— Я волнуюсь не о себе. Но если ты уверен, то давай сделаем это.

Лиам сажает меня к себе на колени и притягивает мое лицо к своему. Мы целуемся, и я чувствую жар, исходящий от его тела. Как будто это я дарю ему лучший подарок. Но он сам дает мне больше, чем я могу выразить словами. Я действительно не понимаю, как мне так повезло.

Мы идем на кухню, и я начинаю переживать, что нет ничего перекусить. Клянусь, у меня никогда не было каких-либо пристрастий, когда я вынашивала Арабеллу, но с этим ребенком все, чего я хочу, — это курица и кешью. Я могла бы есть их в каждый прием пищи и быть счастливой. Конечно, я этого не делаю, но пытаюсь убедить Лиама заказать их. Ара сидит в своем высоком стульчике, поедая свои крошечные кусочки наггетсов, пока я жалуюсь, потому что Лиам не дает своей беременной невесте того, что она хочет.

— У меня есть кое-что для тебя.

— Да? Это яичный рулет?

— О, у меня есть для тебя яичный рулет, милая. И думаю, что этот очень понравится тебе.

— Сомневаюсь. — Я игриво фыркаю.

Мы с Арабеллой строим друг другу рожицы, пока Лиам постукивает ногой.

— Ты закончила вести себя как капризный ребенок?

— Ты не мог назвать меня капризным ребенком! — широко распахнув глаза, я роняю вилку.

— Назвал, прямо сейчас. Я стараюсь быть романтичным, а ты убиваешь настроение.

— Романтика на кухне? Я вся в нетерпении. — Я сижу, делая вид, что полностью увлечена своим делом. Я устала, голодна и чувствую тошноту одновременно.

— Капризный ребенок, — повторяет он, снова опускаясь на одно колено. — Сейчас ты обратишь на меня свое внимание?

Улыбка Лиама нежная, а глаза полны любви.

Я киваю, после чего он достает черную коробочку и кладет мне на колено, не открывая.

— Арабелла, я хочу спросить тебя, если ты не против. — Она смотрит на него, а он ухмыляется. — Съешь что-нибудь, заплачь, покакай, посмотри на меня или улыбнись мне, если хочешь, чтобы я женился на твоей мамочке.

Я смеюсь, и она смотрит на меня.

— Есть! — восклицает Лиам. — Натали и Арабелла, я хочу навсегда стать частью ваших жизней. Хочу заботиться о вас, любить вас и быть здесь ради вас. — Он берет ее за руку, и я прикрываю рот рукой. — Я буду твоим папочкой, хотя я не твой отец. Ты уже для меня родная, и я сделаю все ради тебя.

По моей щеке скатывается слеза, когда он обращается к тому единственному в этом мире, что может помешать мне быть с ним.

Лиам переводит взгляд на меня и дотрагивается до моего колена.

— Это кольцо моей мамы.

Дрожащими руками я беру коробочку и медленно ее открываю. В бархате утопает самое красивое старинное кольцо. Из белого золота, с бриллиантовым паве по ободу и вокруг центрального камня. (Примеч.: бриллиантовое паве — это своеобразное крепление бриллиантов на кольцах, браслетах и кулонах, при котором драгоценные камни располагают таким образом, что металла оправы вообще не видно, благодаря чему из мелких бриллиантов получаются очень роскошные ювелирные украшения). Это большой бриллиант круглой формы и окружен другими бриллиантами. Это невероятное кольцо абсолютно великолепно.

— Лиам. — Я смотрю на него, и по щеке катится еще одна слеза. — Это…

— Мой отец сказал, что думает, что мама хотела бы, чтобы его носила ты. Она бы любила тебя, и он надеется, у нас будет такая же сильная любовь, как та, которую разделили они. — Он вынимает кольцо из коробочки и надевает на безымянный палец моей левой руки.

— Я думаю, что у нас будет больше. — Я прижимаюсь губами к его губам. Он обхватывает мое лицо ладонями и целует с такой свирепостью, что я чуть не падаю со стула. Арабелла начинает звать его и стучать по столу.

— Я тоже тебя люблю, принцесса.

Лиам целует ее в макушку, и я таю.

Он сделает меня очень счастливой, и я буду дорожить каждой секундой, проведенной с ним.