Глава 34

АЗИЯ

Только поздно вечером, когда я лежу в постели и, неспособная уснуть, читаю книгу, слышу, как наконец звонит лежащий на тумбочке возле кровати мобильный. Мне даже все равно, что на часах почти час ночи, я просто рада, что он звонит. Со времени его последнего сообщения, того, где он написал, что ему нужно подумать, прошел целый день. Этот бесконечный день ожидания, когда он возьмет в руки трубку и даст о себе знать, превратился для меня в настоящую пытку.

Но когда я поднимаю с тумбочки мобильник, то на экране вижу высветившееся имя Ашера.

— Алло? — Я замираю и надеюсь, что Тэлон по какой-то причине просто решил воспользоваться телефоном брата. Может быть, на его мобильном села батарейка?

— Азия, это Аш. Извини, что звоню так поздно… — начинает он.

Черт!

— Ничего страшного. Все в порядке? — Я сажусь в кровати, и моя книга с глухим стуком падает на пол.

— Нет. Тэлон сегодня вечером упал со сцены. Мы в больнице, у него берут какие-то анализы, проводят тесты, но мне кажется, тебе нужно приехать. Есть ощущение, что это что-то серьезное.

— О боже! — вырывается у меня! Сердце, кажется, сейчас вырвется из груди. — Что случилось? Как он?

— Мы пока не знаем точно. Похоже на обморок. Все случилось за какие-то секунды. Только что он стоял у края сцены, играл, а потом вдруг рухнул вниз. У него несколько синяков и ссадин, а еще он сильно ударился головой об пол.

— Господи, боже! — Выпрыгиваю из кровати, подбегаю к шкафу и начинаю судорожно вытаскивать первые попавшиеся вещи, скидывая их на кровать.

— Он последние несколько дней был немного не в себе. Ему казалось, что у него отит или какое-то воспаление уха. Если это на самом деле так, то голова у него вполне могла закружиться, и он, видимо, потерял равновесие. Такое бывает.

— Да, наверное. Он еще с Рождества жаловался на головные боли.

— Точно. Скорая доставила его в местную больницу, врач пока только парой слов с нами перекинулся. Мы ждем, когда нам скажут что-то еще. Мне кажется, тебе лучше приехать.

— Конечно.

— Я посмотрел варианты, выбрал для тебя подходящий рейс. Вылетает в 5:30 утра из Манчестера, значит, ты будешь здесь незадолго до полудня. Я попрошу водителя встретить тебя в аэропорту и привезти сразу сюда, а уже отсюда забронируем отель. Пришлю тебе сообщением всю информацию, когда попрощаемся.

— Хорошо. Спасибо тебе, Ашер. Ты уже звонил родителям? — Полдень еще так далеко; еще почти двенадцать часов, прежде чем я смогу сама увидеть Тэлона.

— Да, звонил. Они в Калифорнии, обсуждают продажу прав на экранизацию маминой книги, но постараются вылететь сюда завтра ночью.

— Ладно. Мне нужно собрать кое-что из вещей, и я сразу выезжаю.

— Сможешь сама доехать до аэропорта?

— Да, конечно. — Даже поездка ночью за рулем не пугает, лишь бы добраться до самолета и моего бедного мужа.

— Веди аккуратно, не спеши. Я вышлю информацию. Постарайся не волноваться раньше времени. Увидимся завтра.

— Спасибо за помощь! Пожалуйста, не оставляй его одного.

Я кладу трубку и бросаю телефон на кровать. От страха и перевозбуждения меня немного трясет, поэтому с усилием заставляю себя собраться. В голове крутятся слова Ашера — если у Тэлона в самом деле воспаление уха, у него могла закружиться голова, и он потерял равновесие. Но еще он сказал, будто ему показалось, что ситуация серьезная, и именно эти его слова не выходят у меня из головы.

Вытаскиваю из шкафа свой маленький, видавший виды чемоданчик и начинаю складывать в него одежду, когда на кровать, прямо на кучу вещей, запрыгивает Пикси, явно намереваясь устроить себе гнездо среди моего барахла.

О, нет! Что же мне делать с кошкой, если нужно срочно уехать?

Подумав пару секунд, снова достаю телефон и набираю номер Кэт. Остается только надеяться, что она ответит на звонок в такое позднее время. После пятого гудка в трубке наконец раздается слегка охрипший, приглушенный голос:

— Азия? — шепчет Кэт. — Что случилось?

— Кэт, прости, что звоню так поздно, но мне нужно тебя попросить об огромном одолжении.

— Конечно… Да, без проблем. А сколько сейчас времени? У тебя все в порядке?

— Да. То есть нет… Тэлон попал в больницу во Флориде, и мне нужно срочно туда вылететь. Но я хотела попросить тебя присмотреть за Пикси. Можешь пожить здесь с ней несколько дней?

— Какой кошмар! Как он? Что с ним стряслось?

— Пока не знаю точно. — Вытаскиваю кошку из чемодана и застегиваю молнию, чтобы потом не увезти с собой впопыхах Пикси. — Мне позвонил Ашер, рассказал, что Тэлон упал со сцены.

— Твою мать! Он был пьян?

— Кэт! Нет, он бы не стал пить! Говорят, у него отит или что-то вроде того, но голос у Ашера был очень обеспокоенный. Тэлон ударился головой, когда упал. Мне нужно как можно скорее добраться туда, самолет вылетает в 5:30.

— Самолет? Ты собираешься лететь на самолете? — Кэт даже не пытается скрыть свое удивление.

