Глава 5. Место с кучей трупов

— Э-эй, мой маленький господин, хватит меня пугать. Я вообще-то парень здоровый, но вот эту всякую безымянную хрень, не к ночи будь помянута, сильно боюсь, — разволновался Здоровяк Куи, — Если на нас хотят напасть люди — не вопрос, но вот это дерьмо? Посмотри, у меня коленки трясутся…

А я подумал, что дальше оставаться здесь — не вариант. К тому же постоянно неприятно дергало какое-то нехорошее предчувствие. Может быть, так на меня действовала мрачная атмосфера пещеры или что-то еще, поэтому я сказал:

— Да плевать, что там. Самое важное — это быстро выбраться наружу. Сейчас мы идем против течения. Если повернем, то выберемся быстрее, чем добирались сюда. Думаю, что в пещере мы пробыли не больше десяти минут, вернуться назад — не проблема.

— Да, да, младший третий господин прав[30], — Здоровяк Куи поспешно согласился. — Третий господин, просто скажите что-нибудь. Выберемся отсюда и можем пойти через горы. Я все понесу на себе, я же достаточно силен. Да и пара дней — не проблема, мы ведь во времени не ограничены. А проход в гробницу я буду копать быстрее, так и догоним потерянное время, а?

Третий дядя снова взглянул на Молчуна и спросил:

— Братец, а ты что думаешь?

Тот равнодушно произнес:

— Боюсь, уже слишком поздно. Поскольку эти двое так легко впустили нас сюда, то были уверены, что сами мы не выберемся.

Паньцзы смерил его недобрым взглядом:

— Будем сидеть здесь и ждать, пока не умрем от старости?

Молчун посмотрел на него, а потом вдруг отвернулся и прикрыл глаза, будто устроился отдыхать. Паньцзы, увидев, что его игнорируют, обернулся к третьему дяде:

— Я думаю, мы не можем идти вперед. Посмотрите на Здоровяка Куи, он же умрет от страха. Путь, по которому мы пришли, был не сложным, может и выйдем. А если с судьбой не подфартит, то придумаем что-нибудь!

— Согласен, — кивнул третий дядя и скомандовал Паньцзы: — включи фонари на носу и корме. Держите оружие наготове. Здоровяк Куи и я попробуем развернуть лодки. Паньцзы и ты, племянник, внимательно следите за всем вокруг, прикрываете нас сзади. Младший брат, ты укажешь нам дорогу.

Каждый из нас согласно кивнул, и Паньцзы установил фонари, как было велено. Как только луч света упал на быка, лежавшего во второй плоскодонке, тот заревел. Паньцзы выругался и предложил:

— Третий господин, надо вытолкать скотину за борт, иначе лодку мы не сдвинем.

Из-за того, что свет фонаря был все время направлен вперед, мы уже давно забыли о второй посудине, которую до сих пор тащили за собой. И сейчас с ужасом смотрели на нее. Лодочник и проводник все хорошо рассчитали. Высота пещеры не позволяла быку встать, я уже молчу о том, чтобы столкнуть его в воду. Кроме того, из-за веса быка, телеги и поклажи лодка хорошо осела. Если еще хоть один человек заберется туда, она просто затонет. А обойти не получалось — лодка болталась там как пробка в узком горлышке, и намертво перекрывала нам дорогу.

В это время я снова услышал странный звук, исходящий из глубины пещеры, теперь он был намного отчетливее, чем в прошлый раз. Казалось, что там собралась кучка детишек и тихонько шушукаются. От этого звука мне стало очень неуютно. Все притихли. С момента спуска в пещеру атмосфера становилась все более странной и сейчас, кажется, достигла своего пика. Я вдруг почувствовал, что звук увлекает за собой, ведет, засасывает, мелькнула мысль, что он вытягивает из меня душу, но звук снова оплел меня, не давая задуматься, ломая волю. Я все понимал, но как только пытался вернуть себе контроль, в мыслях не оставалось ничего, кроме этого странного чужеродного звука. И в этот момент кто-то со всего маху пнул меня ногой, я потерял равновесие и рухнул в воду.

Звук в моей голове сразу исчез. Почти сразу я увидел падающего в воду Паньцзы, затем — дядю и Большого Куи, последним, с фонарем в руках, в воду прыгнул Молчун. Звук под водой все еще был слышен, но глухо и слабо, он уже не оказывал на меня такого сильного эффекта. Молчун знаком показал, что нужно нырнуть еще глубже, но мне вдруг почудилось, что в воде что-то плавает и я, прищурившись, попытался рассмотреть, что там. Тогда он обвел лучом фонаря небольшой пятачок вокруг нас. Оказалось, что здесь совсем не глубоко — можно было рассмотреть слой кварцевого песка на дне, а еще здесь не было ни растений, ни речных тварей. Я уже не мог больше задерживать дыхание, вынырнул сделать вдох, а когда проморгался, вдруг увидел свисающее над самой водой окровавленное перевернутое лицо, остекленевшие глаза в упор смотрели на меня.

Так мы и пялились друг на друга — я на него, а он на меня.

Я узнал его — это был наш лодочник. Подняв голову, я обнаружил, что от него осталась только верхняя половина тела, и с противоположной от лица стороны, прямо у меня на глазах, огромный черный жук грыз его внутренности, объедал обнажившуюся кишку, время от времени теребя ее, чтобы куснуть поудобнее. Я замер от ужаса — это что, гигантский жук-трупоед?! Господи, сколько же мертвецов он сожрал, чтобы стать настолько огромным?!

