Глава 11 Илайджа

‒ Пошли, Пейдж.

‒ Я не хочу!

С трудом сдерживая улыбку, я открываю дверцу машины Софи, пытаясь усадить в нее Пейдж.

‒ Нет. ‒ Она изрядно выпила, и теперь борется со мной, пытаясь высвободиться. ‒ Я туда не полезу.

‒ Почему это? ‒ Я отпускаю ее руки и хватаю за талию.

Обхватив меня руками за шею, она притягивает меня к себе. Без каблуков она едва достает мне до плеча, и это чертовски прелестно.

‒ Потому что ты не хочешь поцеловать меня.

Софи открывает водительскую дверь, смеясь.

Я смотрю на нее, в висках бешено пульсирует. Пусть я не настолько пьян, как Пейдж, но этого достаточно, чтобы потерять самообладание. Сопротивление ей становится невозможным.

‒ Это ты во всем виновата.

Улыбка Софи становится еще шире.

‒ Всегда пожалуйста.

‒ Что ты несешь? Благодарить тебя за то, что ты напоила ее? ‒ Не прерывая зрительный контакт, я все же пытаюсь усадить Пейдж в машину.

Пейдж легонько кусает мою ключицу.

‒ Признай, тебе ведь нравится, когда я навеселе.

Боже, помоги мне.

‒ И тебе также нравится, когда я шалю.

Серьезно, Господь Всемогущий. Помоги. Мне.

Обхватив руками мою шею, Пейдж крепко сжимает руки, по-прежнему стоя на ногах, и шепчет мне на ухо:

‒ И я не сяду в машину, пока ты меня не поцелуешь.

‒ Детка, ‒ стону я, крепче сжимая рукой ее поясницу. ‒ Я поцелую тебя, но уверен, ты хочешь большего.

Я определенно хочу.

‒ Ты прав. Мне нравится ход твоих мыслей. Давай же. ‒ Она вновь двигается в моих объятиях. ‒ Пошли домой вместе со мной, Илай.

Что это за ненормальный тест? Вся эта ночь была похожа на таран, который раз за разом с силой целил в мои яйца.

Теперь вот это.

Ворча, я поднимаю Пейдж на руки и усаживаю на заднее сидение автомобиля. Сам же поворачиваюсь, чтобы сесть на переднее.

Она хватает меня за руки и тянет к себе.

‒ Я хочу, чтобы ты сел здесь, со мной.

Софи закрывает переднюю дверь со стороны места пассажира.

‒ Ты слышал ее, здоровяк.

‒ София Линн Коллинз, ‒ со всей сладостью в голосе, на которую способен, мурлычу я.

‒ Ты ведь знаешь, что я отомщу тебе, подружка.

Она отвечает мне такой же улыбкой, но не выглядит ни капли напуганной.

Пейдж наклоняется, и, пригнув голову, смотрит на меня.

‒ Илай. Залазь же.

Я вздыхаю. Пейдж ‒ чертово ядерное оружие. И это дьявольски опасно. Я едва выдерживаю это, когда трезв, не говоря уже о том, когда навеселе.

‒ Хорошо. Подвинься, детка.

Сев на заднее сиденье, я закрываю дверь автомобиля. И даже не задумываясь, по инерции поднимаю руку вверх, чтобы она могла устроиться в моих объятиях.

Она прижимается ко мне.

Софи заводит двигатель, глядя на нас в зеркало заднего вида.

Я продолжаю хмуриться, хоть и обнимаю Пейдж.

‒ Я не шучу. Это ты виновата, что мы так много выпили.

‒ Ну, не сказала бы, что вы жаловались, ‒ парирует Софи, выезжая с парковочного места.

Не жаловался, да, потому что пытался унять постоянную ноющую боль в своем члене. И, к сожалению, не обращал должного внимания на то, сколькими напитками Софи угостила Пейдж.

‒ Меньшее, что ты могла сделать, это, по крайней мере, пить наровне с нами. Ты определенно плохо влияешь на нас.

‒ Плохо влияю? Очнись. Я же тут трезвый водитель.

Черт. Она права.

Пейдж хихикает.

