Глава 35

Я все равно хочу, чтобы ты взяла мою

Четыре месяца спустя...

— Милый! Мы упустим наш столик! — крикнула я Грею, который наверху переодевался в костюм.

Или, по крайней мере, я надеялась на это. Я слышала, как десять минут назад включился душ, а мой мужчина не был любителем прихорашиваться.

— Дорогая, спущусь через минуту! — крикнул Грей в ответ, я вздохнула и на высоких каблуках процокала на кухню.

Стоял октябрь, сегодня был мой день рождения, и мы должны были выйти из дома пять минут назад, чтобы успеть в «Дженкинс», где у нас был забронирован столик.

Грей уезжал в город и вернулся поздно. Теперь мы опаздывали.

А я была голодная.

*****

За последние четыре месяца на нашей земле и в Мустанге все наладилось.

Конюшню достроили, выкрасили в красный цвет с белой отделкой, и она выглядела также старомодно, как и предыдущая. Та выглядела старомодно по причине возраста, эта — потому что Грей хотел, чтобы она так выглядела.

А еще она была огромной.

Поскольку разведение лошадей было семейным бизнесом, прежняя конюшня тоже была большой и имела двадцать шесть стойл.

Но в этой уместилось тридцать, просторная кладовая, большая кормушка и сеновал в отдельном внешнем блоке, к которому вели двойные двери с белыми досками крест на крест.

Мне понравилось, потому что выглядела она потрясающе, потому что мой мужчина построил ее своими руками, потому что я видела, как он это делал, и потому что, видя ее, было легче забыть, что старой больше не существует.

И последнее — потому что мы с Греем обновили сеновал, повторив историю, вроде как, только на этот раз он получил свой подарок.

Было потрясающе.

*****

Когда пришло время собирать урожай персиков, Грей научил меня нанимать рабочих, и я помогала ему управлять дюжиной сотрудников, работавших вместе со мной и Греем. Долгие часы бездумной работы, но в окружении персикового аромата, летнего солнца, время от времени целующего кожу, в приносящей облегчение тени деревьев, и веселого подшучивания (хотя большая часть звучала на испанском, которого я не знала, но все равно было весело), бывали вещи и похуже. Грей посадил на место погибших деревьев новые, но пройдет какое-то время, прежде чем они начнут плодоносить. Тем не менее, урожай принес немалую прибыль, так что я была удивлена. С другой стороны, у него был огромный фруктовый сад, так что я предположила, что удивляться мне не следовало.

Все началось весело, но я была счастлива, когда все закончилось.

*****

Грей связался с Бюро по управлению земельными ресурсами, в ведомстве которого находятся стада диких мустангов, и взял еще десять.

Да, десять, что вместе с нашими составило двадцать три лошади.

Шим, Роан и Уит забирали их вместе с ним, и помогали обучать и объезжать. Было увлекательно и немного страшно сидеть на качелях на крыльце, глядя на загон, где парни этим занимались. Но если до этого я еще не сознавала, что мой мужчина был настоящим ковбоем, то, наблюдая за тем, как он вскакивает без седла на лошадь и управляет ею без всяких поводьев, я убедилась в этом полностью, и за исключением того, что лошади его часто сбрасывали (самое страшное), он, казалось, ничуть не возражал, и самое лучшее — на нем были ковбойские штаны.

Без шуток.

Ковбойские штаны.

Это.

Выглядело.

Горячо.

Серьезно.

Пока я не увидела в них Грея, я бы сказала, что не причисляла себя к тем девушкам, кто заводился при виде мужчины в ковбойских штанах.

Потом я увидела в них Грея.

Достаточно сказать, что после первого дня наблюдения за Греем, объезжающим лошадей в ковбойских штанах, мне было все равно, что его несколько часов сбрасывали эти создания. В ту ночь Грей совершенно не возражал против того, чтобы его, как следует, объездили после целого дня верховой езды.

Он ничуть не возражал по этому поводу.

*****

После того, как Братья Коди пришли в чувство и потащили свои задницы в дом престарелых, увидели свою маму и состояние, в котором она находилась, но еще и заботу, которую ей там оказывали, Грей получил приятный сюрприз, и этот сюрприз не был вызван мной (напрямую, если, конечно, не учитывать мою тираду).

Все началось с Олли, которого явно надоумила на это Мэйси, и я знала это, потому что здесь чувствовалась ее невидимая рука, хлестнувшая его по заднице, отчего он помчался прямиком к нам на кухню, где вручил Грею чек на пятьдесят тысяч долларов. Не та сумма, что, по моему мнению, он должен, но хоть что-то. Неделю спустя с тем же самым явился Фрэнк.

Чарли все еще оставался несогласным, главным образом потому, что, по словам Фрэнка: «Он ссыкло. Всегда был и всегда будет». Тем самым я поняла, что Олли, Фрэнк и Мэйси заставляли его делать то же самое или, по крайней мере, предлагали.

Грей взял деньги и заплатил ими по векселю, что более чем вдвое уменьшило его долг. Когда бы оплаченный мною год по кредиту истек, мы бы снова столкнулись с солидной суммой, но теперь на ее погашение уйдет вдвое меньше времени. Кроме того, Фрэнк сообщил Грею, что, когда внесенная мною плата за пребывание бабушки Мириам закончится, с того момента братья Коди будут следить за этим.