В этот момент голова Паньцзы показалась из воды рядом со мной. К сожалению, ему не повезло так, как мне, он потревожил всплеском и брызгами воды жука. Прежде чем Паньцзы понял, что произошло, насекомое запищало и метнулось к нему. Жук свалился прямо на голову, поднял передние лапы с парой когтей и вцепился ему в волосы, царапая кожу.

Этот Паньцзы невероятный человек. Блин, если бы эта здоровенная тварь вцепилась в меня, я бы уже чертям в аду о прибытии отчитывался. Он же без всяких раздумий с такой скоростью вскинул левую руку, что я даже не понял, что он держит в ней армейский нож. Ударив жука лезвием в основание лапы, Паньцзы в один миг выдернул ее у себя из головы. Жук издал отчаянный писк, вторая лапа тоже сломалась, и Паньцзы столкнул его с себя ударом кулака. Все это произошло невероятно быстро. Паньцзы, выныривая, видимо, не заметил меня, потому швырнул жука в мою сторону, попав прямо в лицо.

«Вот дерьмо», — пронеслось все же у меня в голове. Негодяй! Обещал прикрыть меня, если что. А когда случилось что-то из ряда вон выходящее — бросает эту мерзость прямо мне в лицо. У него же был нож, а у меня — только руки. Здравствуй, гадость! Острые когти жука срезали клок кожи со щеки. Стиснув зубы, я пытался выбросить жука подальше, но не ожидал, что на его лапах есть большие зазубрины. Он не только намертво вцепился в мою одежду, но заодно еще и впился мне в тело. Больно было так, что на глаза навернулись слезы.

К счастью, следом за Паньцзы вынырнул Молчун. Увидев, что сам я не справляюсь, он рванул ко мне и одним ударом вогнал два пальца в спину насекомому. Усилие, рывок, и он уже тащит из жука что-то похожее на ослепительно белые макаронины. Бедный жук только что праздновал надо мной победу, и, менее чем за секунду перестал шевелиться. Я отшвырнул его на дно лодки. Все произошедшее казалось кошмарным сном.

Здоровяк Куи поднял большой палец вверх, указывая на Молчуна:

— Братец, ты неподражаем! Как ты вырвал кишки этой твари! Уважаю!

— Заткнись, — прошипел Паньцзы, у которого на голове были две рваные раны, повезло еще, что не большие. И продолжил сквозь зубы: — Сильно ты грамотный, смотрю. Это не кишки, это центральная нервная система. Он его парализовал!

— Ты хочешь сказать, что жук еще не сдох? — Здоровяк Куи уже заносил ногу над лодкой, чтобы залезть, но, услышав такое, вернул ее обратно в воду.

Молчун одним кувырком перекатился через борт и пнул насекомое в сторону:

— Его пока нельзя убивать, с его помощью мы выберемся из этой пещеры.

— Тебе не кажется, что этот странный звук исходит от жука? — спросил его третий дядя, выбравшись из воды.

Молчун перевернул жука: из его тела сзади торчал бронзовый шестигранный колокольчик размером с кулак с утолщением у основания. Сложно сказать, как давно он находится в теле жука: бронза была полностью покрыта толстым слоем патины. Все шесть граней колокольчика были покрыты узорами и письменами. Паньцзы, перевязывая голову, случайно пнул жука ногой ногой, и шестигранный колокольчик зазвенел!

Раздавшийся звон был очень похож на тот звук, что мы слышали раньше. Но тот, от которого мы попрыгали в воду, казался каким-то потусторонним, нереальным, словно доносился откуда-то из иного мира. А то, что мы услышали сейчас, было четким и внятным. Вероятно, именно этот и другие колокольчики были источниками звука, загнавшего нас в воду. Но странный гипнотический эффект возникал не от самого звука, а от его сочетания с образовавшимся эхом в пещере.

Должно быть какое-то особенное средство, механизм, который позволял колокольчику находиться в живом теле жука так долго, не вызывая травм и некроза тканей. Вероятно, какие-то детали, погруженные в плоть, из золота или серебра. Но как колокольчик может звенеть сам по себе?

Мне было интересно, почему колокольчик продолжал издавать звук, хотя его никто не трогал больше, словно в нем была заключена мятущаяся душа, пытающаяся вырваться наружу. Эта вещь такая маленькая, а чуть не привела к большой беде, даже смешно. Паньцзы продолжал перевязывать свою рану с видом профессионала, словно получал такие травмы каждый день. Колокольчик звенел без умолку, раздражая его, и, в конце концов, он наступил на него. Бронза, видимо, была очень старой, и колокольчик хрустнул — из трещин хлынула неприятного вида зеленая жижа.

Третий дядя вышел из себя и, уже даже занес руку, чтобы отвесить Паньцзы хорошую затрещину, но, вспомнив, что у того в башке две дырки, смирился со случившимся и ограничился руганью:

— Чтоб тебе кто так на голову наступил! Это же антикварная редкая вещь — а ты ее одним махом угробил!

— Третий господин, откуда ж мне было знать, что эта хрень такая непрочная, — обиделся Паньцзы. Третий дядя, вздохнув, покачал головой, взял нож и аккуратно раздвинул бронзовые осколки. Мы увидели маленькие колокольчики разных размеров и форм, похожие на соты. Эти маленькие колокольчики были прикреплены к очень тонкому ажурному полому шару, который тоже треснул. Внутри лежала большая голубая сколопендра толщиной с палец и с уже раздавленной головой, зеленая жижа текла именно из нее.