Он поворачивается ко мне, проводит ладонью по моей щеке и трется со мной носами.

— Мы друзья? — Мятная свежесть сносит меня, как бульдозер.

— Да, — соглашаюсь, но, судя по разговору последних минут, не думаю, что надолго. Уволиться? — Спасибо за завтрак.

Он улыбается.

— В любое время. Куда ты теперь направляешься?

— В «Ройял парк».

— Возле «Ланкастер гейт»? Я тебя подброшу. — Он прижимается ко мне губами в крепком поцелуе и мягко толкает бедра вперед.

Я охаю.

Он не может трахать меня возле «Ритца»! Слышу его смех от моего шока, после чего он тянет меня к машине. Парковщик открывает мне дверцу, я мило улыбаюсь и забираюсь внутрь. После того, как Джесси садится за руль и быстро сжимает мое колено, он на обычной тревожной скорости с ревом вливается в утреннее лондонское движение. Интересно, сколько у него баллов за превышение скорости?

Итак, у меня только что завершился деловой завтрак с мистером Уордом, во время которого мы обсуждали одни безумства.

— Что я скажу Патрику? — Поворачиваюсь и смотрю на него. Ох, какой же он красивый.

— О чем, о нас? — Он переводит взгляд на меня. Хмурая морщинка твердо держится на месте.

— Нет, о нашем деловом завтраке. Что мы обсуждали?

Он пожимает плечами.

— Скажи, что мы согласовали оплату, и что я хочу, чтобы пятницу ты провела в «Поместье», заканчивая эскизы.

— У тебя все так просто. — Я вздыхаю, откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на парк.

Он кладет руку мне на колено и сжимает.

— Детка, это ты все усложняешь.

Джесси взвизгивает тормозами возле «Ройял парка» и отмахивается от обрадованного парковщика, когда тот подходит, чтобы забрать машину.

— Увидимся дома. — Он обхватывает меня ладонью за шею и притягивает к себе, прощаясь не спеша. Я позволяю. Мне хочется повиснуть у него на шее. И к черту стоящего рядом парковщика, который с тоской глядит на автомобиль.

— Часиков в шесть, — подтверждаю я, когда он целует меня в уголок рта.

Он ухмыляется.

— Часиков.

Знаю, сейчас не самое подходящее время для разговора на эту тему, но я буду грызть себя этим весь остаток дня. Он ведь не может говорить такое всерьез?

— Я не могу уволиться и не работать в двадцать шесть лет.

Он откидывается на спинку сиденья, и дурацкие чертовы шестеренки приходят в действие. Я тут же волнуюсь. Он говорил серьезно.

— Я же сказал, что не хочу делить тебя ни с кем.

— Это глупо, — выпаливаю я, и, судя по только что промелькнувшему на его лице хмурому выражению, я сказала явно не то, что надо.

— Не называй меня глупым, Ава.

— Я не называла тебя глупым. Я назвала глупым твое самолюбивое стремление, — возражаю тихо. — Я никогда от тебя не уйду.

Провожу ладонью по его шее. Нуждается ли он в постоянном заверении?

Закусив губу, он смотрит на руль.

— Но это не помешает людям попытаться тебя похитить. Я не могу этого допустить. — Он переводит на меня измученный взгляд, пробивая в сердце огромную дыру.

— Каким людям? — спрашиваю с явной тревогой в голосе.

Он отрицательно качает головой.

— Нет кого-то конкретного. Ава, я тебя не заслуживаю, но каким-то чертовым чудом ты стала моей. Я буду яростно тебя защищать — устраню любую угрозу. — Он скользит руками по рулю, костяшки пальцев белеют от жесткой хватки. — Ладно, нам лучше прекратить это разговор, потому что я чувствую себя немного жестоким.

Сижу и смотрю на своего красивого, помешанного на контроле невротика и жалею, что не могу дать ему утешение, в котором он так нуждается. Слова тут не помогут. Теперь я это прекрасно понимаю. А также я полностью осознаю, что на самом деле он имеет в виду, говоря, что устранит любого, кто будет представлять угрозу для него, а не для меня.

Отстегнув ремень, переползаю к нему, садясь верхом не его колени, полностью игнорируя парковщика, который все еще капает слюной на автомобиль. Притянув его лицо к своему, обхватываю ладонями щеки и касаюсь губ. Он стонет и скользит руками вокруг меня, сжимая мою задницу и притягивая к своим бедрам. Хочу, чтобы он прямо сейчас отвез меня обратно в «Луссо», но не могу отмахнуться от Микаэля.

Наши языки медленно скользят, кружа, отстраняясь и сближаясь снова, снова и снова. Я страдаю от потребности в этом мужчине — болезненной, непрестанной агонии, и знаю, что он испытывает ко мне то же самое.

Отодвинувшись, вижу, что он крепко зажмурился. Я видела такое раньше, и в последний раз это случилось тогда, когда он хотел мне что-то сказать.

— Что случилось? — спрашиваю нервно.

Он быстро распахивает глаза, будто внезапно осознает, что предстал передо мной в полном отчаянии.

— Все в порядке. — Он убирает мой выбившийся локон. — Все хорошо.

Я застываю у него на коленях. Он и раньше так говорил, а на самом деле все было наоборот.

— Ты хочешь мне что-то сказать, — констатирую я.

— Ты права, хочу. — Он опускает голову, и я испытываю тошноту, но затем он снова поднимает глаза и находит мои. — Я безумно люблю тебя, детка.

Я слегка отшатываюсь.

— Ты не это хочешь мне сказать, — говорю с подозрением.

