— Вероятно, в тот момент я такой и была, — бормочу я. — Кроме того, ты мой. Ты тоже под запретом, ты же знаешь.

— Знаю, — тихо говорит он. — Я знаю, детка. Больше ничей, но, полагаю, ты продемонстрировала свое недовольство Сарой, — саркастически добавляет он.

Я самодовольно улыбаюсь. Да, но я все еще хочу, чтобы ей пнули под зад.

— Значит, ты не собираешься от нее избавляться? — спрашиваю я, хотя, скрепя сердце, уже знаю ответ на этот вопрос.

— Она моя сотрудница и близкая подруга. Ава, я не могу уволить ее за то, что она выполнила мою просьбу.

Я тяжело вздыхаю, явно желая, чтобы он знал, что я не в восторге от этого. Подруга? Близкая подруга?

— Джесси, она это спланировала.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что она это спланировала?

— Сообщение, которое я получила от Джона.

— Какое сообщение?

— То, которое она прислала с телефона Джона, где говорилось, что мне следует приехать в «Поместье». — Этим я ничего не добьюсь, я знаю.

— Считаешь, Сара взяла телефон Джона и отправила тебе с него сообщение?

— Да!

— Не глупи!

— Я не веду себя глупо! — визжу я. — Сообщение у меня на телефоне, я покажу тебе.

— Ава, Сара бы так не поступила.

Ох, умоляю! Она же его подруга. Очевидно, он не очень хорошо ее знает. Мне посчастливилось знать ее всего месяцок, и я раскусила ее в первую же секунду нашей встречи. Какой же он толстокожий.

— Считаешь, я придумываю?

— Нет, я считаю, что в субботу вечером тебя накачали наркотиками, и, возможно, ты ошиблась, — успокаивающе говорит он.

Я не ценю этого. Я, черт возьми, этого не придумывала!

— Я тебе покажу, — говорю как строптивый подросток. — Она хочет тебя.

— Ну, она меня не получит, и знает это. Я принадлежу тебе. — Он прижимается губами к моей щеке.

— Знает, как же, — фыркаю я, подставляя ему щеку для поцелуя.

Все немного сложно. Джесси прав; он не может уволить ее за то, что она выполнила его просьбу, что абсолютно отвратительно, потому что я не могу представить, что он был бы того же мнения, если бы на его месте оказалась я. Единственное утешение — знание того, что она Джесси совершенно не интересна, и в этом я точно уверена. Не буду обременять его своей стервозностью. Оставлю это Саре, когда ей это будет необходимо, и всем другим женщинам, которым не хватает самоуважения. Битва за выживание будет непростым делом, когда рядом столько чертовых пиявок. Я злюсь, что он не может увидеть ее суть.

— Наклонись, чтобы я мог омыть твою спину. — Он толкает меня за плечи вперед, и я неохотно сажусь. — Я буду нежен.

— Ты мне нравишься грубым, — дерзко отвечаю я.

— Ава, не говори таких вещей, когда я не в том положении, чтобы овладеть тобой, — журит он меня и нежно проводит губкой по моей спине.

Между легкими поглаживаниями он осыпает меня ласковыми поцелуями всюду, где только может, и я мечтательно закрываю глаза. Так легко забыть о трудностях, когда он в таком настроении.

— Давай помоем тебе голову.

Я позволяю ему выкупать себя, вымыть волосы и позаботиться, прежде чем завернуть в полотенце и уложить на кровать.

— Может немного холодить, — говорит Джесси, садясь верхом мне на задницу и выдавливая немного крема на спину. Мои лопатки взлетают вверх, и я напрягаюсь. — Ш-ш-ш, — шепчет он. — Ты больше не будешь так делать, правда? — поддразнивает он, начиная осторожно втирать крем.

— Буду, если так сделаешь ты, — ворчу я, зарываясь лицом в подушку, посылая Богу краткую молитву, чтобы Джесси этого не сделал.

Он начинает наносить крем маленькими, нежными поглаживаниями, заставляя меня привыкнуть к трению, прежде чем перейти на рубцы, как только я немного расслаблюсь. Не так уж и плохо. Тепло и плавные касания его больших ладоней, скользящих по спине, вскоре становятся гипнотизирующими, и я более чем осознаю, что нечто твердое и влажное тычется в поясницу. Улыбаюсь про себя. Он не сможет долго держать руки подальше от меня, и я надеюсь, он этого не сделает. Но на нем будет презерватив.

Массаж длится до тех пор, пока вся напряженность не исчезает, и я чувствую как состояние спины приближается к норме.

— Привет?

При звуке голоса Кэти, проникающего в комнату, мы оба вскидываем головы.

— Дерьмо! — ругается Джесси, вскакивая с меня. — Я забыл позвонить Кэти.

Он исчезает в гардеробной и появляется снова в джинсах и бледно-голубой футболке.

— Вставай. — Он хватает меня за талию и стаскивает с матраса. — Мне нужно тебя накормить.

— Я не голодна.

— Ты будешь есть. У тебя в желудке, должно быть, совершенно пусто после того, как ты выплеснула его содержимое на пол моего кабинета.

Я съеживаюсь.

— Извини. — Интересно, кто получил удовольствие убирать это? Надеюсь, Сара.

— Не извиняйся. Надень что-нибудь. Встретимся на кухне. — Он целомудренно целует меня и оставляет собираться.

Я двигаю плечами. Его волшебные руки, действительно, волшебные. Я чувствую себя намного лучше. Высушив волосы, натягиваю старые мягкие рваные джинсы и белую футболку большого размера, которая не будет слишком сильно облегать спину, а затем спускаюсь вниз.

