Глава 32

Когда мы наконец-то добирались до пляжа, Самсон даже не остановился, чтобы полюбоваться видом. Он вышел из машины, снял рубашку и пошел прямиком к ней. Я все это время сижу на песке и смотрю на него. Сейчас он один в воде, а я одна сижу на пляже. Кругом пусто, потому что сейчас октябрь. Самсон с ума сошел лезть в воду в такой холод.

Но я понимаю. Ему это необходимо. Годы терапии в форме одного заплыва.

В конце концов, он возвращается и плюхается на песок рядом со мной. Он весь мокрый и тяжело дышит, но вид у него довольный. По дороге сюда он почти ничего не сказал, но я ничего и не спрашивала. Он так долго был лишен всего, что любит, и я хочу дать ему время, чтобы насытиться этим, а не атаковать его вопросами о прошедших годах.

Он оглядывается.

— В доме Марджори никто не живет?

— Нет.

Он спрашивает, потому что очевидно, что за домом не ухаживали, потому что он пустует. С крыши отвалилось несколько кусков черепицы. Трава отросла до фундамента.

Марджори скончалась в марте, а значит, Кевин, скорее всего, скоро выставит дом на продажу. Мне безумно жаль, что Самсон не мог присутствовать на ее похоронах. Я знаю, что она много для него значила. Она даже несколько раз навещала его в тюрьме перед смертью.

Самсон ложится спиной на песок и кладет голову мне на колени. Смотрит на меня с умиротворенным и довольным видом. Я провожу пальцами по его мокрым волосам и улыбаюсь.

— А где Сыр Пеппер Джек? — спрашивает он.

Я киваю головой в сторону нашего дома.

— Он теперь домашний пес. Они с отцом подружились.

— А вы с отцом?

— Мы с ним тоже подружились, — улыбаюсь я. — Он замечательный.

Самсон подносит мою ладонь к губам и целует ее. Затем сжимает обеими руками и опускает себе на грудь.

Все встало на свои места почти в тот же миг, когда я увидела его сегодня. Будто мы не расставались ни на минуту. Не знаю, что принесет завтрашний день, но в настоящем моменте сошлось все, что мне нужно.

— Ты изменилась, — говорит он. — Выглядишь лучше. Счастливее.

— Так и есть. — Я чувствую, как его сердце бьется под моей ладонью. — Врать не стану, поначалу я очень злилась на тебя, но ты был прав. Так было к лучшему. Иначе я бы ни за что не уехала.

— Было ужасно, — говорит он с противоречивой улыбкой. — Сущая пытка. Не счесть, сколько раз я чуть не сдался и не спросил у Кевина твой адрес.

Я смеюсь.

— Рада знать, что ты думал обо мне.

— Каждую минуту, — уверенно говорит он, затем тянется прикоснуться к моей щеке. Я льну к его ладони. — Я могу задать тебе личный вопрос?

Я киваю.

— Ты встречалась с другими парнями?

Я пару раз моргаю. Я ждала, что он задаст этот вопрос, но, пожалуй, не так скоро.

Самсон приподнимается на локте, пока мы не оказываемся лицом к лицу друг с другом. Тянется мне за спину и опускает ладонь на затылок.

— Я спрашиваю лишь потому, что надеюсь услышать утвердительный ответ.

— Ты надеешься, что я встречалась с другими?

Он пожимает плечами.

— Не скажу, что ревновать не буду. Просто я надеюсь, что ты правда здорово провела время в колледже, а не сидела в общежитии, как в тюремной камере.

— Встречалась, — отвечаю я. — Какое-то время у меня даже был парень на первом курсе.

— Хороший?

— Да, — киваю я. — Но не ты. — Я наклоняюсь и чмокаю его. — Я обзавелась друзьями. Ходила на вечеринки. Получала хорошие оценки. Даже полюбила свою волейбольную команду. Мы весьма неплохо играли.

Самсон улыбается и снова кладет голову мне на колени.