— Придется. Мне нужно быть с ним рядом, Кэт. Он так и не отошел после нашей ссоры, и я чувствую себя ужасно. Если с ним что-то случится, я никогда себе не прощу. — На глазах у меня выступают слезы.

— Ладно, как скажешь, дорогая. Пожалуйста, не плачь. Мне приехать прямо сейчас?

— Было бы здорово, если можешь. Прости, что пришлось тебя побеспокоить.

— Ради бога, Азия! Не извиняйся. Буду у тебя через полчаса.

В ожидании Кэт я составляю для нее списки: чем и когда кормить Пикси, коды доступов к системам сигнализации, номера телефонов, которые могут пригодиться. Кроме того, я оставляю ей несколько сотен долларов из тех, что Тэлон всучил мне, когда уезжал в турне в прошлом октябре.

Еще раз перечитываю присланное Ашером сообщение, в котором указаны номер перелета, название и адрес больницы и отеля. Он приписал в конце, что еще не разговаривал с врачом, но я и без того уверена, что он сообщит, как только узнает что-то новое, не дожидаясь моего приезда.

— Я так рада, что поживу в шато Валентайн! — восклицает Кэт, едва войдя в фойе дома и крепко обняв меня. — Не переживай, Азия. С ним все будет хорошо. Ты бледная, как приведение.

— Спасибо, что приехала так быстро. Я не представляю, когда вернусь, но…

— Не волнуйся, — отмахивается она. — Я побуду с Пикси сколько потребуется. Роб наверняка сможет выбраться сюда вечером, если заскучает. Обещаю, мы не испоганим твой очаровательный дом.

— Я знаю, Кэт. В холодильнике полно еды, и я оставила немного денег на случай, если тебе или Пикси что-то понадобится… В гостевой спальне все готово, белье на постели чистое — там, кажется, вообще никто еще никогда не спал. Все в твоем распоряжении. На столе в кухне список паролей от сигнализации. Если не включишь ее до полуночи или когда будешь уходить, нам прилетит оповещение.

— Круто!

— Только не садись за руль монстр-трака, — подшучиваю я.

— Ну мам! — в шутку ноет она. — Черт, ты испортила всю малину! Я как раз собиралась прокатиться по ночному бездорожью.

Поднимаю с пола Пикси и целую ее в мохнатую макушку.

— Слушайся тетю Кэт! — ласково предупреждаю я, почесывая ее за крошечным ушком, а потом еще раз поворачиваюсь к Кэт. — Не знаю, как тебя благодарить.

— Прекрати. Ты знаешь, как ехать в аэропорт? Могу подвезти.

— Не нужно, я знаю, как туда добраться. Машину оставлю на парковке.

— Дать тебе успокоительное? Пригодится в полете.

— Зачем ты все время предлагаешь мне таблетки?

— Затем, что ты и без того на нервах, а еще и на самолете никогда не летала.

— Не надо. Справлюсь так, — вздыхаю я, поднимая с пола чемодан и небольшой рюкзак. — Хочу быть в трезвом уме, когда увижу Тэлона.

— Позвони или напиши, когда доедешь, — просит на прощание подруга, еще раз обнимая меня у самой двери в гараж. — И не волнуйся.

Дорога до аэропорта занимает всего сорок минут, и я добираюсь почти без приключений, только один раз свернув не на тот съезд на одной из чересчур запутанных развязок. Следуя за указателями, заезжаю на долгосрочную парковку и, оставив машину, спешу к нужному терминалу.

Зарегистрировавшись на рейс и сдав чемодан в багаж, прохожу досмотр и жду объявления о начале посадки. Страх охватывает меня только когда я оказываюсь внутри самолета. Кто бы мог подумать, что здесь будет так тесно: кресла расположены вплотную друг к другу. Совершенно незнакомые люди вынуждены сидеть едва ли не прижавшись друг к другу — слава богу, на этом рейсе пассажиров не так много — и все это высоко в небе! Жаль, я не последовала совету Кэт и отказалась от успокоительных. Тэлон в больнице с непонятно какой серьезной болезнью, а у меня приступ клаустрофобии в тесной жестянке в небе — тут и до нервного срыва недалеко.

Дышать. Дышать глубоко.

Я сжимаю пальцами подвеску-шарик с парашютиками от одуванчика, которая висит у меня на шее. Обычно это помогает мне успокоиться.

Я всегда с тобой.

Я закрываю глаза и молю про себя: «Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. Пожалуйста, помоги ему простить меня за глупость. Пожалуйста, дай нам сил справиться с этим».

Когда я выхожу из самолета, меня, как и обещал Ашер, встречает водитель, готовый отвезти в больницу. Спустя полчаса захожу в просторный холл, на ходу набирая сообщение Кэт, и в буквальном смысле врезаюсь в Ашера.

— Ты вовремя, — говорит он, целуя меня в щеку в качестве приветствия.

— Как он? Я очень волновалась.

— Давай присядем. — Он указывает на диванчик в стороне от спешащих людей, чуть поодаль от ресепшена, но мне не хочется сидеть. Я хочу увидеть мужа. Прямо сейчас. Ашер приобнимает меня за плечи и уверенно ведет в сторону диванов. — Я разговаривал с врачами полчаса назад. Они провели кучу тестов, взяли массу анализов и сейчас уверены в диагнозе.

Диагноз. Звучит устрашающе. То есть это не просто «эй, да у вас, голубчик, отит». У диагноза есть настоящее название, и чтобы его поставить, пришлось провести кучу тестов. Кроме того, Ашер хочет сначала обсудить его со мной наедине.