ГЛАВА 11

— Финч, прекращай играть с едой, — сказала я, когда черника отскочила от моей щеки и приземлилась на кухонный пол. Я отвлеклась от уборки холодильника и выпрямилась. И хмуро глянув на столик для завтраков, продолжила: — Аисла, перестань подбадривать его.

Он засвистел и, подняв глаза, я увидела, как этот балбес балансирует на спинке стула с ещё тремя черничинами в руках. Аисла встала на стол, наблюдая за ним с восхищённой улыбкой. Как только он увидел, что всё наше внимание на нём, он стал жонглировать ягодами, стараясь устоять на своём насесте.

Аисла взвизгнула и захлопала в ладоши, а Финч выпятил грудь. Я покачала головой. Я подозревала, что мой братец влюбился в никси, и я не совсем понимала, что с этим делать. Я запустила судебный процесс по принятию в семью Аислы, и не сделает ли это в итоге её его сестрой? Я потёрла лицо. Мне надо было поговорить с мамой и папой об этом во время завтрашнего посещения.

Я рассказала родителям об Аисле в прошлое своё посещение, и что неудивительно, они совершенно нормально отнеслись к присоединению никси к нашей семье. Насчёт Гуса они не были столь воодушевлены, но я знала, что его они тоже примут. Мы всегда хотели завести питомца, но у мамы была большая склонность к аллергии на домашних животных. У дракканов не было шерсти, так что аллергия не должна была стать проблемой.

Вторая черничина врезалась в мою макушку, вырвав меня из мыслей. Я подняла глаза как раз в тот момент, когда Финч замахал руками и упал со спинки стула. Я пошла проверить его, прекрасно понимая, что с ним всё было в порядке. Спрайты были как кошки, и они всегда приземлялись на ноги.

Я упёрла руки в боки.

— Теперь-то перестанешь красоваться?

Он застенчиво улыбнулся мне и начал забираться по стулу на стол.

Я вернулась к очистке холодильника и принялась яростно зачищать крошечное пятно от кетчупа, словно оно обидело меня. С самого утра, проснувшись уставшей и раздражённой, я пребывала в лихорадке генеральной уборки. Я должна была быть счастлива. Прошлой ночью я поймала свою первую нимфу, и Леви сказал, что я напоминаю ему мою маму, когда она только начинала работать. Высокая похвала от него. И в довершении всего прочего я вернулась домой с чеком на десять тысяч долларов.

Я начала разбирать морозилку, как вдруг из гостиной раздался жуткий лающий звук. Опять.

Я вбежала в комнату и нашла Гуса. У него были рвотные позывы и, казалось, что он вот-вот выблюет все внутренности. В его горле застрял ком размером в бейсбольный мячик, и мне стало интересно, что за фигню он решил съесть на этот раз.

Я быстро выяснила, что нельзя оставлять никаких маленьких блестящих предметов, когда живёшь с молодым дракканом. После того как Гус проглотил любимый мамин хрустальный подсвечник, я заперла всё, что он мог бы съесть в родительской спальне. Когда драккан что-то съедал, это переваривалось как еда. Я понятия не имела, как рассказать маме о подсвечнике, который она получила в качестве свадебного подарка от своей бабушки.

Гус ещё раз отвратительно срыгнул, и нечто выскочило из его пасти и тяжело покатилось по полу ко мне. Я наклонилась и подняла снежный стеклянный шар из Парижа, который подарил мне Морис несколько лет назад. С него стекала слюна, и я сморщила нос от ощущения склизкой поверхности шара.

— Фу.

Я отнесла шар на кухню и вымыла его в раковине. Проходя мимо стола, я увидела, что Финч пытается удержать груду черничин в одной руке. Наш дом превращался в психушку.

Я вытерла снежный шар бумажным полотенцем. Раздался звонок в дверь. Ну, а теперь то что?

Я подошла к двери.

— Кто это? — выкрикнула я, не подумав. Я выглянула в глазок в ту самую секунду, когда раздался знакомый голос:

— Лукас.

Моё сердце нервозно ёкнуло. Что ему здесь надо?

— Джесси?

— Да.

— Дверь откроешь? — поинтересовался он, в его голосе сквозило веселье.
Я осознала, что стояла у двери и пялилась на неё, как минимум, уже минуту.

Я отперла замок и открыла дверь.

— Зачем ты пришёл?

Моё холодное приветствие ничуть не возмутило его.

— Мне надо поговорить с тобой.

— А по телефону никак?

— Ты заблокировала мой номер.

Он сухо усмехнулся, и от этого мой желудок стал совершать странные действия. Я ненавидела, что он всё ещё имел такое влияние на меня, и от этого я стала ещё более раздражённой.

Я вскинула бровь.

— И этого оказалось мало, чтобы понять, что я не хочу разговаривать?

— Я никогда не был хорош в понимании намёков.

— Похоже, так и есть, — я прислонилась бедром к двери. — И что же столь важное привело тебя сюда?

Он наклонил голову.

— Я могу войти? Этот разговор не для коридора.

Я едва не ответила отказом, потому что он был последним кого я хотела видеть в своём доме. Не знаю почему, но я даже открыла ему дверь. Я была крайне серьёзна, когда говорила ему, что наш обмен информацией о ки’тейне, ничего не изменит между нами.

— Входи.

