Глава 20

Стоя перед зеркалом в полный рост, оглядываю себя, живот от нервов скручивает в немыслимые узлы. Волосы я уложила феном в блестящие, ниспадающие волны, макияж нежный и естественный, и я в платье. Оно невероятное, но мои нервы на пределе. Не уверена, то ли из-за того, куда я иду, то ли из-за того, что испытываю необоснованный укол беспокойства, что Джесси не понравится платье.

Поворачиваюсь к зеркалу спиной, которая кажется гораздо более откровенной, чем в магазине. Сойдет ли он с ума? Увидев вырез на летнем платье, у него чуть не остановилось сердце.

Сдув волосы с лица, еще разок распыляю дезодорант. Я вся пылаю, без сомнения, это нервы. Надеваю простые шпильки цвета белого золота — к кружеву больше ничего не позволительно — и перекладываю блеск и пудру в клатч вместе с телефоном. В дверь стучат, и мое сердце присоединяется к уже скрученному в узлы желудку.

— Ава? Детка, нам нужно идти, — тихо говорит он через дверь. Он не делает никаких попыток войти, и этот маленький жест, сопровождаемый его мягким, неуверенным голосом, показывает, что он тоже может нервничать. Почему? Обычно он врывался без стука и нежных уговоров.

— Две минуты, — откликаюсь я. — Голос у меня высокий и дрожащий, я брызгаю на себя любимым ароматом Кельвин Кляйн. Нет ни рычания, ни нетерпеливого голоса, требующего, чтобы я пошевеливала задницей. Он просто оставляет меня разбираться с моей нервозностью.

Делаю несколько успокаивающих вдохов, хватаю клатч и расправляю плечи. Это никуда не годится. Я ужасно нервничаю. Мне придется встретиться со всеми постоянными посетителями «Поместья», и я совершенно не жду этого с нетерпением. Женщины ясно дали понять, что я незваная гостья. Не могу представить, что их мнение изменится только потому, что на мне платье от кутюр или потому, что я официально девушка Джесси. Девушка? Звучит глупо, но как еще он может меня представить? И он выглядит несколько взрослым, чтобы называться моим парнем. Звучит как-то неправильно.

Ладно. Чуть приподняв подол платья, любуюсь туфлями, а затем подхожу к двери спальни и направляюсь к лестнице.

Когда в поле зрения появляется огромная открытая гостиная, слышу низкие завораживающие аккорды «Nights in White Satin» The Moody Blues, окутывающие меня из всех встроенных динамиков. Улыбаюсь про себя, а потом вижу его.

Останавливаюсь на верхней ступеньке и пытаюсь отдышаться. Это все равно, что снова увидеть его в первый раз. Он выглядит потрясающе в черном костюме, накрахмаленной белой рубашке и черном галстуке. Волосы уложены в сторону воском, он свежевыбрит, так что я могу лицезреть его во всей красе. О боже, сегодня вечером меня ждет беспощадное уничтожение.

Он меня еще не видит. Медленно расхаживает, засунув руки в карманы брюк, разглядывая мыски ботинок. Нервничает. Мой самоуверенный, дерзкий, заносчивый бывший плейбой нервничает?

Молча наблюдаю, как он садится, сцепляя руки вместе и вращая большими пальцами, затем встает и снова начинает расхаживать. Улыбаюсь про себя, и, как будто почувствовав, что я рядом, его голова резко поворачивается в мою сторону, и вид моего потрясающего мужчины во всей его красе наносит по мне сокрушительный удар. У меня перехватывает дыхание, и я цепляюсь за перила лестницы, чтобы не упасть.

Его глаза слегка расширяются.

— Ох, Господи, — произносит он одними губами, и под его пристальным взглядом я переминаюсь на своих каблуках. Наши взгляды встречаются, и он медленно идет к лестнице. Я бы начала спускаться ему на встречу, но дурацкие ноги намертво приросли к полу, и никакое мысленное ободрение не убеждает их двигаться. Возможно, ему придется нести меня на руках вниз по лестнице.

Он шагает, не сводя с меня глаз, и когда подходит ко мне, с легкой улыбкой протягивает руку. Я делаю глубокий вдох и, приподняв подол платья, принимаю его руку и позволяю вести меня вниз, теперь, когда он меня держит, мои ноги уже не так дрожат.

Достигнув основания лестницы, он останавливается и поворачивается ко мне, пробегая глазами вверх и вниз по моему облаченному в кружева телу. Медленно обходит сзади, и я закрываю глаза, молясь, что не совершила чудовищную ошибку со своим смелым выбором. Слышу, как он резко вдыхает, а затем теплый кончик пальца встречается с моим затылком. Он прокладывает медленную, томную дорожку вниз по позвоночнику, вызывая шквал мурашек и покалываний по всей обнаженной плоти. Замирает у основания позвоночника, а затем я безошибочно ощущаю кожей жар его губ, когда он целует меня в центр спины. Под теплом его губ я физически расслабляюсь. Он бы уже разозлился, если бы что-то было не так.

Джесси медленно обходит меня спереди и находит мой взгляд.

— Не могу отдышаться, — бормочет он, обвивая рукой мою талию и притягивая к себе, нежно касаясь моих губ, словно я стала такой же тонкой и уязвимой, как облачающие меня кружева.

