Впервые за время, что мы были в театре, луминамаг появился.

Он стоял на сцене правее центра, в трех шагах от Дэниела, Линны и жуткого заклинания. Его тело застыло, рот раскрылся на последних звуках заклинания.

Мои легкие пылали, мышцы болели, кровь гремела в голове громче двигателя самолета, но я не сдавался.

Радомир рухнул на сцене, словно его суставы превратились в тесто. Его руки летали вокруг головы, ноги дико брыкались. Казалось, он пытался плыть в водах с акулами.

Вой боли вылетел из его горла, пронзая воздух:

- Хватит! Что это? Прекратите это!

Линна выдохнула последние слова своего заклинания. Сияющие оковы пропали с запястий и лодыжек Дэниела, и он упал на Линну. Она поймала обмякшего мальчика и оттащила его от опасного заклинания, еще сияющего на полу.

Подросток содрогался, всхлипывая, звуки были полными боли и ужаса. Но мерзавец, навредивший ему, страдал теперь куда хуже.

Радомир извивался и визжал, бился телом об доски сцены, ничего не ощущая. Он попался, беспомощный, не мог вырваться из кошмара, в который я его погрузил. Он не мог защититься или сбежать от моей силы, от оружия, которое я обратил против него. От своего разума.

И я, наконец, понял, почему мои силы пугали Линну.

Тень мелькнула мимо меня – Зак. Он схватился за край сцены, запрыгнул на нее.

Мой мир кружился, бороться с тошнотой получалось с трудом, напряжение в теле достигло пика, кости могли рассыпаться от давления. Я отпустил искажение и обмяк на подушки сидения за мной.

Все продолжило кружиться, но я слышал, что крик Радомира оборвался. Я прищурился, чтобы увидеть его. Он с дрожью поднялся на локти, и Зак остановился рядом с ним, навис над правой рукой своего ненавистного врага.

Друид схватил Радомира за воротник куртки, поднял его и отбросил. Тот рухнул на пол снова – в центре заклинания, еще сияющего силой.

- Ori, - начал низким голосом Зак.

Глаза Радомира расширились в панике. Он бросился безумно вперед, но Зак оттолкнул его в заклинание.

- Morte moriendum, - произнес друид, безжалостно глядя в ошеломленные глаза Радомира.

- Нет! – завизжал Радомир, заглушая низкий голос Зака.

Вопль луминамага оборвался, его тело содрогнулось. Рябь пробежала по нему, прилипла к его телу, как целлофан. Его кожа натянулась, пошла морщинами, словно кто-то запечатывал его в мешок, откачивая воздух. Его плоть натягивалась все сильнее, и он стал напоминать мумию. Бледная кожа стала серой, а потом кусочки стали облетать, пока все тело не рассыпалось.

Горстка серой пыли опустилась на сцену. Только это осталось от луминамага.