‒ Мне нужно, чтобы ты как можно дольше скрывала эту информацию от моей матери.

‒ Но она будет в таком восторге! ‒ кричит Софи через плечо.

‒ Именно. Я только принял саму идею встречаться с девушкой. Она же не приняла подобного. Нам не нужны свадьбы, запланированные в ближайшее время.

‒ Хорошо. Хорошо. Я не расскажу твоей матери... пока ты не облажаешься. Ты разруливаешь все с Пейдж, и я рассказываю ей каждую мелочь.

Черт побери. Как будто я и так не под конкретным давлением.

‒ Ты заноза в моей заднице, ты знаешь об этом?

‒ Да. Вот почему ты меня обожаешь.

***

«Привет. У тебя есть время поговорить?».

Учитывая то, как мы расстались, я не ожидал, что Пейдж мне ответит.

«Привет. Да. Я как раз собиралась написать тебе».

Прошло около двух часов с тех пор, как я ушел из ее квартиры; недостаточно, чтобы начать скучать по ней. И, тем не менее, я скучаю. Увидев ее сообщение, мне хочется улыбнуться, как дураку. 

Ее следующее сообщение приходит прежде, чем я успеваю ответить.

«Мне очень жаль, если я обидела тебя. Чувствую себя дерьмово из-за этого».

«Забудь».

Я улыбаюсь, как дурак.

«Все нормально. Сказал же, я знаю, что заслуживаю этого».

Простая переписка с ней заставляет мое сердце бешено биться. Черт, я не чувствовал себя так с тех пор, как... черт. Со времен Джоан.

Я жду, когда начнется приступ паники.

И ничего.

Черт. Вот так просто?

Еще одно сообщение от Пейдж.

«Все равно чувствую себя дерьмово».

Потому что это то, какой она и является. Милая. Заботливая.

Я помню, как влюбился в Джоан. Это произошло быстро, стремительно, разжигалось все в основном из-за гормонов в моем семнадцатилетнем теле.

С Пейдж все почти так же. Несомненно. Мой член ведет меня в этом направлении с первого дня. Но она не подпускала меня слишком близко, оставляя чересчур много времени для наблюдения. Анализирования. Месяцы, проведенные с ней, подарили мне уверенность в одном: Пейдж совсем не похожа на Джоан.

Или на большинство женщин, с которыми я сталкивался в своей жизни.

Черт, Софи сразу же прониклась к ней симпатией. Если это не звонкое одобрение, то я не знаю, что это. Эта маленькая соплячка обычно осуждает всех, с кем контактирует.

Я печатаю еще одно сообщение.

«Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так, детка. Просто хочу, чтобы ты подумала над тем, что я тебе сказал».

Ответа нет. Что означает, что она думает об этом. Наверное, больше, чем она того хочет.

Откинувшись на спинку кровати, пялюсь в потолок. Отсутствие страха все еще поражает меня.

Наверняка, мой член имеет к этому отношение.

Тот самый, который в данный момент натягивает одеяло, содрогаясь в такт моему сердцебиению. Я не хочу опускать руку и дотрагиваться до себя. У меня нет выбора. Память о мягкой и скользкой киске Пейдж не дает мне покоя.

Поглаживая член поверх одеяла, снова пишу ей.

«Не могу перестать думать о тебе».

И это правда. Вот уже несколько месяцев. Конечно, я убедил себя, что все дело в моем члене, жаждущем Пейдж. Несмотря на это, я слишком долго был сосредоточен на ней.

Как же это убого; понадобилось, чтобы Софи проорала мне это, чтобы заставить меня понять, что я чувствую.

Пейдж никогда не ответит на мое сообщение. Я жду приступа раздражения, но и оно не наступает.

Она заставит меня потрудиться. Охеренно потрудиться.

Невольная улыбка появляется на моем лице.

