В когорте таких профессоров, с которыми меня и впоследствии сводила жизнь, был и бригврач А. Н. Бакулев. Военно-полевую медицинскую подготовку Александр Николаевич получил еще во время первой мировой войны, работая врачом-практикантом в пехотном полку Западного фронта.

В 1918 году А. Н. Бакулев закончил медицинский факультет Саратовского университета и получил диплом врача. Уже тогда было видно, что молодой медик незаурядный врач. Он приобщился к науке, начал восходить по ее каменистым тропам, вскоре стал ассистентом, а затем доцентом у знаменитого профессора-хирурга Сергея Ивановича Спасокукоцкого.

А. Н. Бакулев был опытным специалистом, добрым, общительным человеком, но очень требовательным хирургом. В течение двух лет до Великой Отечественной войны он заведовал кафедрой госпитальной хирургии 2-го Московского медицинского института и блестяще организовал работу по оказанию хирургической помощи. Особое внимание Бакулев уделял также воспитанию молодых врачей.

При оказании хирургической помощи недужным Александр Николаевич делал все, чтобы уменьшить человеческие страдания, предотвратить смерть и инвалидность и возвратить людей к трудовой деятельности. Такие требования он предъявлял не только к себе, но и к своим помощникам.

Все его сотрудники знали, что профессор Бакулев не ругает врачей, не отчитывает за промахи, — одного его взгляда было достаточно, чтобы не повторить допущенные ошибки.

Началась Великая Отечественная война, и А. Н. Бакулев ушел в действующую армию. Его назначали главным хирургом Резервного фронта. Войска этого фронта участвовали в сдерживании фашистских армий, рвавшихся к Москве, на Западном направлении. В этой обстановке с еще большей силой проявился организаторский талант Бакулева, который в тяжелейших условиях направлял деятельность военных хирургов в оказании медицинской помощи раненым, а в наиболее сложных случаях оперировал сам.

В тяжелой Ельнинской операции 1941 года А. Н. Бакулев сумел организовать лечебно-эвакуационную работу, позволившую с наименьшими потерями вывезти раненых из-под удара врага и спасти им жизнь. За эту боевую операцию Президиум Верховного Совета СССР наградил бригврача А. Н. Бакулева орденом Красной Звезды. После реорганизации Резервного фронта он назначается главным хирургом эвакогоспиталей города Москвы, а затем и главным хирургом лечебно-санитарного управления Кремля. В московских госпиталях под его руководством проводилась большая и напряженная работа.

О высоком статуте деятелей нашей военно-медицинской науки и практики в период войны свидетельствует и тот факт, что они располагали своим почетным и авторитетным форумом. То был ученый совет при начальнике ГВСУ, на который периодически собирались в Москве специалисты-медики со всех фронтов. На пленумах совета выступали с докладами и речами по важнейшим проблемам текущей работы военно-медицинской службы и ее предстоящим делам. Здесь освещались и анализировались самые значительные явления в теории и практике различных сфер медицины, в особенности хирургии, применительно к нуждам медицинского обеспечения боевых действий.

Всем кардинальным мерам организационного и лечебного характера, осуществлявшимся в военно-медицинской службе с целью непрерывного совершенствования ее деятельности, предшествовало обсуждение проекта этих мер на ученом совете. Протоколы его пленумов рассылались по фронтовым и армейским медслужбам, доходили и до нас в госпиталях. Помню, как это помогло нам, например, при освоении некоторых принципов восстановительной хирургии, которой был целиком посвящен один из пленумов совета.

Успехи нашей медицины, в том числе военной, стали возможны не в последнюю очередь благодаря плодотворному сотрудничеству различных поколений наших медиков.

Мне довелось однажды слышать, как профессор Петр Андреевич Куприянов, блестящий мастер хирургического лечения, главный хирург Ленинградского фронта, рассказывал о своих учениках. Обычно сдержанный в проявлении эмоций, он говорил о них с неприкрытой теплотой, за которой ощущалось полное удовлетворение их делами. И на то имелись веские основания.

Об одном из учеников, которых Куприянов упомянул тогда в кругу коллег, я уже рассказал немного, — это был Милий Аничков, ассистировавший профессору С. С. Юдину в госпитале Ленинградского фронта. Со вторым из молодых, которого также увлек хирургический почерк Куприянова, я познакомился лично лишь впоследствии. Но то, что услышал в тот вечер о нем из уст Петра Андреевича, запало в память.