— Хорошо. Тогда я не жалею о своем решении.

— Хорошо.

— Как Сара? Они с Маркосом по-прежнему вместе?

— Да, поженились в прошлом году. Она на четвертом месяце беременности.

— Рад за них. Я надеялся, что у них все получится. А что с его линейкой одежды? Он запустил ее?

Я указываю на дом дальше напротив пляжа. Самсон приподнимается на локтях, чтобы увидеть, куда я показываю.

— Это их дом. Они завершили стройку полгода назад.

— Желтый?

— Ага.

— Ого.

— Да, линейка одежды пользуется успехом. У него много подписчиков в ТикТоке, а это здорово продвинуло его товары.

— В ТикТоке?

Я смеюсь.

— Потом покажу тебе, когда купишь новый телефон.

— Смотри-ка, как мы поменялись ролями, — говорит Самсон и снова садится рядом. Отряхивается от песка. — Мы можем с ними повидаться?

— С Сарой и Маркосом? Прямо сейчас?

— Не сию же секунду, — отвечает он. — Я хочу побольше времени провести с тобой. А еще хочу увидеться с твоим отцом. Я должен не раз перед ним извиниться.

— Да, будет непросто.

— Знаю. Но я настойчив. — Самсон обнимает меня рукой и прижимает к себе. Целует в макушку.

— Как мне тебя называть? Шон или Самсон?

— Самсон, — сразу же отвечает он. — Я никогда не чувствовал себя самим собой сильнее, чем рядом с тобой этим летом. Им я и хочу быть. Всегда.

Я обхватываю колени руками и прячу лицо в изгибе локтя, чтобы скрыть улыбку.

— Где ты теперь живешь? — спрашивает Самсон.

Я киваю в сторону отцовского летнего дома.

— На этой неделе живу у отца и Аланы, но вообще у меня квартира в Хьюстоне. Я учусь на юриста.

— Да ладно.

— Да, — смеюсь я. — Первый семестр начался в августе.

Самсон качает головой с выражением гордости и неверия на лице.

— Я не знал, что ты этим хочешь заниматься.

— Я тоже не знала, пока тебя не арестовали. Кевин здорово помог. Я даже подумываю пройти стажировку в его конторе.

Самсон нежно улыбается.

— Я горжусь тобой.

— Спасибо.

— Я посещал учебные занятия в тюрьме, — говорит он. — Попробую поступить в какой-нибудь колледж, если меня куда-то возьмут.

Его взгляд уносится прочь, будто он беспокоится из-за всех предстоящих испытаний.

— Каково в тюрьме?

— Очень, очень дерьмово, — вздыхает он. — Один из десяти. Не рекомендую.

Я смеюсь.

— Какой следующий шаг? Где будешь жить?

Самсон пожимает плечами.

— Вся информация у Кевина. Говорит, что нашел мне какое-то временное жилье. Честно говоря, я должен был позвонить ему, как только вышел.

У меня отвисает челюсть.

— Самсон! Прошло уже четыре часа. А ты ему не позвонил?

— У меня нет телефона. Я хотел одолжить твой, но немного отвлекся.

Я закатываю глаза и достаю свой телефон.

— Если нарушишь условия досрочного освобождения из-за подобной ерунды, я лично отвезу тебя в тюрьму.

Самсон отряхивает руки от песка и берет у меня телефон, когда я набираю номер Кевина. Он отвечает после второго гудка.

— Мне еще не звонил, — говорит Кевин, решив, что это я ему звоню. — Я же обещал, что позвоню сразу после его звонка.

Самсон с улыбкой говорит в трубку.

— Это я, Кевин. Я на свободе.

Наступает пауза, а потом Кевин спрашивает:

— Это номер Бейи. Ты с ней?

— Ага.

— Где вы?

— На пляже.

— Бейя меня слышит? — спрашивает Кевин.

— Да, — отвечаю я, пододвинувшись к телефону.