Я чувствую невероятное облегчение, и все узлы и нервозность исчезают. Единственное, о чем мне сейчас нужно беспокоиться, — это вереница женщин, которые падут к его ногам. Он отстраняется и толкается бедрами в нижнюю часть моего живота, свидетельство буйствующей эрекции ощущается совершенно ясно. Он ведь не заставит меня раздеться — не сейчас, конечно?

— Мне очень нравится твое платье, — говорит он с легкой улыбкой. — Ты его не примеряла. Я бы такое запомнил. — Он с благоговением смотрит на платье.

— Всегда в кружевах, — повторяю его слова, и он снова поднимает на меня глаза.

— Ты выбрала это платье для меня? — тихо спрашивает он.

Я мягко киваю, он отступает и засовывает руки в карманы. Принимается жевать губу, шестеренки крутятся, когда он понимающе кивает... одобряя.

Его глаза поднимаются вверх по моему телу, добираясь до лица.

— Как и я выбрал это для тебя? — Он вытаскивает руку из кармана, и я вижу тонкую, многослойную платиновую цепочку, свисающую с его пальца.

Я чуть не давлюсь собственным языком, впиваясь глазами в это прекрасное украшение. Я видела его в витрине, когда сегодня утром проходила с Зои через ювелирный отдел. Она указала на него, и оно сразу же меня заворожило, украшение было выставлено отдельно и представляло собой переплетения тонкой платины с массивным квадратным бриллиантом на конце. У меня чуть не остановилось сердце, когда я разглядела рядом маленький ценник.

Я перевожу взгляд на него.

— Джесси, это ожерелье стоило шестьдесят тысяч! — бормочу я. Такого мне никогда не забыть. Я несколько раз пересчитала нули.

О, боже!

Мне вдруг становится очень жарко, я перевожу взгляд с Джесси на качающийся бриллиант, который все еще болтается у него на пальце. Он улыбается и обходит меня сзади, собирая мои волосы и перекидывая их через плечо. Сердце подпрыгивает в груди, когда он надевает на меня ожерелье, и оно ложится на грудь. Похоже на огромную ношу. Меня начинает трясти.

Застегнув застежку, он скользит ладонями по моей спине, затем по плечам и прижимается губами к затылку.

— Тебе нравится? — шепчет он мне на ухо:

— Ты же знаешь, что нравится, но... — Я протягиваю руку и нащупываю бриллиант, а затем сразу же хочу взять бархатную ткань и отполировать отпечаток пальца. — Тебе сказала Зои?

Меня тошнит. Понимаю, технически она занимается продажами, но сказать Джесси, что меня полностью очаровало неприлично дорогое бриллиантовое ожерелье, — это воспользоваться своим положением. Шестьдесят тысяч фунтов? Вот, черт!

— Нет, это я попросил Зои показать его тебе. — Он поворачивает меня в объятиях и проводит кончиками пальцев по ожерелью и вниз к центру груди. — Безумно красиво. — Он нежно целует меня в губы.

Он ее попросил? Я нервно смеюсь.

— Ты обращаешься ко мне или к бриллианту?

— Только к тебе, — говорит он, приподняв бровь. — Всегда и навеки.

Мой смех мгновенно стихает.

— Джесси, что, если я его потеряю, если... — Его губы заставляют меня замолчать.

— Ава, заткнись. — Он убирает мои волосы за спину. — Оно застраховано, и это мой подарок. Если ты его не наденешь, я сойду с ума. Поняла?

Его тон говорит о том, что я не должна спорить с ним по этому поводу, но я совершенно ошеломлена и теперь, когда ожерелье будет представлено на сегодняшней вечеринке, я нервничаю еще больше, чем раньше. Я ни за что не сяду в метро и не буду ходить по улицам поздно ночью, это точно — не с этой штукой, висящей у меня на шее. Хотя, все равно сомневаюсь, что смогу сделать что-то из этого даже без бриллианта. Нет, учитывая методы, которыми руководствуется Джесси в отношении меня.

Сделав глубокий вдох, кладу руки ему на грудь.

— Я, правда, не знаю, что сказать, — мой голос слегка дрожит, под стать телу.

— Можешь сказать, что тебе нравится, — уголки его губ приподнимаются. — Можешь сказать «спасибо».

— Мне нравится. Спасибо. — Я приподнимаюсь и целую его.

— Всегда рад угодить, детка. Хотя он не так красив, как ты. Ни в коей мере. — Он убирает мои руки со своей груди. — Моя работа здесь закончена. Пошли, ты заставляешь своего бога опаздывать.

Он ведет меня к входной двери и выключает музыку, прежде чем схватить ключи и направиться к лифту. Замечаю, что стекло заменили.

Двери открываются, мы заходим внутрь, и я смотрю, как он набирает код, после чего отступаю. Он смотрит на меня сверху вниз и подмигивает.

— Ты безумно красив, — говорю задумчиво, протягивая руку и проводя большим пальцем по его нижней губе, чтобы стереть остатки помады. — И весь мой.

Он хватает меня за руку и целует кончик пальца.

— Детка, только твой.

Когда мы проходим через фойе «Луссо», Клайв, чуть приоткрыв рот, оглядывает нас с головы до ног. Джесси крепко обнимает меня за плечи, и я знаю, что вечер пройдет именно так, и не возражаю, потому что не собираюсь оставлять его ни на секунду.

Он помогает мне сесть в машину, и мы на большой скорости мчимся в «Поместье». Из-за меня он опоздал на собственную юбилейную вечеринку, но, похоже, его это не беспокоит. Он время от времени бросает на меня взгляд и слегка улыбается, когда я смотрю на него.