Жил в дружной ленинградской врачебной семье Лисицыных юноша по имени Константин, ставший со временем Константином Михайловичем. Решив продолжать дело отца, он еще до войны поступил в Военно-морскую медицинскую академию. Вскоре после начала войны, будучи слушателем первого курса, он в составе бригады морской пехоты воевал на Ленинградском фронте, защищая свой родной город. Стрелять Константин научился еще в школе, пулеметом овладел в академии. В морской пехоте он был сперва командиром пулеметного взвода, а затем взвода конной разведки. Пошли тяжелые бои за Ленинград. Лисицын выполнял свой солдатский долг. А через несколько месяцев по приказу командования, поскольку стране и фронту нужны были квалифицированные медицинские кадры, ему пришлось сочетать службу с учебой в медицинской академии. Он стал выполнять обязанности санинструктора, затем фельдшера. Уже в 1943 году, проходя медицинскую практику на Балтийском флоте, в дивизионе бронекатеров, обеспечивавших выход подводных лодок в рейды, Лисицын оказывал помощь раненым морякам. И когда осколок снаряда сразил военфельдшера катера, Лисицын заменил его.

Доставляя раненых из дивизиона в госпиталь, Константин стремился к участию в операциях, которые проводили опытные хирурги, и иногда это ему удавалось. Во время одной из таких операций П. А. Куприянов и познакомился с молодым Лисицыным. Это было летом 1943 года. Проверив, что знает и умеет этот рвущийся к хирургии молодой фельдшер, маститый хирург стал привлекать его к сложным операциям. Одновременно ставил перед ним разные задачи из практики хирургической помощи, все усложняя их.

Эта сторона военной жизни Лисицына-младшего шла как бы сама собой, подвластная лишь его все нараставшему стремлению овладеть скальпелем по-настоящему, научиться помогать раненым, как умел это делать его отец, главный хирург Балтийского флота, и как учил его П. А. Куприянов. И не случайно в июле 1944 года для медицинского обеспечения десантной операции по освобождению островов в Выборгском заливе был направлен зауряд-врач К. М. Лисицын. Есть такой ранг зауряд-врач — врач без диплома, с правом лечения, обоснованным, конечно, соответствующими познаниями и опытом. Он отлично справился с поставленной перед ним задачей и был награжден орденом Красной Звезды.

— Да, наша молодежь далеко пойдет, — сказал Петр Андреевич с доброй улыбкой, отражающей одну из основных черт его многогранной, сильной натуры, и обвел вокруг рукой. Среди нас действительно было немало молодых, для которых война стала и суровым экзаменом, и серьезной школой медицинского мастерства, и патриотическим служением Родине. И все мы уверенно смотрели вперед.

За годы фронтовой работы мне пришлось сотрудничать со множеством людей. Среди них были сыны и дочери разных наций и народностей нашей страны: русские, украинцы, белорусы, армяне, евреи, грузины, узбеки, эстонцы, буряты, чуваши и др., не знаю уж точно кто, мы просто не задумывались над этим. Бок о бок трудились бывшие рабочие и дети рабочих, интеллигенты в первом поколении и интеллигенты, прадеды которых были знакомы с Чернышевским, Сеченовым, Мечниковым, дети неграмотных кочевников и рафинированных деятелей искусств. Наконец, среди медиков в большей мере, чем среди других военнослужащих, были представители самых различных поколений, включая старшие.

Это можно сказать, например, о таких заслуженных медиках, ветеранах нашей партии, как М. И. Барсуков, который участвовал в создании первых советских медицинских учреждений сразу же после Великой Октябрьской социалистической революции, о Д. Г. Оппенгейме, который студентом-медиком участвовал в подпольной работе Томской организации большевиков при колчаковской диктатуре и восстании против нее, о В. М. Банщикове, чей путь в науку начался в борьбе коммунистов и комсомольцев против кулацкого засилья в деревне, в боях с контрреволюционными бандами, и о ряде других уважаемых товарищах. Я познакомился с Барсуковым, Оппенгеймом, Банщиковым на войне, не зная об их славном прошлом, и был удивлен, услыхав о нем. Все они отличались необыкновенной скромностью и несли фронтовую службу, несмотря на свой возраст, весьма энергично и успешно.