— Похоже, ты была права на его счет.

— Конечно, права, — отвечаю я с улыбкой.

— Я говорил, что при твоем упорстве из тебя выйдет отменный адвокат, — замечает Кевин. — Послушай, Самсон. Ты слушаешь?

— Ага.

— Сегодня я почтой вышлю тебе всю информацию о твоем инспекторе по УДО. У тебя неделя на то, чтобы связаться с ним. Ключ найдешь под камнем справа от мусорки.

Самсон смотрит на меня и вскидывает бровь.

— Какой ключ?

— От маминого дома.

Самсон оглядывается на дом Марджори.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да, знаю. Мама взяла с меня слово, что я ничего тебе не скажу, пока ты не выйдешь из тюрьмы. Поэтому я настоял, чтобы ты позвонил мне, как только выйдешь. Ты отвратительно выполняешь указания. Документы на собственность у меня в кабинете, могу завести их на этой неделе. Я как мог старался присматривать за домом, но дел полно. Придется здорово над ним поработать.

В выражении лица Самсона столько неверия, что мне хочется его запечатлеть. Уверена, на моем лице точно такое же выражение.

— Это шутка? — спрашивает он.

— Нет. Ты совершил несколько глупых ошибок, но еще сделал много добра людям в округе. В том числе моей матери. Она посчитала, что ты заслужил право называть это место своим домом, потому что знала, как сильно он тебе нравился.

Самсон судорожно вздыхает и роняет телефон на песок. Встает и идет прочь, закончив разговор с Кевином. Он останавливается у воды и сжимает затылок рукой.

Я поднимаю трубку и отряхиваю от песка.

— Кевин, можно мы потом перезвоним?

— Все хорошо?

Я наблюдаю, как Самсон пытается уложить в голове все, что услышал от Кевина.

— Да. Думаю, ему нужно время, чтобы все осмыслить.

Повесив трубку, я иду к Самсону. Встаю рядом с ним и пальцами стираю с его щек слезы, как он множество раз вытирал мои.

Он мотает головой.

— Я не заслуживаю этот дом, Бейя.

Я обхватываю его лицо ладонями и наклоняю, чтобы он посмотрел на меня.

— Хватит с тебя наказаний. Прими все хорошее, что дает тебе жизнь.

Он быстро вдыхает и крепко обнимает меня. Но я не даю ему обниматься слишком долго, потому что мне не терпится найти ключ. Я беру его за руку и веду с пляжа.

— Пойдем, я хочу осмотреть твой дом.

Мы находим ключ там, где и сказал Кевин. Самсон вставляет его в замочную скважину трясущимися руками. Ему приходится остановиться на миг и прижать ладони к дверному косяку.

— Не может быть, что это по-настоящему, — шепотом говорит он.

Когда мы входим, внутри темно, но я вижу слой пыли на полах еще до того, как он зажигает свет. Стоит затхлый, солоноватый запах. Но зная Самсона, уверена, что уже завтра все будет налажено.

Мы идем по дому, и он всего касается руками. Шкафчиков, стен, дверных ручек, всех предметов мебели Марджори, которые так и остались здесь. Он заглядывает в каждую комнату и в каждой вздыхает, будто не может поверить, что это его жизнь.

И я тоже не могу в это поверить.

Наконец, Самсон открывает дверь, которая ведет на крышу. Я поднимаюсь вслед за ним. Выйдя, он садится. Расставляет ноги и хлопает по пространству между ними, чтобы я туда села.

Я сажусь и прислоняюсь спиной к его плечу. Он обнимает меня, и пусть перед нами открывается прекрасный вид, я закрываю глаза, потому что безумно соскучилась по чувствам к нему. Сильнее, чем думала.

Я так долго старалась их не испытывать, что начала переживать, что больше не чувствую ничего. Но чувства никуда не делись. Не исчезли. Просто я позволила им погрузиться в сон, чтобы было не так больно.