Она создала мазохиста. Я едва могу контролировать прилив адреналина, пробегающий через меня при этой мысли. Мой член еще больше твердеет в руке. Мои яйца крепко сжимаются.

Я так чертовски взволнован, что мурашки бегут по всему телу.

Черт, да, я более чем согласен с идеей потрудиться.

И сделаю это. Я собираюсь завоевать ее.

Пейдж нуждается во мне. Настолько же, насколько и я в ней. И она, очевидно, достаточно заботится обо мне, раз ее беспокоит, задеты ли мои чувства. Это уже что-то. До сих пор я просто реагировал на нее. Не было долгих размышлений о соблазнении.

Но я могу соблазнить ее, чтобы она дала мне шанс. Нет никакого сомнения в этом.

Моя улыбка становится шире. Ах, да. Ее упрямая маленькая задница так же хороша, как моя.

***

Следующим утром Пейдж мне так и не отвечает.

Что, конечно, вместо того, чтобы сдерживать, только разжигает огонь под моей задницей.

По моим подсчетам, она обычно приходит на работу на полчаса раньше. Поэтому, в 7:45 утра я вхожу в офис, держа в руке стакан из «Starbucks».

Пятнадцать минут девятого. Идеально. Достаточно времени, чтобы...

Я останавливаюсь прямо перед кабинетом Пейдж.

Ее портфель стоит на столе.

И кто же стоит рядом с ранее упомянутым столом?

Зак.

Засранец стоит ко мне спиной.

Ожидая ее.

Черт, нет.

Повернувшись на каблуках, я топаю в свой кабинет, роняю портфель у стола и практически вылетаю оттуда с ее кофе.

Я собираюсь найти ее. Прежде, чем у нее появится шанс вернуться в свой кабинет и столкнуться с этим ослом.

Ей повезет, если я не подарю ей очень большой и очень заметный засос. Такой, что Зак и каждый придурок, который захочет ее, поймут намек.

И мне насрать, каким придурком я буду выглядеть из-за подобного.

Стискиваю челюсть, когда думаю о Заке, ожидающем Пейдж в ее офисе, подмигивающем ей в конференц-зале на прошлой неделе... пытающемся принести ей кофе этим же утром...

Впервые, со времен Джоан я ревную.

Нет. К черту ревность. Это выходит далеко за рамки. Я хочу пометить каждый дюйм тела Пейдж.

Хочу швырнуть Зака в одно из чертовых окон... а мы на двенадцатом этаже.

Определенно не ревность. Больше похоже на ярость убийцы.

Я прохожу мимо нескольких коллег в холле. Они смотрят мне вслед.

Игнорируя их, иду мимо сбитого с толку Ника. Он тоже смотрит мне вслед.

Скорее всего, все пялятся, потому что мое лицо багряно-красное, а голову посещают мысли об убийстве.

Может, мне стоит задержать дыхание и попробовать взять себя в руки.

Да пошло оно все к черту, мне надоело, что Зак пытается увести мою девушку!

Пейдж нет ни в одной из комнат отдыха. Да поможет мне Бог, если я найду ее где-нибудь рядом с офисом Джиллиан, учитывая, что я собираюсь с ней сделать.

Во мне бурлит чувство собственничества. Едва обращая внимание на то, куда иду в этот момент, я поворачиваю за угол...

Пейдж выходит из архивной.

Одной из немногих комнат без стеклянных стен.

‒ Вот ты где, ‒ почти рычу я.

Она запнулась, широко открыв глаза.

‒ Илайджа?

Схватив ее за руку, я завожу Пейдж обратно.

И закрываю дверь.

Ее резкий вдох достигает моих ушей.

Когда я оборачиваюсь, она стоит рядом с одной из низких тумб, такой, которые доходят мне лишь до талии.

То, что мне нужно.

‒ Ты знаешь, что Зак ждет тебя в твоем кабинете? ‒ тихо спрашиваю я, наступая на нее.

Она хмурится.