‒ Мне нравится, как вы двое пререкаетесь. Задай ему, девочка! Ты классная, Софи!

‒ А как же я? ‒ не мог не задать вопрос я.

‒ Пейдж, я тоже считаю тебя клевой.

Я слышу, что Софи улыбается, когда говорит это.

Да уж, если я вновь свяжусь с этими двумя, у меня определенно будут проблемы.

‒ На счет тебя я еще не решила, ‒ бормочет Пейдж.

Я наклоняюсь к ней ближе.

‒ Это еще почему, детка?

Она смотрит на меня широко открытыми глазами, словно не может сфокусироваться.

‒ Я еще не решила на счет тебя. Учитывая твою весьма сомнительную репутацию.

Вспышка гнева разрывает мне грудь. Я уверяю себя, что ее мнение обо мне не столь важно, учитывая, что для того, чтобы составить мнение, требуется довольно долгое время.

Я просто расстроен отсутствием секса. Вот и все.

Я называю Софи адрес Пейдж.

В течение первых нескольких минут поездки Пейдж ведет себя очень тихо. Глядя на то, как она ко мне прижимается, я делаю вывод, что все-таки отношусь к разряду «клевых людей».

И как долбануто это не выглядит, как бы она ни раздражала меня, я не хотел отпускать ее.

Коль я не мог заняться с ней сексом, придется наслаждаться теплом тела, прижимающегося ко мне, верно?

‒ Я так пьяна, ‒ бормочет Пейдж.

И что же происходит, именно она меняет мое настроение, и я хихикаю, качая головой.

‒ Я не уверен наверняка, но если ты продолжишь в том же духе, думаю, все согласятся с этим.

‒ Я слишком много выпила.

‒ Отрицать не стану.

‒ Да, но Илай. Ты не понимаешь, я реально напилась.

Я улыбаюсь.

‒ Да. Мы уже обсуждали, что у тебя явно с этим проблемы.

‒ Впрочем. Мне нравится, так я свободна.

Что она хотела этим сказать?

‒ Пейдж, разве тебе не двадцать три?

‒ Почти двадцать четыре, ‒ икая, выговаривает она.

Итак, ей скоро исполнится двадцать четыре. Интересно, когда у нее день рождения, я просто обязан узнать, когда.

‒ Но, это еще не самое важное, ‒ она размахивает своей рукой по сторонам, едва задевая мое лицо. ‒ В кои-то веки рядом со мной нет того, кто бы изводил меня всякий раз, когда я хочу развлечься.

Реакция на это заявление тут же меня сражает. Лишь на мгновение. И тут же улетучивается.

Неужели какой-то ублюдок обидел ее в прошлом?

‒ Пейдж... ‒ я обхватываю ее плечико и нежно его поглаживаю, чтобы отвлечься от своих домыслов. ‒ Кто именно изводил тебя в прошлом?

Она вновь машет рукой перед моим лицом.

Я хватаю ее за руку.

И больше не в состоянии ее отпустить.

‒ Мои родители шибко религиозные фанатики, вот и все. ‒ Говорит она, икая. ‒ Они считают, что даже если ты дышишь не как положено, то в итоге ты окажешься в аду. Такие вот зануды.

У меня тотчас отлегло от сердца. Это говорит о ней многое. Мало того, что она пашет свыше меры, так еще у нее не было никакого сексуального опыта в двадцать четыре года.

Должно быть ей адски тяжело. Пейдж ‒ свободная духом. Я в ней это вижу.

Она облокачивается на меня, устраиваясь поудобнее.

‒ Я слишком много болтаю. Прости.

‒ Нет, детка. Все хорошо. Болтай, сколько хочешь.

К тому же, мне нравится узнавать о ней больше. Вопросы к ней копились у меня месяцами.

Софи поглядывает на нас. В особенности, на наши сплетенные руки.

Не могу не заметить улыбку на ее лице.

Черт с ним. Пускай делает для себя свои идиотские выводы, сколько ей заблагорассудится.

Я все равно не отпущу руку Пейдж.

***

‒ Софи, подержи ее сумку с одеждой для фитнеса.

