Глава 19 Пейдж

Коул все еще спит на диване, мертвый для всего мира.

Мой брат Колтон стоит в дверях, ждет, чтобы забрать сына.

Илайджа, вероятно, все еще лежит в моей постели... Боже помоги мне, его член наверно даже не прикрыт.

А я... ну, я собираюсь открыть дверь, впустить своего брата, встретиться с ним лицом к лицу с распухшими губами, ноющей киской и вкусом спермы Илая во рту.

Потому что только что закончила отсасывать у него.

Когда я успела стать такой шлюхой?

Хотя, может ли кто-нибудь винить меня? Учитывая, как чертовски красив этот член, не удивительно, что я вела себя как какая-то шлюшка, изголодавшаяся по члену.

Но ведь только для одного мужчины.

И когда я иду к двери, вытирая губы, чтобы убедиться, что они чистые, то в глубине души не могу сожалеть о том, что произошло. Никогда не забуду, как напрягалось большое тело Илая, как напрягался его пресс с каждой волной накрывавшего оргазма, как краснела его толстая шея и вздувались вены, когда он кричал в подушку, кончая в мой рот.

Или его вкус.

Я слышала, что некоторые девушки не любят делать минет, или же, чтобы им делали куннилингус.

Идиоты. Я умираю от желания остаться с Илайджей наедине, чтобы сделать это снова.

− Пейдж, ребята, вы там?

Остановившись у двери, я еще пару секунд собираюсь духом, делаю вдох и молюсь. Пожалуйста. Господи. Пусть не будет так очевидно, что я только что отсасывала у парня.

Ух, если бы только моя мать могла услышать эту молитву. Мгновенная аневризма.

Нервничая, я открываю дверь и делаю вид, что все в порядке.

− Привет, братишка.

Мой брат проносится мимо, едва удостоив меня взглядом.

Иисус, спасибо.

− Привет, сестренка. Где Коул?

− Вырубился в гостиной.

− Дай угадаю. «Deathmatch».[1]

Я смеюсь.

− Да. Знаешь, если бы ты научил ребенка правильно справляться с его разочарованием, ему не пришлось бы засыпать каждый раз, когда кто-то или что-то его раздражает.

− Я пытался. К сожалению, думаю, что это генетическое.

К сожалению, это правда. Каждый раз, когда мой брат расстраивается, он засыпает в мгновение ока. Я думаю, что его тело мешает ему пробудить внутреннего Халка.

С сумкой в руке Колтон направляется к сыну, чтобы слегка растормошить его.

− Просыпайся, чувак. Мы должны успеть на день рождения твоего друга.

Коул морщится, открывает глаза, чтобы сфокусироваться на отце.

− Папа?

− Да, приятель.

Колтон помогает сыну сесть.

− Вставай. Нам нужно принять душ и переодеться, чтобы мы могли пойти на вечеринку.

Мое сердце сжимается, глядя на них, как это всегда бывает. Они так похожи, и потеря матери Коула сблизила их. Это то, что очевидно, когда кто-то видит их взаимодействие.

То, как Колтон обращается с Коулом, напоминает мне о том, как Илайджа разговаривал с ним.

Мое сердце сжимается.

Я его игнорирую.

Коул сонно трет глаза и оглядывается.

− Эй. А где Илай? Неужели он ушел?

Ох. Черт.

После его невинного вопроса брови моего брата почти исчезают за линией волос.

С недоверчивым выражением лица он поворачивает голову в мою сторону.

− И... кто такой Илай?

− Мой коллега, − выпаливаю я, в то время как Коул мягко отвечает:

− Ее парень.

− Мой кто?! Ты, должно быть, хочешь смерти, а, племянничек?

Колтон кивает своему сыну, брови поднялись еще выше, если это вообще возможно, от данной новости.

− Он был здесь?

− Да, папа. Жаль, что ты с ним не познакомился. Он так чертовски крут!

О, Нет. Нет. Нет. Это не может случиться со мной. Я сопротивляюсь желанию обхватить себя обеими руками, когда кожа покрывается холодным потом.

Парень.

Парень.

Парень.

Мой брат поднимает бровь, глядя на меня.

− И как долго ты встречаешься с ним, Пейдж?

− Я ни с кем не встречаюсь! − громко кричу. Слишком громко.

Колтон, должно быть, видит панику на моем лице, потому что снова поворачивается к сыну.

− Коул, вот твоя одежда. Поторопись и прими душ, пока я поговорю с твоей тетей.

Схватив сумку, Коул направляется в сторону ванной.

− Окей. Пожалуйста. Заставь ее признать очевидное. Этот парень − потрясный.

Боже мой. Серьезно? Маленький предатель!

− Хорошо, мисс «Боязнь Обязательств». Давай поговорим, − говорит Колтон, как только Коул оказывается в ванной комнате.

Без сомнения, прижав свое маленькое ухо к двери, слушая все, что мы говорим.

Любопытный, назойливый сопляк.

− У меня нет никакой боязни, − огрызаюсь я, разворачиваясь и направляясь на кухню.

И, конечно же, мой брат следует за мной.

− Ага. Именно поэтому ты ни с кем не встречалась после того засранца в колледже.

Его допрос с пристрастием так меня раздражает, что я совершенно забываю о самоконтроле. Хлопнув ладонью по кухонной стойке, я говорю:

− Ты забыл, что он со мной сделал?

− Он встречался с тобой на спор, потому что был уверен, что сможет уломать тебя отдать ему свою девственность. Я помню, Пейдж. Также помню, что сделал с ним, когда узнал.

И он винит меня за осторожность, за то, что мало кому доверяю?

