Глава 34

Спасти репутацию

Итак, потребовалась лишь таблетка детского аспирина, которую меня заставили проглотить обманным путем, чтобы превратить меня в дикое, непокорное, безумное существо — то есть в Хеллер. А теперь нам нужно было превратить Хеллер в меня.

В понедельник в 12 часов дня Поющие Синглберри должны были выступать в одном из торговых центров Парсиппани, чтобы собрать денег для нашей местной детской больницы. Уайатт все утро занимался информированием папарацци, новостных агентств, всевозможных интернет-сайтов, ленты твиттера и всех, кто пришел ему в голову, о предстоящем мероприятии-сюрпризе, в котором, возможно, будет принимать участие Хеллер Харриган — вновь подтвердившая свою плохую репутацию звезда всеми ожидаемого блокбастера «Войны ангела». Он поставил хештеги #ЯвлениеАнгела #ПровалХеллер #ДеткаИзДжерси и #ОМГ_Хеллер!!! И за час до начала концерта Эйприл отвезла Хеллер, Уайатта и меня в Нью-Джерси.

К полудню центральная площадка торгового центра, где на Рождество ставили трехэтажную елку, была полностью забита. Еще больше людей перевешивались за поручни на втором и третьем этажах центра. Благодаря рекламной кампании Уайатта присутствующие были жутко взбудоражены, хотя никто толком не знал, что их ждет. Ходили слухи, что президент планировал выступить с незапланированной речью и привести Хеллер в качестве примера загнивающей молодежи; кто-то уверял, что ровно в полдень Хеллер ударит в колокол и из решеток кондиционеров посыплются миллионы долларов, а охотящиеся за ними жадные покупатели, которые устроят отвратительные драки, станут частью нового реалити-шоу Хеллер. Еще была очень большая вероятность того, что в поддержку Хеллер выступят знаменитости вроде Тейлор Свифт, Кэти Перри или нового горячего бойз-бенда из Англии. От последней новости тысячи девчонок-подростков визжали и падали в обморок, ну или притворялись, что падали — чтобы Чедвин, Брук или Найл попытались привести их в чувство, желательно с помощью поцелуев, автографов на ключице и селфи.

В 12:05 на окруженной охранниками маленькой сцене появилась Софи.

— Привет, меня зовут Софи, — начала она, и в толпе послышался гул недовольства, потому что все ожидали увидеть не Софи, а Хеллер или какую-нибудь другую знаменитость.

— Заткнитесь, у меня рак, придурки, — продолжила Софи, снимая кепку и предъявляя миру свой хохолок. — И я — лишь один пример из огромного числа больных детей; однако благодаря Детской больнице имени Святого Антония многие из нас чувствуют себя довольно хорошо или даже отлично. Врачи и медсестры этой больницы замечательные, но им нужна наша помощь, чтобы иметь возможность закупать новое оборудование, выплачивать сотрудникам зарплаты и финансировать научные исследования.

— Где Тейлор Свифт? — крикнул кто-то в толпе. — Мы хотим Тейлор!

— Тейлор здесь нет, — ответила Софи. — Я, конечно, люблю ее, но у нас есть кое-кто получше, так что заткните свои глотки, шуты гороховые. И сейчас я хочу представить вам группу людей, которые потратили много времени, собирая средства для больницы Святого Антония и для детей вроде меня. Знаю, сначала вы можете подумать, что это какие-то безнадежные дурачки, и начнете набирать своим друзьям сообщения, чтобы вместе пойти куда-нибудь поесть пиццу, но, пожалуйста, не делайте этого. Эти люди на самом деле невероятны, и, если вы будете себя хорошо вести, то увидите еще одного очень крутого гостя. Я не назову имени этой знаменитости, но она настоящая суперзвезда — блин, просто представьте человека, которому пишет Бейонсе и с которым ей до смерти хочется потусить, поесть попкорн из микроволновки и пойти на шоппинг за лучшими дизайнерскими сумочками для своей маленькой собачки…

Толпа начала гудеть и произносить имя Хеллер, и у было каждого свое мнение: я расслышала слова «шлюха», «тупая блондинка», «прекрасная», «алкашка», «наркоша», «Анна Банана» и «самая крутая горячая штучка и ходячая катастрофа».

