ГЛАВА 21

Я медленно просыпалась. Всё моё тело будто бы было обёрнуто в холодный шёлк, и я не могла понять, то ли это было по-настоящему, то ли это был чудесный сон. Мне хотелось подольше оставаться в этой неге и не просыпаться, иначе это чувство исчезнет.

Вспышки из другого сна попытались вторгнуться в моё блаженство, но я отмахнулась от всех образов, кроме одного. Некий образ красивой женщины с серебристыми волосами, который успокаивал и казался знакомым. Я хотела запомнить её.

Не знаю, как долго я дрейфовала в полусознательном состоянии в этом блаженстве, прежде чем моё тело решило, что пора заканчивать со сном. Первое, что я заметила перед открытием глаз, это что я до сих пор чувствую изысканную прохладу на своей коже. Вторым открытием стало то, насколько обнажённой я была. Я потёрла ноги друг об друга. Почему я спала не в пижаме?

Я открыла глаза, и уставилась в высокий потолок. Я позволила себе опустить взгляд на шкаф, стоявший на другой стороне комнаты, а потом на тёмно-красное одеяло, укрывавшее меня. Мой пульс подскочил. Что я делала в кровати Лукаса? Последнее, что я ясно помнила, это как Конлан шагнул через портал в гостиную комнату, держа меня на руках. У меня был ки’тейн. И Конлан... Его подстрелили!

Я резко села, осматривая очень мужскую комнату. Я ахнула, когда встретилась взглядом с фейри, сидевшим в кресле у кровати. Лукас наблюдал за мной с нечитаемым выражением лица, и это встревожило меня.

Я подтянула одеяло до подбородка.

— Что я тут делаю? Где моя одежда? Где Конлан?

Что-то быстро промелькнуло в глазах Лукаса, но тут же исчезло.

— Ты здесь, потому что восстанавливаешься, а в гардеробной стоит сумка с твоей одеждой. Что касается Конлана, думаю, он на первом этаже со всеми остальными.

— Значит он в порядке?

Лукас улыбнулся.

— Да, и он будет в восторге, услышав, что ты первым делом как проснулась, подумала об его здоровье.

— Ну, он же принял пулю, загородив меня.

Конлан будет пользоваться этим как можно дольше, но он спас мне жизнь. Я опустила глаза на одеяло, скрывавшее всё моё тело, кроме головы.

— Как долго я пробыла здесь, и от чего я восстанавливаюсь?

Лукас стал мрачнее.

— Ты ничего не помнишь? Больницу?

— Нет, — от паники мой голос стал выше обычного. — Я была в больнице?

Он встал из кресла и сел на краю кровати. Между нами всё ещё был минимум метр, но с таким же успехом могло быть и десять сантиметров. Его присутствие было успокаивающим и в то же время тревожным.

Он снова встретился со мной взглядом, и в моей душе вспыхнул страх. Я знала этот взгляд. Так же на меня смотрел доктор Редди, когда говорил, что родителей ввели в медикаментозную кому. Это был такой взгляд, когда кто-то смотрел на другого перед тем, как сообщить дурные новости.

— Тебя ранили, — произнёс Лукас спокойным тоном. — Пуля прошла через Конлана и засела в тебе.

— Что? — я быстро проверила тело, но у меня ничего не болело. — Но я хорошо себя чувствую.

— Пуля поразила тебя в грудь. Когда Конлан перенёс тебя через портал, он уничтожил пулю, но не смог исцелить тебя. Мы поехали в больницу, и врачи много часов работали с тобой, но твоё сердце слишком сильно пострадало. Насколько я могу сказать, ки’тейн каким-то образом поддержал твою жизнь. Мы думаем, что он был той самой причиной, по которой ты вообще смогла пережить проход через портал.

Пока Лукас говорил, в памяти вспыли вспышки яркого света, пищащее оборудование, голос мамы, и как он просил меня простить его. Но я уже и так простила его за то, что случилось у Рогина в подвале.

Я сухо сглотнула, мечтая о воде.

— Ки’тейн спас мою жизнь?

Что-то изменилось в его выражении. Впервые со дня знакомства с ним, казалось, он не хотел говорить. Внезапно я расхотела слышать то, что он собирался мне сообщить.

— Ты умирала. Ки’тейн лишь отложил неизбежное, — он умолк. — Я сказал твоему отцу, что попытаюсь спасти тебя с его позволения. Мы знали, что ты вероятней всего умрёшь, сделаю я это или нет.

— Сделаешь что? — насторожено, спросила я.

Лукас был одним из самых могущественных фейри в его мире, но магия фейри не могла исцелять людей. Уже много-много лет это пытались сделать, и всё было безуспешно.

Он выдохнул.

— Единственное, что я мог сделать. Я сделал тебя фейри.

— Это не смешно, Лукас.

Он не улыбнулся.

Я медленно покачала головой, а моё сердце бешено заколотилось в груди.

— Нет. Я слишком старая.

— Была слишком старая, — признался он. — Но у тебя было кое-что, чего никогда не было ни у одного другого человека... камень богини. Я использовал его, чтобы усилить всю нашу магию, как и магию моей крови, которую я тебе перелил. Вместе мы оказались достаточно сильны, чтобы завершить обращение.

— Нет!

Я отползла от него на другую сторону кровати. Скинув одеяло, я соскочила с кровати и, убежав в ванную, захлопнула за собой дверь.

Я схватилась за край мраморной раковины и стала бороться за контроль над своим дыханием. Он обманул. Не знаю, в какую игру он играл, но я не была фейри.