— Доброе утро, Ава. — Кэти ласково улыбается, отрываясь от загрузки посудомоечной машины.

Я сажусь на стул рядом с Джесси, и он наклоняется вдохнуть запах моих свежевымытых волос.

— Привет, Кэти, как вы?

Я отталкиваю его, и он рычит на меня, прежде чем мазнуть арахисовым маслом мне по нижней губе. Я непроизвольно облизываюсь.

— Ох, Боже! — морщусь от отвращения, а он смеется, притягивая меня к себе и слизывая пасту.

— Вкуснотища.

Джесси улыбается, запечатлевая на моих губах влажный поцелуй со вкусом арахисового масла. Я вытираю рот и возвращаю свое внимание к Кэти, обнаруживая, что она наблюдает за нашей потасовкой с легкой улыбкой на тонких губах. Я сильно краснею.

— У меня все хорошо, Ава. Хотите позавтракать? Лосось?

— О, да, пожалуйста, — с благодарностью отвечаю я, и она кивает головой, вытирает руки о хрустящий белый фартук и направляется к холодильнику. Я оглядываю кухню и вижу, что весь устроенный мной беспорядок убран.

— Кэти, у нас есть новости, — воркует Джесси.

Новости?

Надеюсь, он не собирается сообщать ей о событиях последних дней? Я хмуро смотрю на него, но он меня игнорирует.

— Ава скоро станет миссис Уорд.

Мой рот открывается, но он все продолжает меня игнорировать. Охренеть не встать. Совсем об этом забыла. Как я могла?

— О, как чудесно! — Кэти оставляет яйца и лосося на столешнице и обходит островок, чтобы крепко меня обнять. — Ох, как же я счастлива, — напевает она мне на ухо. Сидя на табурете, стискиваю зубы, когда она трет меня по спине. Она отстраняется и обхватывает мое лицо ладонями. — Не могу выразить, как я счастлива. Он хороший мальчик.

Она небрежно целует меня в щеку и отпускает.

— Иди-ка сюда. — С таким же энтузиазмом Кэти обнимает Джесси, и тот охотно отвечает, ни капли не морщась и не шипя. Он смотрит на меня через плечо Кэти, а я делаю ему большие глаза.

После событий прошлой ночи я — казалось бы, совершенно ошибочно — предположила, что данный вопрос подлежит пересмотру. Кольцо с моего пальца исчезло, и когда он повторно спросил, выйду ли я за него, я ответила, что не могу. Разве нам не нужно разобраться с тем количеством дерьма, что накопилось за последнюю неделю? Наша неуверенность, Сара, Корал, Микаэль…

Он полностью меня проигнорировал. Я еще даже не поговорила с родителями. Если я выхожу замуж за эту вызывающую задницу, то они должны знать об этом в первую очередь.

— Мой мальчик, наконец-то, остепенился.

Кэти стискивает его щеки и, как и меня, награждает поцелуями. Она ведет себя как гордая мать. Это заставляет меня задуматься об истории отношений Кэти и Джесси. Похоже, это больше, чем забота работника и работодателя. Она выпускает Джесси из своих слегка морщинистых рук и берется за фартук, чтобы вытереть глаза и шмыгнуть носом. Она плачет?

— Кэти, прекрати! — предостерегает ее Джесси.

— Прости. — Она берет себя в руки и с широкой улыбкой возвращается к приготовлению завтрака. — Итак, где и когда?

Я съеживаюсь и тянусь за кофейником. Вот тут-то и может начаться фейерверк.

— В следующем месяце в «Поместье», — уверенно сообщает Джесси.

Я бряцаю кофейником о край кружки, а затем перевожу взгляд на Джесси.

— Правда?

Я не собираюсь выходить замуж в «Поместье»! Он что, подначивает меня? О Боже, я вся вспотела при мысли о том, что родители бродят по зданию и территории. Справятся ли они с этим?

— Правда, — холодно парирует он. Не потребовалось много времени, чтобы вызывающая задница, который сводит меня с ума, вернулся.

— Как мило, — щебечет Кэти.

Мои глаза перебегают с Джесси на нее. Знает ли она, что представляет собой «Поместье»? Я чувствую себя так, словно нахожусь в сумеречной зоне.

— Так и будет, — соглашается Джесси.

Он закручивает крышку на банке с арахисовым маслом и начинает ковырять этикетку, игнорируя мой ошеломленный взгляд, который не отрывается от его профиля. Вижу, как он искоса зыркает на меня и начинает жевать губу, отрывает кусочек этикетки и бросает его на столешницу.

Я медленно выдыхаю, пытаясь охладить истощающееся терпение, и хватаю с мрамора маленький клочок мусора. Что случилось с совместным обсуждением нашей свадьбы?

Спустившись со стула, направляюсь к мусорному ведру, просто чтобы чем-нибудь заняться и не пнуть его в голень. Останавливаюсь позади него и прижимаюсь губами к его уху.

— На ком ты женишься? — спрашиваю тихо, а затем продолжаю свой путь к мусорному ведру.

— Расплата, Ава, — рычит он. — Я уничтожу.

— Прошу прощения? — Кэти отворачивается от плиты.

— Ничего, — говорим мы в унисон, а затем обмениваемся хмурыми взглядами. Враждебность, исходящая от его тела, ощутима. Эти выходные только что доказали, что нам нужно сосредоточиться на других, более важных вопросах, например, наполнить друг друга уверенностью, в которой мы оба явно нуждаемся.