— Я не нервничаю, — ответ звучит слабо. Я нервничаю. Чувствую себя распятой, как для изучения, что смешно. Нет ни одной части меня, которая не была бы с ним, в нем или над ним. Он полностью владеет мной.

Джесси поднимает на меня глаза, и жесткость в его голосе сразу же смягчается.

— Я люблю тебя.

От этих трех слов все мое существо расслабляется.

— Я тоже тебя люблю.

— Никогда в этом не сомневайся.

— Не буду. Ты закончил осмотр? — Я ехидно приподнимаю бровь.

— Нет. — Он наклоняется вперед и снова раздвигает мои бедра. Я и не подозревала, что чуть свела их вместе. — Я оцениваю свои активы. — Откинувшись на спинку кресла, он возобновляет осмотр моего самого интимного места.

— Я — актив?

— Нет, ты — мой актив. — Он не сводит с меня глаз, и я решаю, что с таким же успехом могу насладиться собственным активом. От его безупречности у меня до сих пор текут слюнки. — Хочешь услышать мой вердикт?

— Да.

Он смотрит мне в глаза, и уголок его губ приподнимается.

— Я очень богатый человек. — Он подкатывается вперед, берет меня за лодыжки, опуская подошвы себе на плечи. — Не закрывайся от меня, — упрекает он, слегка нахмурившись. Он кладет ладони на мои ступни и поворачивается губами к моей лодыжке, от обжигающего касания кровь устремляется вверх по ноге, оседая глубоко в паху.

Из меня вырывается чуть слышный стон.

— Перекинь волосы за плечи, — тихо командует он. Я опираюсь на одну руку и собираю волосы спереди, распуская их по спине. — Уже лучше. Теперь я могу видеть все свои активы. — Он кусает меня за лодыжку.

Я чувствую спазм.

— Видеть тебя возбужденной и знать, что это с тобой делаю я, — самое приятное чувство. — Он протягивает руку и проводит средним пальцем по моему центру, заканчивая легким нажатием на верхушке клитора.

Мои губы приоткрываются, и крошечные, неглубокие вдохи несколько раз вырываются изо рта. Я ерзаю с непреодолимой потребностью сжать ноги.

— Держи их открытыми, Ава. Я хочу видеть, как твоя плоть пульсирует под моими прикосновениями, когда ты кончишь для меня. — Его хриплый голос вызывает у меня желание взорваться под его интенсивным касанием и столь же интенсивным взглядом.

Он меняет один палец на два и медленно водит ими с обеих сторон клитора вверх и вниз. Я откидываю голову назад.

— О-о-о-о-о, — стону я. Знаю, что совершаю огромный проступок.

— Глаза, детка. Не спускай с меня глаз.

— Я уже близко, — хнычу я.

— Знаю, но, если ты снова отведешь от меня взгляд, я остановлюсь. Слушайся меня, Ава. Покажи мне эти прекрасные глаза.

С огромным усилием поднимаю отяжелевшую голову и дрожу от его прикосновения. Наши взгляды встречаются, и он увеличивает силу движений. Его наполненные вожделением зеленые глаза, приоткрытые губы и расслабленное тело усиливают мое удовольствие. Он спокоен, но возбужден. Единственные его движения — это пальцы, скользящие вверх и вниз по моей сердцевине, пульсация члена и резкий подъем грудной клетки. А потом он поворачивается к моей щиколотке и проводит по ней зубами.

Мне конец.

Сдерживая крик, толкаю Джесси ногами в плечи, когда на меня со всех сторон обрушиваются волны удовольствия, превращая тело в невосприимчивую массу пульсирующих нервов.

— Вот так, — выдыхает он, целуя мою ногу и скользя пальцем по моей щелке. — Ава, ты вся дрожишь. Чертовски идеально.

Мои груди поднимаются и опускаются, кожа липкая, а мышцы резко сокращаются. Откинувшись на спинку кресла, не отрывая взгляда от моей вагины, Джесси наблюдает, как я переживаю свой кульминационный момент. Признательность в его глазах — нечто иное. Как ему удается удержаться от того, чтобы не обхватить свою стальную эрекцию, — выше моего понимания. Я вижу, как она пульсирует.

— Иди сюда. — Он протягивает руки, и я принимаю их, спуская ноги с его плеч, и, подогнув их, седлаю его колени и держусь за спинку кресла. — Приподнимись, — говорит он тихо.

— Презерватив, — выдыхаю я.

— Ава, не проси меня надеть презерватив, — почти умоляет он.

— Джесси, ты понимаешь, как нам повезло, что я еще не забеременела?

Я понимаю, что, возможно, уже беременна, но молю Бога, чтобы это было не так, и также знаю, что он думает по-другому. Он должен понимать, что я могу быть беременной — он украл мои таблетки и знает, что я их не заменила. За это я, определенно, буду бороться с этим безумным мужчиной. Появление ребенка в наших отношениях? Это было бы за гранью глупости, у нас и так полно дерьма, которым мы можем себя занять, например, вызывающим и невротическим поведением — за исключением того, что теперь мы оба, вероятно, безумцы-невростеники.

Он качает головой и тянет меня вниз, устраиваясь поудобнее, но я напрягаюсь, изо всех сил стараясь помешать ему войти в меня. Он смотрит на меня, и его глаза говорят мне все, что нужно знать. Я отталкиваю его руку из-под себя и поднимаюсь обратно, минус один Джесси, похороненный во мне. Я не свожу с него глаз, а он чуть их отводит. Он знает, что я его раскусила.