Колтон скрещивает руки на груди.

− Я все еще не понимаю, какое это имеет отношение к парню, с которым ты встречаешься.

− Я не встречаюсь с ним! Он просто друг! − С которым я планирую переспать. Которому я только что отсосала.

«Друг», который продолжает настаивать, что хочет большего.

Друг, которого я без проблем использую физически, но с кем я даже и не подумала бы встречаться.

Ужас охватывает меня.

− Поверь мне. Он не рассматривает меня как девушку, − поспешно добавляю я, оправдываясь. − На самом деле он не хочет встречаться со мной. Неважно, что он продолжает настаивать на этом.

Я не могу признаться в этом самой себе. Принять это. Потому что, если это правда, это будет означать, что... я та, у которой в самом деле с этим проблема?

− Ложь! Все ложь! Ты бы видел, как он на нее смотрел, папа! − кричит Коул из ванной.

− Прими душ! − Колтон и я кричим одновременно.

Слезы жгут мне глаза. На несколько секунд я забыла, что Илай в моей комнате. Он, наверное, слышит все, о чем мы с братом говорим.

− Он не смотрит на меня никаким взглядом, − бормочу я, но слова звучат фальшиво даже для моих собственных ушей.

− Мой сын, кажется, так не думает.

− Ему еще и семи нет. Откуда ему знать?

− Не оскорбляй его интеллект только потому, что не хочешь признаваться в том, что происходит. Ты же знаешь, что он улавливает то, чего не понимают большинство детей, к тому же, похоже, ему очень нравится этот парень.

Не зная, что сказать, я сжимаю губы и смотрю вперед.

− Пейдж, − тихо говорит Колтон. − Мне кажется, ты боишься.

Он прав.

− Но, в конце концов, ты должна кому-то открыться. Прошло пять лет, а ты все еще боишься.

Слова режут, попадая в уязвимый, не заживший шрам внутри меня.

− Ты тоже зациклился, знаешь ли. − Слишком поздно я поняла, что сказала. Задыхаясь, закрываю рот рукой. О боже, я такая стерва. Как я могла?

− Моя девушка, мать моего сына, умерла. Твое сердце разбил какой-то молодой коварный засранец, и я понимаю, насколько уязвимой ты была тогда. Он хмурится, явно задетый моими словами.

− Ты только переехала из дома мамы и папы, и после всего, через что они заставили нас пройти, практически изолировав нас, то, что сделал твой бывший, испортило тебе жизнь. Я понимаю. Но тебе нужно двигаться дальше.

Еще больше слез грозит вылиться. Я могу только стоять здесь, сражаясь, чтобы сдержать их.

Хочу извиниться перед моим братом, но не могу говорить из-за комка в горле. То, что он сказал, ранило слишком глубоко, обнажая старую боль, которая переполняет меня.

Но именно осознание, врезавшееся в меня с силой грузового поезда, убивает меня.

У меня действительно есть проблема! Не Илай. Я слишком разбита, чтобы пустить его в свою жизнь.

Бедный Илайджа. Скорее всего, он говорит правду. Он действительно хочет меня.

Мое сердце слишком повреждено, чтобы дать ему то, что он хочет.

А это значит, что я должна отпустить его. Он не заслуживает того, чтобы кто-то вроде меня так трахал его чувства.

При этой мысли к горлу подступает ком, я готова зарыдать.

Коул выходит из ванной, приняв душ и переодевшись.

Я отказываюсь смотреть ни на него, ни на его отца, слишком занята борьбой с собственным телом.

Оно не хочет отпускать Илайджу. Не попробовав его снова. Не почувствовав, его замечательный член внутри.

− Пошли, − говорит Колтон сыну. − Попрощайся со своей тетей.

Я наклоняюсь, чтобы принять поцелуй Коула в свою щеку.

− Спокойной ночи, тетя Пейдж. Не забудь подумать об этом.

Я не отвечаю.

Я уже приняла решение.

Это убьет меня, но так или иначе, я отпущу этого человека.

Я не могу ему доверять. Поэтому я не могу любить его. Такой девушке как я просто нечего дать, когда речь заходит об отношениях. Я не знаю, что это значит для моего будущего, но это то, где я нахожусь в данное время.

Мой брат тоже подходит ко мне и целует в щеку.

− Подумай об этом, Пейдж.

И снова я оставляю эти слова без ответа.

Как только они выйдут за дверь, мне придется встретиться с Илаем и сказать ему, что между нами все кончено. Наша договоренность исчерпала себя.

Он должен двигаться дальше.

Еще один спазм в груди.

Я иду за братом и племянником к двери, запирая ее за ними.

Когда я возвращаюсь в коридор, Илай стоит у двери в мою комнату, держась за верхнюю часть дверного косяка. От этой позы его бицепсы вздуваются. Его рубашка задрана вверх, обнажая нижнюю часть пресса. А эта V-образная мышца которую я с любовью облизывала...

Его джинсы расстегнуты.

Мои глаза щиплет от желания заплакать. Сглотнув, сжимаю кулаки и встречаюсь с ним взглядом.

Его глаза, кажется, горят так же сильно, как и мои, сосредоточенно глядя на меня, что это почти пугает.

Поступи правильно. Просто сделай это.

− Илай, мы должны прекратить это. Мы не можем...

− Просто заткнись, Пейдж, − прерывает он меня и вихрем приближается ко мне.

Я делаю шаг назад.

− Илай...

Он поднимает меня и перекидывает через плечо, направляясь прямо в мою комнату.

* * *

Илайджа

Как я и подозревал. Какой-то никчемный ублюдок обидел Пейдж в прошлом.