Я отступила в сторону и открыла дверь шире. Он вошёл в квартиру и мой пульс подскочил, когда он закрыл за собой дверь. Его присутствие заполнило каждый уголок в помещении, даря мне ощущение маленькой и неуверенной в себе. Я ненавидела его за такое влияние на меня, и была зла на себя за то, что позволяла ему это.

И я была не единственной, кто почувствовал это. Финч и Аисла перестали играть на столе, и даже Гус затих.

— Ладно, валяй, — сказала я без предисловий.

Он сразу перешёл к делу.

— Как хорошо ты знаешь Принца Риса?

Вопрос удивил меня, и я ошарашено уставилась на него.

— Никак.

— Прошлой ночью в клубе он, как мне показалось, был с тобой на "ты". Что произошло в его отеле?

— На что ты намекаешь? — я скрестила руки. — И каким боком это касается тебя?

Лукас шумно выдохнул.

— Я ни на что не намекаю. Я озабочен его увлечённостью тобой.

— С чего вдруг?

— С чего? — вид у него был изумлённый. — Джесси, неужели мне надо напоминать тебе кто такой Рис или что Стража его матери схватила твоих родителей и Фариса?

— Думаешь, я могла об этом позабыть? У меня до сих пор ночные кошмары с видениями о том, как я нашла их в той камере.

Лукас выглядел так, словно я ударила его в живот.

— У тебя ночные кошмары?

— Иногда, — я отвела взгляд, не имея ни малейшего желания ворошить с ним прошлое. — Касаемо Принца Риса, мы с Виолеттой встретили его, когда покидали "Ралстон" по окончанию моей работы. Он в неком роде очарован охотниками, поэтому стал любопытным, как только узнал, что я одна из них. Мы поговорили минут пять, и затем мы с Виолеттой ушли. Вплоть до прошлой ночи я его больше и не видела. Я ответила на все твои вопросы?

— В клубе он был заинтересован в нечто куда большем, чем твоей работе, — ответил Лукас.

Я вскинула руки.

— Как и другие мужчины-фейри. И это просто-напросто означает, что им нравятся девушки в коротких платьях.

Он плотно сжал губы, но я продолжила говорить до того, как он сумел вымолвить хоть слово.

— Тебе хоть раз на ум приходило, что Принц Рис показал интерес ко мне прошлой ночью только потому, что он увидел, как мы с тобой разговаривали? Вы, явно, не выносите друг друга. И он, вероятно, подумал, что я важна для тебя, и решил выбесить тебя.

Его черты лица смягчились.

— Ты...

На лестничной клетке раздался глухой звук, и прогремел разъярённый мужской голос:

— Твою ж мать, я живу здесь. Кто, чёрт возьми, вы такие?

Я рукой накрыла сердце. Я знала этот голос.

Я рывком распахнула дверь и увидела высокого темнокожего мужчину, стоящего перед Ианом и Керром на верхней ступеньке. Длинные дреды были убраны назад в хвост, а его карие глаза были побагровевшим от ярости. Он испепелял взглядом двух фейри, перекрывших ему проход.

— Морис?

Керр посмотрел на меня.

— Ты знаешь этого мужчину, Джесси?

— Да, он живёт здесь.

Гневный вид Мориса трансформировался в широкую улыбку. Бросив рюкзак и спортивную сумку, которую он держал в руках, он шагнул вперёд и поднял меня, заключив в дробящие рёбра объятия.

— Малышка, как же я рад видеть тебя, — произнёс он своим тёплым луизианским акцентом. — Ты услада для моих глаз.

— Ты дома! — я обхватила руками его шею и обняла в ответ.

Я всегда с нетерпением ждала его возвращения домой, но в этот раз особенно.

Он поставил меня на ноги и положил руки на плечи. Примерно одного возраста с моей матерью, на вид ему с трудом можно было дать больше двадцати пяти, и у него была такая внешность, что женщины всех возрастов всегда оборачивались на него.

Его взгляд стал озабоченным.

— Я только этим утром услышал о твоих родителях. И сразу же первым рейсом вылетел.

— И всё это время ты был на задании в Эверглейдсе?

— Да. Сегодня рано утром я наконец-то закончил, — он притянул меня в очередное объятие. — Поверить не могу, что тебе пришлось заниматься этим в одиночку.

Позади меня прочистили горло. Я была так поглощена Морисом, что совершенно забыла, что мы были не одни. Отступив от него, я вполоборота повернулась к Лукасу. Его жёсткий взгляд был прикован к Морису.

— Морис, это Неблагой Принц Ваэрик. Он помог мне с поисками родителей после их исчезновения, — а Лукасу я сказала: — Это Морис, мой крёстный и лучший друг моего папы.

Если Лукас и был удивлён, что я представила его, дав настоящее имя и титул, он не показал этого. У меня не было никакого желания хранить это в секрете от Мориса.

Морис с подозрением смотрел на Лукаса.

— И с чего вдруг Неблагой Принц заинтересовался благополучием двух охотников? Что тебе с этого?

— Это между мной и Джесси, — дерзко ответил Лукас.

— Уверен, её родителям найдется, что сказать на этот счёт, — Морис подошёл ближе ко мне. — И как крёстный Джесси, я ответственный за неё, пока её родители находятся в больнице.

Я не стала упоминать, что мне уже было восемнадцать, и я больше не была несовершеннолетней. Я накрыла ладонью руку Мориса.

— Это долгая история.

— Тогда замечательно, что у меня уйма времени, — он критически посмотрел на Лукаса. — Я планирую пробыть здесь некоторое время.