Я поворачиваюсь и беру из коробки один пакетик из фольги, а затем соскальзываю вниз, пока не оказываюсь на коленях на полу между его бедрами. Он наблюдает, как я разрываю упаковку и вытаскиваю презерватив, потянувшись, нежно беру его член и надеваю резинку на головку, раскатывая по всей длине. Мы молчим, я ползу обратно по его телу и снова сажусь ему на колени.

Я приподнимаюсь, толкаясь вперед, так что мои груди оказываются у его рта. Он использует это в полной мере, одаривая меня понимающей улыбкой и обводя горячим языком каждый сосок, прежде чем по очереди сжать кончики зубами. Я пережила два бурных оргазма, но, когда его зубы стискивают сосок, надвигается третий. Как он делает это со мной?

Чувствую под задом его руку, и он устраивается подо мной, латекс, скользящий по бедру, вызывает странное ощущение.

— Опускайся осторожно. — Короткие, резкие инструкции произносятся голосом, в котором, без сомнения, заключена вся сила.

Делаю, как мне говорят, и, расслабив мышцы, медленно опускаюсь на него. Джесси делает долгий, контролируемый вдох, когда его стальной стержень из плоти находит мой вход и проскальзывает в него. Он откидывает голову на спинку кресла, а я, закрыв глаза, касаюсь лбом его лба. Он меня пронзил насквозь. Это уже не то же самое, но внутри меня все еще он.

— Не двигайся, — говорит он мне в лицо, его мятное дыхание проникает в нос, и он обхватывает широкими ладонями мою талию.

Я жду. Чувствую, как он пульсирует внутри меня, и мне требуется немного сил, чтобы не сжаться вокруг него. Ему нужно немного времени.

— Ты так идеально меня обхватываешь. Как долго, по-твоему, ты сможешь выдержать, не отвечая? — Он чмокает меня в губы и проводит языком по моей нижней губе. Я вообще не смогла бы долго продержаться. Прижимаюсь губами к его губам, но он цыкает и отворачивается. — Значит, недолго.

Я откидываю голову назад, и он снова поворачивается ко мне.

— Ты мне отказываешь, — говорю тихо. Иногда меня поражает, когда он так поступает, учитывая, как ужасно реагирует сам, когда не может до меня добраться.

— Это вызов.

— Ты и есть вызов, — выдыхаю я и снова наклоняюсь, чтобы попытаться заявить на него права, но он отворачивает лицо в сторону. Я стараюсь спровоцировать какое-то движение, покачивая бедрами, но он обхватывает меня руками за талию. Ему не требуется много сил, чтобы удержать меня на месте. Я отстраняюсь, и он поворачивается ко мне.

— Я тебе нужен, — голос хриплый, чертовски сексуальный и не делает мне одолжений, пока я изо всех сил стараюсь контролировать дыхание, а его член все еще дико дергается внутри меня.

— Ты мне нужен. — Знаю, эти слова значат для него больше, чем «я люблю тебя». Довольное выражение его лица только подтверждает это. Я наклоняюсь вперед, чтобы поймать его губы, но он снова отворачивается. — Что бы ты почувствовал, если бы кто-то помешал тебе поцеловать меня?

— Желание убить, — заявляет он с рычанием, возвращая свой взгляд ко мне. Он ослабляет хватку на моей талии, и я, воспользовавшись моментом, со стоном опускаюсь. Он зажмуривается и снова открывает глаза.

— Я тоже, — заявляю непреклонно, продолжая вращать бедрами.

Его щеки надуваются, а руки опускаются на мои бедра, останавливая мою тактику соблазнения.

— Ава, у кого власть?

— У тебя.

Его глаза сверкают.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да.

— Правильный ответ. — Он приподнимает мои бедра и с гортанным ревом тараном бьет вверх, дергая меня вниз. Я кричу и хватаюсь за спинку кресла. — Вот так? — спрашивает он, выходя, и снова врезается в меня.

— О боже, Да! — Моя голова откидывается назад, глаза закрываются.

— Глаза! — рявкает он при очередном ударе наших бедер. — Почувствуй это, Ава. Ты чувствуешь?

Я с трудом открываю глаза, зрение затуманивается. Чистое, плотское, собственническое выражение его красивого лица заставляет меня чувствовать себя самым желанным существом на свете.

— Я чувствую.

Он стонет и бьет вверх снова и снова, поднимая и дергая меня вниз, чтобы встретить каждое карающее движение его бедер. Пот заливает его лоб, мышцы челюсти напряжены, а вена на шее вздулась. Я крепче вцепляюсь в спинку кресла, так что костяшки пальцев побелели. Хочу поцеловать его, но, во-первых, он не сказал, что я могу, а во-вторых, нашим губам никак не соединиться. Мое сердце трепещет, переутомленный, пресыщенный бутон нервов кричит о перерыве от такой интенсивности, но мне нужен еще один — всего лишь один взрыв.

— Я близко. — Мои отчаянные слова бессвязны и с трудом поддаются расшифровке. — Джесси, я уже близко!

— Жди! — скрежещет он и снова взмывает вверх. Его хватка на моих бедрах почти болезненна. — Ты подождешь.

— Я не могу, — выкрикиваю я, и он мгновенно останавливается, отсутствие трения и ритма прогоняют оргазм.

— Ты подождешь, — выдыхает он. Он дергается внутри меня как безумный. Как он это делает? Его дыхание тяжелое и затрудненное. — Контролируй это, Ава.