«Медицинские работники Советской страны на всем протяжении Великой Отечественной войны вели напряженную, упорную и самоотверженную борьбу за спасение жизни и восстановление здоровья каждого больного и раненого воина. Их доблестный труд был вознагражден замечательными результатами: процент инвалидности и летальности среди раненых и больных оказался весьма незначительным, а число больных и раненых, возвращенных в строй, — невиданно высоким, беспримерным в истории войн.

Эти достижения советской медицины становятся особенно показательными, если обратиться к санитарным отчетам русской армии за время первой мировой войны 1914—1918 гг. Несмотря на то, что в эту войну возможности возвращения раненых в строй в силу самого характера и тяжести ранений были шире, чем в Великую Отечественную войну, число раненых, возвращенных в строй, в русской армии, колебалось в пределах 40—45%, и во всяком случае не превышало 50%. В Советской же Армии за годы Великой Отечественной войны было возвращено в строй 72,3% раненых».

В «Опытах» отмечается также:

«Непрестанно совершенствуя методы и средства помощи больным и раненым, советские врачи достигли значительных успехов в лечении таких боевых травм, которые врачами армий капиталистических стран рассматривались как безнадежные.

Приводимые в настоящем «Труде» многочисленные фактические материалы, например, характеризующие помощь при ранениях центральной и периферической нервной системы, огнестрельных повреждениях лица, челюстей, глаз, органов грудной и брюшной полости, кровеносных сосудов и др., свидетельствуют об исключительных достижениях советской медицины.

Насколько можно судить по сведениям, опубликованным в иностранной печати, медицинская, в частности хирургическая помощь, которая оказывалась раненым в Советской Армии во время второй мировой войны, при различных повреждениях и заболеваниях, была во всех отношениях более совершенной, чем в армиях капиталистических государств»[18].

В этом, кстати сказать, воочию убедились наши медики, имевшие возможность достаточно ознакомиться с военными госпиталями противника.

— Судя по тому, что мы увидели и узнали после пленения фашистской 6-й армии, — рассказывал мне профессор полковник медицинской службы Г. М. Гуревич, — немецкая военно-полевая хирургия стояла далеко не на высоте современного уровня знаний, во всяком случае гораздо ниже хирургии мирного времени. Сказалась в этом прежде всего фашистская идеология с ее мракобесием и жестокостью. Только она могла благословить широкое применение выжигания ран для излечения раневой инфекции, как практиковалось, например, в госпиталях армии Паулюса. Надежды на исцеление огнем были отвергнуты медициной еще в конце средневековья, но фашисты воскресили их, следуя, очевидно, логике древних: «Если лекарства не помогают, нож поможет, если нож не поможет — огонь поможет, огонь не поможет — смерть поможет». Таков был один из краеугольных принципов организации медицинской помощи раненым в немецко-фашистской армии.

Знакомясь с работой немецких хирургических клиник сразу же после окончания войны, профессор А. А. Вишневский писал в своем дневнике: «Я убедился, что советская хирургия по всем основным направлениям несомненно превосходит немецкую и что все ее достижения действительно были реализованы во время войны. Мы вправе гордиться сделанным, и наша задача лишь в том, чтобы не успокаиваться и двигаться дальше»[19].

Среди многих авторитетных суждений о деятельности наших военных медиков особое внимание привлекают суждения выдающихся советских полководцев, прославившихся в битвах Великой Отечественной войны. Их свидетельства на этот счет в высшей степени весомы прежде всего потому, что военачальники, как никто, были осведомлены о безвозвратных и санитарных, то есть доступных лечению, потерях войск в боях, с одной стороны, и уровне восполнения таких потерь за счет исцеленных раненых — с другой. В то же время они исходили в своих оценках усилий военных медиков, как и всего личного состава войск, с позиций строгой объективности, тщательного учета плюсов и минусов.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков подчеркивал, что достижение победы над врагом зависит в немалой мере от того, «как поставлено дело лечения раненых и возвращения их в строй»[20]. Наши медики с честью справились с возложенными на них задачами и помогли Красной Армии выполнить ее историческую миссию.

«Медицинские работники под руководством нашей славной Коммунистической партии, — писал Маршал Советского Союза А. М. Василевский, — внесли большой вклад в победу над немецко-фашистскими захватчиками, возвратив в строй более 72% раненых и 90,6% больных… Героические подвиги медицинских работников, сопровождавшиеся напряжением всех сил и воли, их ратный труд, связанный с риском для жизни во имя спасения раненых солдат и офицеров, защищавших честь и свободу Советской Отчизны и освобождавших из-под ига фашистского рабства многие народы Европы, достойны подражания»[21].

Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, еще будучи генералом, командующим армией, изведал на себе живительную силу нашей медицины: он был тяжело ранен на Западном фронте в марте 1942 года, а уже в начале лета вернулся в строй. Размышляя о медицинской службе много лет спустя, он писал: «Поистине наши медики были тружениками-героями. Они делали все, чтобы скорее поставить раненых на ноги, дать им возможность снова вернуться в строй. Нижайший поклон им за их заботу и доброту!»[22]

Со всей сердечностью отдают должное ратным заслугам медиков, как своим верным и деятельным соратникам, все ветераны Великой Отечественной. Не могу не привести проникновенных слов генерала армии В. В. Курасова об отряде военных медиков, к которому мне выпала честь принадлежать в последний год войны.

«С огромным уважением мы всегда относились к врачам — мастерам своего дела и особенно к хирургам и медицинским сестрам, которые в тяжелых фронтовых условиях, нередко под вражеским обстрелом и бомбежками, часто рискуя своей жизнью, круглосуточно вели энергичную и напряженную борьбу за жизнь каждого раненого», — писал генерал, подчеркивая далее: «Немало трудностей пришлось преодолевать медицинскому составу и в период последующих наступательных действий в 1944 году и на завершающем этапе войны. Однако воспитанный Коммунистической партией Советского Союза медицинский состав 4-й ударной армии стойко переносил лишения фронтовой жизни, упорно искал и умело находил выход из всех тяжелых положений, обеспечивая выполнение основных задач. Своим трудом, чуткостью, большим вниманием и заботой к каждому раненому и больному воину военным медикам удалось вернуть в строй после излечения более 200 000 солдат, сержантов, офицеров и генералов армии»[23].

А сколько было у нас таких армий, с такими вот искусными, самоотверженными медиками!..

К числу основных задач военной медицинской службы принадлежала также санитарно-эпидемическая защита войск. Это было не только первостепенное, но и очень многообразное и сложное дело.

Издревле войны сопровождались эпидемиями или значительными вспышками эпидемических заболеваний. В прежние времена потери от эпидемий в войсках превышали боевые потери. Возможность подобных бедствий реально грозила и нам, особенно в первый период военных действий, когда на восток переместились 1523 промышленных предприятия, миллионы жителей, многие сотни эвакогоспиталей с ранеными и больными и одновременно создавалась для отпора врагу большая действующая армия. В условиях крайней перенаселенности городов и сел в тылу, непомерной перегрузки транспорта, сжатых сроков формирования войск затруднялось осуществление нормальных санитарно-гигиенических мер, расшатывались противоэпидемические заслоны. Опасность распространения эпидемических заболеваний еще более обострилась с началом освобождения оккупированных врагом районов.