Глава 26

Сидя за обеденным столом, Далтон слушал, как Марсель расспрашивал Перси. Выслушав рассказ во второй раз, а также сосредоточившись на вопросах Марселя, Далтон понял, насколько серьезна ситуация и как им повезло, что Перси был так внимателен к определенным вещам. Вещам, которые в противном случае могли бы остаться незамеченными.

Когда Перси и Марсель прибыли, братья и Шана вернулись. Брюс Таунсенд тоже пришел. Марсель задавал вопросы, а Брюс яростно делал заметки. Джейс расхаживал по комнате, Шана что-то печатала на своем планшете, а Кейден, который явно пропустил обед, с жадностью поглощал чипсы из пакета, который он схватил с кухонной стойки.

Некоторое время спустя Далтон увидел, как Марсель глубоко вздохнул, очевидно, удовлетворенный своей линией расспросов. Затем вопросы Перси начал задавать Брюс, и, казалось, двое мужчин заговорили на другом языке обо всей этой компьютерной чепухе.

Брюс повернулся к Джейсу.

— Мне нужно попасть в бухгалтерию, желательно в нерабочее время и так, чтобы никто не знал. Даже отдел безопасности.

Команда отдела безопасности «Грейнджер Аэронавтик» работала двадцать четыре часа в сутки, и все в комнате знали об этом. То, о чем просил Брюс, было почти невозможно. Джейс взглянул на Далтона.

— Ты можешь это устроить?

Далтон кивнул.

— Да. Нужно будет кое-что организовать, но завтра я дам вам знать, когда и как это будет.

— Хорошо, — ответил Джейс. А затем спросил Брюса: — Тебе удалось выяснить, была ли стерта информация с жесткого диска Бренди?

— Еще нет. Но если Перси действительно видел ту программу, это ответит на наш вопрос.

— Как кто-то может стереть данные с удаленного компьютера? — спросил Кейден, явно сбитый с толку услышанным.

— С развитием современных технологий это вполне возможно, — ответил Брюс.

— Я согласен с Брюсом, — заявил Марсель, с досадой потирая лицо ладонью. — Агентство тратит много времени на расследование мошенничества и злоупотреблений с использованием компьютерных технологий. Только мы подумаем, что справляемся с одной проблемой, как появляется новое программное обеспечение. Но здесь не просто злоупотребление, — добавил он. — Проблема может заключаться в чем-то большем, чем разглашение коммерческой тайны. «Грейнджер» занимается государственными контрактами, поэтому данная уязвимость в области безопасности вызывает особую тревогу.

Далтон мог сказать, что это беспокоило и остальных в комнате. Он надеялся, что ФБР докопается до сути и посадит всех причастных к этому за решетку. И, кстати, о решетках...

— Когда Видал Дункан, Титус Фримен, Кэл Аррингтон и Мелисса Свенсон предстанут перед судом? — спросил Далтон.

Кейден взглянул на него.

— Забавно, что ты спросил. Мне позвонил адвокат Дункана перед тем, как я покинул офис. Этот человек специально попросил соединить со мной. Полагаю, он знал, что лучше не звонить Джейсу.

— Что хотел его адвокат? — спросил Джейс голосом, который превратился в сталь.

— Он не сказал. Полагаю, он попытается заключить для Видаля сделку о признании вины.

— Только без меня, — сердито заявил Джейс.

Марсель понимал отношение Джейса.

— Что касается Аррингтона, то он, наконец, решил начать говорить, чтобы спасти свою шкуру, поскольку Мелисса Свенсон рассказывает все, что знает. А Титус Фримен утверждает, что страдает амнезией и ничего не может вспомнить. Думаю, его адвокат пытается провести линию защиты, основанную на невменяемости.

Кейден покачал головой.

— Джейс, тебе звонили еще раз после того, как ты ушел из офиса. Ненавижу, когда ты переадресуешь свои звонки мне.

— Кто это был?

— Твоя бывшая жена.

— Злобная Ева, — сказал Далтон. — Наверное, злится, что ее не пригласили на свадьбу.

Джейс закатил глаза.

— Ей повезло, что она не делит тюремную камеру с Видалем. Она все еще может это сделать, если он решит назвать ее соучастницей моего похищения. Она пока под угрозой.

— Полагаю, она это знает, — сказал Кейден. — Мне кажется, она хочет поговорить с тобой и убедить, что она невинная женщина.

Далтон усмехнулся, подумав, что бывшая Ева Грейнджер, вероятно, понятия не имела, что такое невинность.

— Злобная Ева прибывает в город, как интересно, — сказал он вслух. — Шоу начинается.

***

Вернувшись домой из Степлчейз, Джулс три часика вздремнула. Проснлась она, когда на улице уже стемнело. Почувствовав голод, она решила заказать еду на дом и подумала, что китайская кухня — звучит неплохо.

Ранее она позвонила Мэннингу и попросила его подготовить отчет об Айвене Грине, а также о его родителях. Что, если Имерсон обнаружил, что алиби старшего Грина не подтвердилось, и они не были в круизе во время смерти Сильвии Грейнджер, как утверждали? И, по ее подсчетам, Айвену в то время было лет двадцать шесть или двадцать семь. Что, если он узнал о романе отца с Сильвией и отправился в лодочный домик, чтобы встретиться лицом к лицу с любовницей отца? Что, если все обернулось плохо? Жестоко? Смертельно?