— Народ! — Софи перекрикнула шум. — Вы думаете, что знаете этого человека, но она совсем не такая, как вы думаете. Сегодня она занимается сбором средств для больницы и сама внесла довольно большое пожертвование, так что вы все невероятно удивитесь и завопите с протяжным: «Что-о-о?» Ну а пока позвольте представить вам замечательных Поющих Синглберри!

Нам практически совсем не аплодировали, пока мы поднимались на сцену — девять Поющих Синглберри и родители. Мы все были в нашей фирменной одежде Синглберри: мальчики в бордовых пиджаках с вышитой на нагрудном кармане музыкальной нотой, а девочки в плиссированных юбках и гольфах в бордовую и золотую полоску. Мама с папой были в бордовых свитерах, которая связала мама, используя орнамент в виде музыкальных нот. Калеб повесил на шею гитару, Калико села за ударные, а Коринн встала за клавишные.

Я встала посередине, между Картером и Кэтрин. Оглядываясь на свою семью, я испытала невероятную гордость — когда мы вышли из полицейского участка, я увидела, что все мои братья и сестры ждут меня у входа. Все обнимали меня, спрашивали, как прошел мой уик-энд, а Калико прошептала: «Ты, конечно, можешь рассказывать родителям версию 13+, но мне ты должна рассказать все без цензуры». Я сообщила всем о своем плане по спасению репутации Хеллер, и все согласились мне помочь. Они тоже очень по ней скучали.

Папа задал нам начальную ноту на камертоне, и мы, подстроившись под нее, начали песню, которую написал Кастор и которая стала нашим гимном — она называется «Синглберри-стомп²⁰». Первым запел Карл, ему 12 лет и у него прекраснейший и чистый тенор:

ВОТ СИЖУ Я В ТЕМНОТЕ,

НЕ ЗНАЮ, ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ,

ХОЧУ ЧЕГО-НИБУДЬ ПОПЕТЬ,

НО ВОТ ВОПРОС — КОМУ?

Затем Калико, сохраняя легкий, но настойчивый барабанный ритм, присоединилась к Карлу:

ВЕДЬ ЕСЛИ ТЫ ОДИН НА СВЕТЕ,

У ПЕСНИ ЭТОЙ СМЫСЛА НЕТ,

ВЕДЬ ПЕСНЮ НУЖНО ПЕТЬ ВСЕМ ВМЕСТЕ,

СОПРАНО, БАСУ НУЖЕН ДУЭТ

Потом вступил Каллум — у него невероятный, прекрасный, очень глубокий бас, как будто в грудной клетке у него целая эхо-камера. Втроем они пели:

КОГДА Я СЛЫШУ ЧЬЮ-ТО ПЕСНЮ,

Я СРАЗУ ЗНАЮ: ОН МОЙ ДРУГ.

И ВОТ ТЕПЕРЬ ПОЕМ МЫ ВМЕСТЕ,

А НАШИ ДУШИ — ЕДИНЫЙ КРУГ.

К припеву присоединились все остальные:

ТЫ СПОЕШЬ СО МНОЙ, А Я СПОЮ С ТОБОЙ.

КОГДА ПОЕМ МЫ ВМЕСТЕ, НЕ СТРАШЕН НАМ НИКТО.

НАДЕЖДУ СВОЕЙ ПЕСНЕЙ И РАДОСТЬ МНЕ ПОДАРИШЬ,

МЫ ВМЕСТЕ С ПЕСНЕЙ В ГОРУ ПОДНИМЕМСЯ С ТОБОЙ.

