Она говорит, что ненавидит меня, но, когда я глажу ее влажный клитор, она трется о мое прикосновение.

Низкий, голодный рокот покидает меня. — Я не могу дождаться, когда снова почувствую твою киску вокруг моего члена. — Я поглаживаю ее еще раз. — И не волнуйся. Ничто тебя не укусит. Кроме меня. — Я кусаю ее за ухо.

Она в ярости вскидывает голову. Мой член превращается в сталь. Я опускаю руку и отступаю назад.

— Что я должна делать, если что-то попытается добраться до меня?

— Используй это. — Я достаю свисток из-под жилета и поднимаю его. Свисток болтается на веревке. Накинув веревку ей на шею, я засовываю мундштук свистка ей между зубов и игнорирую ее приглушенный крик, который превращается в пронзительный свист.

— Если что-нибудь неприятное приблизится к тебе, свистни, вот так, но громче. Не свисти в него, пока не возникнет реальная чрезвычайная ситуация, иначе никто не узнает, когда она возникнет. Я далеко не уйду.

У нее из горла вырывается яростный звук.

— Ты горячая штучка, когда злишься. — Я трогаю ее за подбородок.

Она свирепо смотрит.

— Ты можешь также расслабиться, Дикая кошка. Ты пробудешь тут некоторое время.

Она кричит вокруг свистка в беспомощной ярости.

Я поворачиваюсь и иду к вечеринке с улыбкой на лице. Если она сейчас думает, что я злой, значит, она будет удивлена.