Из-за выборов, которые состоятся через несколько недель, лицо Айвена Грина маячило повсюду — на телевидении и рекламных щитах, — призывая избирателей голосовать за него на пост мэра. Уроженец Шарлоттсвилля. Выпускник Гарварда. Человек, который заботился об улучшении города. Типичный политик с уймой обещаний. Согласно опросам общественного мнения, он опережал своего оппонента, так что вполне мог оказаться следующим мэром Шарлоттсвилля.

Джулс уже собиралась найти номер ближайшего китайского ресторанчика, когда зазвонил ее телефон. Это был Далтон. Должна ли она ответить на звонок? «Конечно, почему бы и нет? Если не хочешь, чтобы тебя беспокоили, просто дай ему знать». В тот момент ей, определенно, не хотелось, чтобы ее беспокоили. Сегодня Далтон слишком часто прокрадывался в ее мысли. Воспоминания о каждом разе, когда они занимались любовью, переполняли ее в самые странные моменты. Возбуждали, заставляли улыбаться, вызывали желание утонуть в его аромате. Слишком много Далтона Грейнджера. Определенно больше, чем она испытывала с любым другим мужчиной, с которым у нее были отношения.

Она ответила на звонок.

— Да, Далтон?

— Напряженный день?

Ее плечи немного расслабились. Почему звук его голоса так подействовал на нее? И почему его голос должен звучать так успокаивающе... и сексуально?

— Да, полно дел. А твой?

— Можно сказать, дерьмовый. Большую часть дня в моем доме находилось множество людей. Джейс, Кейден, Шана, Брюс, Марсель и Перси — все пытаются понять, что происходит с компанией и всеми этими технологиями.

— Уверена, Марсель или Брюс разберутся.

— Черт возьми, надеюсь. На этот раз я хотел бы быть частью компании, которая не терпит убытки и не сталкивается с жадностью сотрудников, пытающихся у нее что-то украсть. И в довершение всего Кейден упомянул, что в город приезжает Злобная Ева.

Джулс знала, что первую жену Джейса звали Ева, но Далтон предпочитал называть ее Злобной Евой.

— Для этого есть какая-то особая причина?

— Думаю, она боится, что Видал укажет на нее, как на соучастницу, и она хочет убедить Джейса, что она здесь ни при чем.

Джулс фыркнула.

— Зависит от того, что подразумевать под «соучастницей». По мне, так роман с Видалем — участие.

— Ева думает не так, как большинство людей.

— Ну, не Джейса ей нужно убеждать в своей невиновности. Ей бы следовало беспокоиться о прокурорах.

Далтон помолчал минуту.

— Какие планы на ужин?

— Никаких. — И на всякий случай, если у него возникнут какие-то мысли о том, чтобы присоединиться к ней, она быстро добавила: — Заказала еду на дом. Китайскую кухню.

— О. Как прошло с Ли Имерсон?

Джулс заколебалась, еще не готовая рассказать ему о том, что узнала. Сначала она хотела прочитать отчет об Айвене Грине, над которым работал Мэннинг. Но все же не повредило бы услышать, что Далтон знает об этом человеке.

— Все прошло хорошо. Она сказала, что ее муж не приносил работу домой и не обсуждал с ней ни одно из своих дел.

— Значит, она привела тебя в тупик.

«Я бы так не сказала».

— На данный момент я перехожу к следующему человеку в моем списке, Айвену Грину. Что ты о нем знаешь?

— На самом деле, ничего. Он баллотируется на пост мэра, и, если верить опросам общественного мнения, у него большие шансы на победу. Уверен, ты знаешь, что у его отца якобы был роман с моей матерью.

— Якобы? Ты не веришь в это?

— Не важно, во что верю я. Папа получил очевидные доказательства в виде фотографий. Все, что я знаю, это то, что мужчина, которого я однажды видел с мамой в лодочном домике, не был Майклом Грином.

— И ты не знаешь, кто этот мужчина?

— Джулс, нас официально не представили друг другу, — сухо ответил Далтон.

Он казался взбудораженным, несколько раздраженным. Она задавалась вопросом, досаждает ли ему разговор о матери и ее измене.

— Без сомнения, вас не представили друг другу, Далтон. Я просто подумала, может, ты что-нибудь помнишь об этом мужчине.

— Это было очень давно.

— Думаешь, увидев снова, ты бы его узнал?

— Что ты хочешь сделать? Устроить опознание в полиции?

— Такое возможно.

— Я просто дразнил.

— Знаю. Не нужно так раздражаться.

— Я не раздражаюсь.

— Не похоже. Ладно, моя доставка прибыла, — солгала она. — Поговорим позже. — И, не дожидаясь его ответа, она повесила трубку.

***

— Она только что повесила трубку? — пробормотал Далтон, выключая телефон и кладя его обратно на стол.

Голос Джулс звучал угрюмо, а угрюмые женщины всегда вызывали у него отвращение. Но с другой стороны, он не имел права осуждать, так как сам был не в лучшем настроении.

Как он и сказал ей, его день был дерьмовым. Он не привык к тому, что люди входили и выходили из его дома, и не был в восторге от причины, по которой им вообще пришлось встречаться за закрытыми дверями. А потом, пока все они были в сборе, Джейс решил, что Марселю и Брюсу самое время встретиться со Страйкером, Квазаром и Стоунуоллом. Он полагал, что всем важно знать, кто работает в одной команде. Идея была умная, но день выдался утомительным, а встречи, казалось, тянулись вечно.