Она забирает у меня сумку и становится немного легче. У меня и так дел невпроворот с перебравшей, крайне озабоченной девушкой и я должен успеть поговорить с этой девушкой у нее дома, пока она снова не начнет об меня тереться.

А еще лучше успеть это сделать, пока она не начнет лизать мою шею и пока пульсация в моих шарах не заставит меня окончательно потерять рассудок.

‒ Ты же поднимешься ко мне, верно?

Сжав зубы, я оставляю вопрос Пейдж без ответа, ее томную призывную улыбку, блуждающую по лицу, я тоже игнорирую. Я захлопываю дверцу автомобиля и пытаюсь довести ее до дверей дома.

Полный провал. Не пройдя и двух шагов, она запинается и, хвала небесам, я успеваю подхватить ее, прежде чем она встретится лицом с кирпичной стеной.

У этой девушки, должно быть, самые большие проблемы с координацией после алкоголя из тех, кого я знаю.

Я поднимаю ее на руки.

‒ Пейдж, г-где, ‒ Ох, боже, она развязно дышит мне в ухо, я чувствую это даже кончиком члена, ‒ ключи, ‒ шепчу я, ‒ где твои чертовы ключи?

‒ В боковом кармане. В сумке для фитнеса, ‒ она прикусывает мою мочку уха своим страстным ротиком.

‒ Софи, ‒ прошу я о помощи подругу. Мои бедра дрожат.

Моя лучшая подруга смеется так, будто у нее проблемы с дыханием, но все же она встает перед нами, держа ключи.

Мое спасение.

‒ Который из них от... черт... входной двери, Пейдж?

‒ Ммм. Голубой, ‒ шепчет она мне прямо в ухо, облизывая ушную раковину.

‒ Ты слышала, женщина, открывай эту чертову дверь! ‒ кричу я Софи. Я еле сдерживаю себя, чтобы не прижать Пейдж к стене, и, наконец, дать ей в полной мере все то, что она просит.

Она хочет мой член? Она его получит. Я не остановлюсь, пока она не кончит. Раз пять, не меньше. Я, мать ее, столько раз отымею ее, пока она не запросит пощады.

Софи распахивает дверь, наваливаясь на нее. Ее лицо становится пунцово-красным от смеха.

Я стремительно врываюсь в дом и практически бегу.

Ступеньки.

Задыхаясь, слово дикое животное, я останавливаюсь прямо перед ними.

‒ Какой. Этаж?

Маленький влажный язычок Пейдж блуждает по моему подбородку.

‒ Пейдж!

‒ Второй, ‒ стонет она в ответ, не переставая шевелиться в моих объятьях.

Девушка изнывает от желания.

Нетронутая девушка изнывает от желания и отчаянно нуждается в том, чтобы я облегчил ее муки.

Я перепрыгиваю через ступеньки.

Софи следует сразу за мной.

‒ Она просто пожирает тебя глазами, дружище.

О господи, мой пульсирующий член упирается прямо в пятую точку Пейдж, и она еще успевает поиграть с ним. Каждое движение ее языка заставляет мой член в джинсах подскакивать от эрекции.

‒ Я знаю, ‒ скрипучим голосом выдаю я, наконец, добираясь до второго этажа.

Две двери.

Бог явно меня ненавидит.

Я пододвигаю Пейдж так, чтобы получилось схватить ее волосы в кулак. Оттянув назад ее голову, я вглядываюсь в ее глаза, подернутые пеленой...

И полностью теряю контроль оттого, сколько желания светится в ее взгляде.

‒ Какая из дверей твоя?

Она указывает на ту, что слева.

‒ Софи! ‒ командую я.

Моя лучшая подруга обгоняет меня.

Я шагаю по направлению к двери, не осмеливаясь отпустить волосы Пейдж. Не тогда, когда она так смотрит на мой рот.

‒ Который ключ?

‒ Зеленый, ‒ шепчет она, пытаясь сломать мою оборону.

Но я продолжаю держаться и не потому, что не хочу ее. Черт, совсем не поэтому. Стоит мне только попробовать ее на вкус, и я ворвусь в ее квартиру, захлопну дверь перед носом лучшей подруги и отберу невинность Пейдж.