и он смотрит на меня. Я не уверена, что нужно делать, но знаю, что может помочь просто то, что я держу его за руку.

Через несколько мгновений Лиам отпускает меня и идет к матери.

— Я помню, как в детстве некоторые ребята говорили о своих матерях и как они ненавидят их. Ты знаешь, что у меня никогда не было таких чувств? Я никогда не ненавидел тебя, потому что для этого не было причины. Ты была мамой, о которой можно мечтать. Да, ты вызывала меня на ковер, наказывала, но я заслуживал этого. — Голос Лиама благоговейный, когда он говорит о ней. — Не знаю, говорил ли я тебе, как много ты для меня значишь. Хотелось бы мне иметь больше времени с тобой, мама. Я никогда не думал, что тебя не будет рядом. Что ты никогда не подержишь нашего с Ли ребенка или не скажешь мне прекратить быть глупым. Что делать папе? Мы как будто не семья без тебя.

Лиам делает паузу и подходит к окну. Он пытается незаметно вытереть текущие слезы. Это разбивает мое сердце — наблюдать, как он справляется со своим горем. Мне бы хотелось забрать всю боль, которую он чувствует. Быть скалой, в которой он нуждается, и излечить его, как сделал он для меня.

Я подхожу к нему и прижимаюсь головой к его спине.

— Я не могу сказать ей «прощай», — говорит он с вызовом.

— Ты любишь ее, и она любила тебя. Тебе не обязательно говорить ей «прощай».

— Она умрет через минуту после того, как отключат аппараты.

— И она будет в окружении двух самых любимых мужчин в ее жизни.

— Мой отец умрет рядом с ней, Ли. Они встречались с пятнадцати лет.

Их любовь была похожа на нашу с Аароном, но я не говорю об этом. Я хочу указать на то, что он будет в порядке, как и я, но не делаю этого. Жизнь уже не будет прежней. Юная любовь, которая прошла испытание временем… он не сможет найти нечто подобное снова. Эйден может никогда больше не полюбить, но он выживет.

— Тогда будь таким сыном, какой ты есть. Ты напомнишь ему, почему он должен продолжать жить. Ты дашь ему силу, в которой он будет нуждаться, так же, как сделал это для меня. Я не знаю никого такого же сильного, как ты.

— Она была сильной. — Лиам снова переводит взгляд на свою мать и направляется к ней. Он берет ее тонкую руку в свои и целует кончики пальцев. — Я буду скучать по тебе. Надеюсь, ты найдешь Кристин в раю и скажешь ей, что я ее любил. Скажи ей, что она станет тетей двух маленьких девочек. Сожми ее в своих объятиях и знай, что ты всегда будешь в моем сердце. Я счастлив, что у меня такая мама, как ты. — Лиам опускает ее руку и наклоняется ближе. Он нежно прижимает губы к ее лбу и дает волю слезам.

Я бросаюсь к нему и притягиваю в свои объятия. Он прижимает меня ближе и делает несколько глубоких вдохов.

— Я здесь.

Это все, что я могу сказать ему. Не существует слов, которые могут утешить его, и я даже не буду пытаться. Я предлагаю ему свою любовь и сердце.

Эйден заходит несколькими секундами позже и смотрит на свою жену.

— Я должен попрощаться с тобой, Шеннон. Мы встретимся снова, моя любовь. — Он стоит, приготовившись к решающему моменту. Мужчины Демси смотрят друг на друга секунду, прежде чем он заговаривает снова: — Вы можете помолиться со мной?

Мы все собираемся вокруг ее кровати, и отец Лиама хватает меня за руку. Я беру за руку Лиама, и каждый из них берет за руку Шеннон. Соединенные вместе, мы стоим, и Эйден начинает говорить:

— Сегодня я скажу «прощай» единственной женщине, которую когда-либо любил. Мы прожили хорошую жизнь вместе. Родили двух детей и выяснили, что жизнь не всегда справедлива. Несправедливо, что Шеннон должна покинуть нас так рано. Несправедливо, что она никогда не увидит той жизни, которая будет дальше. — Его голос дрожит от эмоций. — Но я верю, что ты, Господь, будешь держать мою любовь в своих объятиях. Ты заберешь ее боль и воссоединишь ее с той частью ее сердца, которая была утрачена. Я молю тебя защищать ее, пока я не смогу делать это сам. Я скоро буду там, мой ангел.

Эйден отпускает мою руку, но Лиам продолжает держать другую.