Так что, все шло хорошо.

*****

И еще одно хорошее — больше не было ни пожаров, ни отравленных лошадей, ни зараженных деревьев.

Ни от Бадди, ни от Сесилии ничего не было слышно.

Не только в отношении Грея и меня, но и всех в Мустанге. У Бадди и Сесилии дом стоял за пределами Мустанга, но, проживая в основном в соседнем округе, они занимались своими делами в Элке. Мы с Греем видели их с дочерьми (которые были очень милыми) в кинотеатре, но, кроме этого, они не попадались мне на глаза, и другим тоже. Они не ходили в «Плэкс», или закусочную, или в «Рамблер», или «Алиби», или «Дженкинс», или «Хейс», или аптеку, — никуда.

Кортни тоже исчезла, обставив Шарпов тем, что переехала в Денвер. Когда все это случилось с конюшней Грея, а затем, благодаря (по моему предположению) Норри, всплыло ее участие в нашей истории, она переживала безобразный развод с парнем, который очень нравился городу. Он остался в городе, она, когда все узнали, какая она стерва, свалила к черту.

Казалось бы, надпись «убийца лошадей» на доме и записки с угрозами, оставленные на пороге, сделали свое дело для Бадди и Сесилии.

Мне стало легче дышать, но не Грею. Он имел с этим дело с младших классов, и, в принципе, не верил, что Бадди заляжет на дно. Это не означало, что по мере того, как дни переходили в недели, а затем в месяцы, бессонница перестала его мучить, но он оставался начеку. Он не возражал, чтобы я без него ездила в город или навещала бабушку Мириам, но редко оставлял меня дома одну, и когда у него случались какие-нибудь дела, он не уезжал надолго. Или же брал меня с собой.

Я не возражала.

Если от этого у него на душе было спокойнее, то какая разница?

*****

Это означало, что его недолгий отъезд в город в тот день удивил меня, особенно, в мой день рождения.

Но это дало мне возможность не торопиться, чтобы закончить сборы.

Несмотря на то, что для Мустанга «Дженкинс» представлялся шикарным рестораном, для Вегаса он таким не был. Тем не менее, я одела одно из тех платьев, что носила в клубе Лэша. Красное, короткое и облегающее, с низким вырезом, обнажавшим большую часть спины, с короткими бретельками, удерживающими его близко к плечам. На мне были рубины Лэша и красные босоножки на высоких каблуках со стразами (тоже подаренные Лэшем). Объемная прическа, насыщенный макияж и несколько пшиков моих самых любимых и дорогих духов.

Но, несмотря на приезд Грея только ближе к вечеру, день выдался замечательным. Во-первых, он начался с Грея. Во-вторых, Грей приготовил мне завтрак (блинчики с шоколадной крошкой, а мой мужчина был мастером по приготовлению блинчиков). В-третьих, пришла посылка FedEx с изысканными дизайнерскими туфлями за восемьсот долларов (подарок Лэша) и флаконом вышеупомянутых дорогих духов (подарок Брута), после чего я поболтала с ними по телефону (с Лэшем — час, с Брутом — минут пять, ничего необычного, ни для одного из них).

Очевидно, я продолжала накапливать прекрасные моменты в жизни, даже если эта жизнь проходила на ранчо. Я часто разговаривала с ними, с Лэшем несколько раз в неделю. С Брутом, реже, но я звонила, и он тоже. Я должна была знать, что они будут ко мне щедры, как и прежде, и они любили меня, но все же их подарки стали для меня приятным сюрпризом.

Их подарки были приятными. А они — милыми. Истинные Лэш и Брут.

Джейни также заскочила, чтобы вручить мне подарок от нее, Дэнни, Джина, Барри и даже Пег (да, Пег, где она взяла деньги, я понятия не имела, но она вложилась немного в подарок для меня). Это были крутые, желтовато-коричневые замшевые ковбойские сапоги, первая пара, которая у меня появилась с тех пор, как я избрала путь танцовщицы в Вегасе, и лучшие, чем все, что я когда-либо надевала, даже если были не привычны по стилю.

Я полюбила их.

А теперь мы с Греем отправлялись в «Дженкинс», а по возвращении домой Грей будет только мой.

Самый лучший день рождения в жизни.

И пока я этого не знала, но впереди мне ждало нечто лучшее.

*****

Я возилась на кухне, убивая время в ожидании Грея, насыпала кофе, чтобы утром просто щелкнуть выключатель, когда услышала:

— Я уже говорил тебе, куколка, но это стоит повторить: мне нравится это платье.

Обернувшись, я увидела Грея в темно-синем костюме, прислонившегося плечом к дверному косяку. На нем также была светло-голубая рубашка, которая отлично оттеняла загар, который у него все еще оставался, так как даже в октябре большую часть времени он проводил на свежем воздухе.

Он выглядел прекрасно.

— Спасибо, малыш, — ответила я с улыбкой, повернулась и закрыла крышку кофеварки.

Я направилась к нему, но остановилась, когда Грей приказал:

— Айви, не двигайся.

Моргнув, я уставилась на него, и заметила его пристальный взгляд, но не такой, который говорил, что ему очень нравилось мое платье.