Под его лучезарной улыбкой, предназначенной только для женщин, я превращаюсь на его коленях в дымящуюся лужицу.

— Нет, это. И я буду повторять это до тех пор, пока тебе не надоест это слушать. Для меня это в новинку, — он пожимает плечами. — Мне нравится говорить это.

— Мне не надоест это слушать, и не говори подобных слов больше никому. Мне все равно, насколько тебе нравится их произносить.

Он ухмыляется, по-мальчишески нахально.

— Это заставит тебя ревновать?

Я фыркаю.

— Мистер Уорд, давайте не будем говорить о ревности, когда вы только что поклялись устранить любую угрозу, — сухо говорю я.

— Ладно, не будем. — Он притягивает меня к себе и двигает бедрами вверх, его порочный удар попадает прямо в цель. — Давай лучше снимем номер, — шепчет он, снова толкаясь своими чертовски восхитительными бедрами.

В отчаянии слезаю с его колен, стремясь избежать контакта, от которого мозг превращается в желе, прежде чем сорву с него костюм прямо здесь и сейчас.

— Я опаздываю на встречу. — Схватив сумочку, на мгновение прижимаюсь губами к его губам. — По возвращении домой, хочу, чтобы ты ждал меня в постели.

Он удовлетворенно улыбается.

— Выдвигаете требования, мисс О'Ши?

— А вы собираетесь отказать мне, мистер Уорд?

— Никогда, но ты ведь помнишь, у кого власть? — Он пытается меня схватить, но я быстро уворачиваюсь и выпрыгиваю из машины, прежде чем он полностью меня поглотит.

Я просовываю голову обратно.

— У тебя, но ты мне нужен. Так что не мог бы ты ждать меня голым?

— Я тебе нужен? — спрашивает он с торжествующим видом.

— Всегда. Увидимся у тебя.

Я захлопываю дверь, и уходя, слышу его возглас: «У НАС».

Внезапно осознаю, что меня сверлят глазами, и поворачиваюсь, обнаруживая парковщика с самой широкой улыбкой на лице. Густо покраснев, торопливо поднимаюсь по ступенькам в отель. Абсолютно довольная, нежусь в лучах солнца на седьмом небе под названием Джесси.

Я роюсь в сумке, когда слышу звук пришедшего сообщения.

Джесси.

Я скучаю по тебе, я люблю тебя, ты мне тоже нужна. Дж Х

Я смеюсь. Как быстро? Мы попрощались всего три секунды назад. Отправляю телефон в сумочку и устремляюсь через фойе «Ройял парка».

Меня проводят в ту самую уютную комнату, где мы с Микаэлем в последний раз виделись, и он уже меня ожидает. Он изучает разложенные на столе коллажи. Сегодня он выглядит более непринужденно: без пиджака, галстук развязан, но светлые волосы по-прежнему идеально уложены.

При моем появлении он поднимает голову.

— Ава, очень рад снова вас видеть. — Голос с легким акцентом так же мягок, как и всегда.

— И я, Микаэль. Вы получили эскизы? — Я киваю на коллажи и кладу сумочку на один из больших зеленых кожаных диванов.

— Да, но проблема в том, что мне нравятся все. Вы слишком хороши. — Он протягивает мне руку, и я ее принимаю.

— Я очень рада. — Широко улыбаюсь, и он нежно пожимает мою ладонь.

Отпустив мою руку, он поворачивается к столу.

— И все же я склоняюсь к этому. — Он указывает на кремово-белую схему, которую я предпочитаю сама.

— Я бы тоже выбрала ее, — говорю весело. — Мне кажется, она лучше всего отражает ваши стремления.

— Так и есть, — соглашается он, тепло улыбаясь. — Ава, присаживайтесь. Хотите выпить?

Я сажусь на диван.

— Вода не помешает, спасибо.

Он посылает знак официанту у дверей и опускается на диван рядом со мной.

— Прошу прощения, что задержался со встречей. Дома все пошло не так быстро, как я планировал.

О, видимо, это развод. Не могу представить, чтобы все шло гладко, когда ты так богат, как Микаэль. Его жена, вероятно, пытается отвоевать каждый причитающийся ей пенни. Иначе почему бы всему не пройти гладко? Но я ничего не говорю. Подозреваю, Ингрид не должна была разглашать так много. Не хочу, чтобы ее уволили. Она мне понравилась.

— На самом деле никаких проблем. — Я улыбаюсь и снова смотрю на коллажи. — Значит, будем следовать этому? — Я опускаю руку на кремово-белую схему.

Он придвигается ближе.

— Да, мне нравится простота и теплота. Вы очень умны. Можно было бы подумать, что цвета покажутся безжизненными и холодными, но это совсем не так.

— Спасибо, все дело в тканях и оттенках.

Он улыбается, голубые глаза мерцают.

— Да, вероятно.

Мы проводим несколько часов, обсуждая временные рамки, графики и бюджеты. С ним действительно очень легко общаться, огромное облегчение после того, как он пригласил меня на ужин во время нашей предыдущей встречи. Я боялась, что буду испытывать неловкость, но все совсем наоборот. Он принял мой ответ и больше не поднимал эту тему.

— Все материалы экологичны, да? — Он проводит длинным пальцем по наброскам сделанной на заказ кровати с балдахином.

— Конечно, — мысленно благодарю Ингрид за важную информацию, которую Микаэль не сообщил ранее. Указываю на другие предметы мебели, которые я набросала. — Все экологично, в соответствии с вашей спецификацией. Насколько я понимаю, лесничество в Скандинавии — дело серьезное.