‒ Да. Я сказала ему, что скоро вернусь... Илайджа, что с тобой происходит?

Я снова рычу на нее.

Но она не понимает... было чертовски большой ошибкой сказать это мне.

Она делает еще шаг назад. Ее задница врезается в картотечный шкаф.

‒ Зачем он вообще пошел искать тебя, Пейдж?

Я останавливаюсь перед ней и вырываю папку, которую она держит в руке.

‒ Эм... я не знаю. Наверное, снова хочет пригласить меня на свидание.

Снова?

Никаких сомнений, она хочет, чтобы я знал, чего хочет Зак. Хотя Пейдж видела, как я отреагировал в прошлый раз.

Она видела, как сильно я ревную.

Положив папку на картотечный шкаф рядом с нами, я протягиваю ей кофе.

‒ Это твое.

Ее маленькие ручки обхватывают стаканчик. Она хлопает своими большими и чертовски голубыми глазами, глядя на меня.

‒ Хм. Спасибо?

Обхватив ее руками за талию, сажаю на тумбу позади.

‒ И это тоже твое.

Обхватив затылок, я накрываю ее рот своим.

Часть меня ждет, что она будет сопротивляться, отошьет меня, как сделала накануне.

Когда она тает в моих объятиях, сладкий, слабый стон срывается с ее губ, мой член мгновенно напрягается, желая ее. Она целует в ответ, легкие движения ее языка, которые так чертовски заводят меня. Покусывая ее губу, я наклоняюсь к ней, забывая о своем плане дать ей немного пространства. Прикасаясь к ее бедрам, я призываю распахнуть их.

Пейдж прерывает наш поцелуй, почти сводя меня с ума.

Я собираюсь заставить ее поцеловать меня снова, когда она поворачивается, чтобы поставить кофе на шкаф рядом с нами.

‒ Извини, ‒ говорит она, ее губы темно-алые, припухшие. Аппетитные. Зовущие меня.

‒ Не хотелось бы его пролить.

‒ Хорошая идея.

Зачем я вообще отдал ей кофе?

С томным взглядом она обхватывает меня рукой за шею и притягивает к себе.

Сексуальная штучка. Черт, она меня заводит.

Мой разум затмевает похоть, каждое движение ее языка затягивает меня все глубже. Она так до боли хороша.

Мне это нравится.

Ее руки ласкают мою грудь. Без предупреждения, Пейдж опускает одну и обхватывает ею мой член.

Моя голова откидывается назад, и я не могу подавить свой удивленный стон.

‒ Боже, детка. Что...

‒ Умираю, как хочу его почувствовать. ‒ У меня перехватывает дыхание от ее застенчивого ответа.

‒ Вчера ты не дал мне к нему прикоснуться.

Я не могу сформулировать ответ. Не могу... сосредоточиться...

Она сжимает меня, лаская головку через брюки. Мой член пульсирует сильнее.

Упершись кулаками с обеих сторон ее бедер, я наклоняюсь к ней. Ее красивые глаза прикованы к моему члену.

‒ Ты хочешь его, детка?

Я вращаю бедрами, прижимаясь эрекцией к ее руке.

Пейдж прикусывает губу, тяжело выдыхает и кивает мне.

‒ Он твой. Можешь прикасаться к нему, когда хочешь.

От этих слов ее глаза загораются от возбуждения. Убивая... меня... Прижавшись ртом к ее ушку, я хриплю:

‒ Все, что тебе нужно сделать, это согласиться, что ты моя. Полностью моя.

Она напрягается.

Боги. Черт. Бы. Тебя. Побрал.

‒ Илай, я же говорила тебе. Ты должен это прекратить.

Тем не менее, все время, пока она это говорит, ее рука продолжает ласкать мой член.

Я пристально смотрю ей в глаза. Она нуждается во мне. Я вижу голод в ее глазах. Близкий к отчаянию, которое является прекрасным эхом моего собственного.