МЫ ПЕНИЕМ РАЗГОНИМ И ОБЛАКА, И БУРИ,

ВЕДЬ НАША С ТОБОЙ ПЕСНЯ ПОДАРИТ МИРУ ЛЮБОВЬ!

Мы пели, и наши голоса переплетались, наполняя песню все большей энергией. Сначала толпа была настроена скептически, особенно из-за нашей одежды и наших чистых до красноты лиц. Однако, по мере того, как мы продолжали петь, Каллум стал добавлять своим низким голосом акцентные: «Боп-боп-боп», а наша подтанцовка в лице Коринн, Калико и Кэтрин начала энергично двигаться, песня стала все воодушевленнее, сложнее и торжественней. Зрителей захватил вихрь полифонии, и они начали хлопать в такт, а некоторые даже пустились в пляс — именно это я и представляла, когда думала о вокальной аранжировке песни. Я хотела, чтобы песня начиналась довольно просто, а затем постепенно доходила до кульминации — будто наши голоса соревновались друг с другом, а потом взрывались в смесь госпел-хора, поп-песни и ошеломительного финала знаменитого бродвейского мюзикла.

Я с детства восхищалась тем, на что способен человеческий голос. Каждый голос будто имеет свой собственный цвет, и его можно использовать в качестве акцента или для создания контраста. Его также можно смешать с другими цветами, чтобы создать нечто новое и уникальное. На протяжении нескольких лет папа учил меня тому, как записывать свои идеи, аннотировать их и создавать аранжировки для наших концертов. Я занималась этим постоянно, но никогда не воспринимала это как работу. Для меня было радостью работать с таким количеством прекрасных голосов. Вот почему я так переживала по поводу факультета хоровой аранжировки, и уж тем более факультета исполнительского мастерства — ведь получение оценок и диплома за то, что приносит тебе столько удовольствия, кажется просто преступлением.

По мере того, как песня нарастала, на сцену вышла Хеллер. На ней были наши фирменные пиджак, юбка и гольфы, которые Кэтрин и мама связали за одну ночь. Волосы Хеллер были убраны в аккуратный хвост на затылке; макияж ей сделал Кенз, и теперь Хеллер выглядела как десятилетняя школьница, на лице которой будто бы нет ни грамма макияжа. Хеллер встала рядом со мной, и ее голос присоединился к общей мелодии, не пытаясь выделиться. Как я сказала утром Уайатту: «Если мы хотим заставить людей поверить в то, что Хеллер — хороший человек, который никогда в жизни не смог бы употреблять наркотики, похищать людей или заниматься сексом, нужно превратить ее в одну из Синглберри».

У Хеллер был отличный голос, который она идеально присоединила к нашему хору:

КОГДА ТЕБЕ СТРАШНО И ГРУСТНО,

МЫ ПЕСНЕЙ ПРОГОНИМ ТВОЙ СТРАХ.

МЫ ПЕСНЕЙ ПРОГОНИМ РАЗЛУКУ И СКУКУ,

ВЕДЬ ПЕСНЯ СБЛИЖАЕТ ВСЕХ НАС.

КОГДА ВЕСЬ МИР РАЗРУШАЕТСЯ,

КОГДА ВСЕ ПРАВА НАРУШАЮТСЯ,

МЫ МОЖЕМ ЭТО ИСПРАВИТЬ, МЫ МОЖЕМ ЭТО ПОПРАВИТЬ,

ЕСЛИ СПОЕМ ДРУГУ ДРУГУ!

Постепенно зрители один за другим осознали, что Хеллер Харриган не только пела на сцене, но и что она — одна из Синглберри, отчего торговый центр пришел в неистовство, все стали выхватывать телефоны, пересылать друзьям фотографию Хеллер и вести прямой эфир — Уайатт объяснил мне, как все это работает в соцсетях. Девушки кричали имя Хеллер, а парни незаметно удовлетворяли себя, стонали и затем били друг друга по плечу. Уайатт также позаботился о том, чтобы рядом со сценой находилась группа улыбающихся монашек, качающих головами в такт песне.