Я выпрямилась и посмотрела на себя в большое зеркало. Первое, что я увидела, это папину футболку с логотипом группы "U2", которую два года назад я стащила у него. Он заполучил её на первом концерте, на который он пошёл с мамой. Вид футболки меня немного успокоил.

Я подняла глаза на своё лицо, и у меня задрожали руки от облегчения, когда я увидела то же самое отражение, которое всю свою жизнь видела в зеркале. У фейри не было веснушек и рыжих волос. Они имели безупречно чистую кожу, прямые лоснящиеся волосы и прекрасные зубы. Я оскалила зубы, и нижний зуб, который был немного изогнут после двух лет ношения брекетов, всё также был на месте.

— Обращение не меняет твою суть.

Я подпрыгнула и, развернувшись, увидела Лукаса в дверном проёме. Я настолько погрязла в панике, что даже не услышала, как он открыл дверь. Его тон был добрым, но вот выражение лица было таким, с каким он обычно готов был выиграть в споре.

— Я не чувствую никаких изменений. Я чувствую себя человеком, — я подняла руки. — Видишь. Никакой магии.

— Это не так работает, — терпеливо сказал он. — Люди, которые становятся фейри, поначалу не имеют магии. Их телам требуется время, чтобы приспособиться и сотворить собственную магию.

Я скрестила руки.

— Ты говоришь, что я выгляжу и чувствую себя человеком, но я не человек?

— Да.

Я протиснулась мимо него и обошла спальню в поисках чего-нибудь, чтобы доказать свою правоту.

Он последовал за мной.

— Что ты ищешь?

— Железо, — сказала я, подойдя к дверям гардеробной. — Если я фейри, железо повлияет на меня.

— В этой комнате нет железа.

Моя рука застыла в воздухе. Конечно же, в его спальне и не могло быть железа, по крайней мере, достаточно сильного, чтобы навредить ему. Я направилась к двери. В этом здании где-то должно быть железо.

— Джесси, подожди, — окликнул меня Лукас.

Я схватилась за дверную ручку и повернула её.

— Ты не смеешь говорить мне что делать.

— А ты явно не хочешь выходить без брюк.

Я застыла на месте и опустила взгляд. Футболка едва закрывала нижнее белье, и всё что ниже было выставлено на показ. При каких-либо других обстоятельствах, окажись я перед Лукасом раздетой, я бы покраснела от смущения. Но сейчас я была слишком расстроена и зла, чтобы волноваться на этот счёт.

Вернувшись через всю комнату, я открыла двери гардеробной и нашла свою сумку. Я порылась в ней и вытащила пару джинсов, футболку с длинным рукавом и бюстгальтер. Я повернулась и обнаружила, что Лукас наблюдает за мной, и я одарила его злобным взглядом.

— Не возражаешь?

Уголок его рта подёрнулся и он отвернулся. Я кипела от злости, пока одевалась и вытаскивала носки и кеды из сумки. Радость-то какая, что кто-то из нас находил эту ситуацию забавной.

Переодевшись в свою одежду, я ощутила некое подобие нормальности и почувствовала себя менее уязвимой. Я не считала, что Лукас может навредить мне или сделает нечто непристойное, но казалось, что теперь мы были уравнены в силах.

Я не сказала ему ни слова, снова подойдя к двери и открыв её, но едва не споткнулась об Кайю, которая растянулась снаружи. Ламал перекатилась на бок и посмотрела на меня, но даже не подумала встать.

— Кайя, дай пройти, — приказала я.

Она вскочила на лапы и отступила, до чёртиков удивив меня. Я прошла мимо неё к лестнице и остановилась, не зная куда идти: наверх или вниз.

Словно я произнесла свои сомнения вслух, Лукас сказал:

— Если скажешь мне, чего ты хочешь, я смогу указать верное направление.

— Железо. То, что повлияет на тебя, — ответила я.

— Тренировочный зал.

Я так и знала. Они использовали железо как часть их тренировок. Я взбежала по лестнице на третий этаж и вошла в тренировочный зал. К моему облегчению там было пусто. Я была не в том состоянии, чтобы разбираться с кем-то ещё.

Лукас проследовал за мной в зал и подошёл к встроенным в стену шкафам. Затем он подошёл ко мне, принеся деревянную коробку, в которой хранилась длинная железная цепь, железные гири и пара наручников Агентства. Он поставил коробку у моих ног и жестом указал на неё.

Я присела рядом с коробкой, и у меня скрутило живот. Что если он говорил правду? Что если я прикоснусь к железу и из-за него я обессилю? Я не могла быть фейри. Не знаю, что я буду делать, если больше не была человеком.

— Оно не навредит тебе, — тихо произнёс он. — Ты просто ослабеешь.

Физическая боль была меньшим из моих страхов. Я потянулась к коробке, и затаила дыхание, когда мои пальцы коснулись наручников, но я ничего не почувствовала. Я взяла их, и всё также ничего не чувствовала.

— Это настоящие наручники Агентства?

Я подняла глаза на Лукаса, который пристально за мной наблюдал.

— А ты ничего не чувствуешь?

Мою душу переполняла радость.

— Нет.

Он нахмурился.

— Попробуй цепь.

Я положила наручники на место в коробку и двумя руками взяла тяжёлую цепь. Она была толще, чем цепи в нашем домашнем арсенале, но внешне она показалась мне железной. И увидев недоумение, отразившееся на лице Лукаса, когда я взглянула на него, я поняла, что цепь была из чистого железа.