Глава 4 Пейдж

У меня перехватывает горло, и я почти не могу сглотнуть. Господи, то, как он сказал, что хочет трахнуть меня...

— Да, я это уже знаю.

Конечно же, я это знаю. Это было понятно еще с моего первого рабочего дня в «Джоуер Тек».

Господи Иисусе, поэтому он на протяжении трех недель покупал мне кофе.

Так почему же эти слова, сказанные вслух, так меня поразили?

Потому что эти слова теперь были сказаны им, вот почему.

— Нет, детка. ― Илайджа садится на место. Ужасающая дерзость. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя трахнуть.

Я сильнее скрещиваю ноги под столом.

Речь идет не просто о желании переспать с ним. Это уже не для меня. И время прошло.

Я до сих пор девственница не потому, что мне неприятна концепция секса как таковая. Напротив, мое тело жаждет этого. Просто ещë в коледже, в самый эмоциональный период моей жизни мне разбили сердце. Поэтому все мое существование стало нацеленным на реабилитацию моего умения разбираться в людях.

В результате, я бросила все силы на учебу, сфокусировалась только на карьере. Ни один мужчина не мог заинтересовать меня настолько, чтобы я свела на нет усилия, приложенные к учебе.

До Илайджи.

Он распаляет жажду в каждом темном уголочке моего тела. Все труднее становится отказывать себе.

Особенно, когда он предлагает это так откровенно.

— Ну, скажи же что-нибудь. — Илайджа смотрит на меня поверх своей чашки.

Сердце начинает биться быстрее, подавляя меня. Пульсация между бедер становится все сильнее, и все, что я могу из себя выдавить:

— Мы работаем вместе.

Его черная бровь поднимается.

— В нашей маленькой компании романы на работе еще не запрещены. Да и к тому же, никто не узнает. Мы будем осторожны... Ты же сказала, что хочешь, чтобы я научил тебя.

Черт меня побери, я не только это сказала.

Поставив кофе на стол, я еще раз прокрутила его слова в голове. Боже, я на самом деле собираюсь принять его предложение.

Не его предложение, а, как он сказал, мое.

Как я могу этого не хотеть? Эти магические губы вызвали адский огонь в моих венах. Самый опасный, запретный и увлекательный огонь.

Мне потребовались годы, чтобы освободиться от пуританского и коварного влияния моих родителей. Чтобы отпустить всю ненужную вину, которую они внушили мне. Я пообещала себе, что буду жить своей жизнью, наслаждаться тем, за что мои родители стали бы меня осуждать.

Включая секс. Сейчас не начало 1900-х годов. Я слишком молода, чтобы выходить замуж, моя карьера идеально идет в гору. И я определенно хочу заняться сексом до своего замужества.

— Женщина, ты что-то притихла, — в голосе Илайджи слышится изумление.

— Потому что я пытаюсь хорошенько подумать.

Его хриплый смешок заставляет мое тело не очень удачно и крайне неприлично для общественного места отреагировать.

— По крайней мере, я наконец-то заставил тебя задуматься.

Я разумно воздерживаюсь от признания, что я-то давно об этом думаю.

Спустя еще несколько секунд, пока мои мысли сменяют друг друга, одна половина моего мозга кричит на меня, чтобы я не делала этого, а другая настаивает на том, что я должна это сделать. Наконец, я снова встречаюсь с ним взглядом.

— Итак, давай проясним.

Пододвинув свой стул ближе к столу, я шепчу, чтобы только он мог меня слышать.

— Ты предлагаешь заняться сексом один раз, чтобы научить меня...

Меня прерывает медленное покачивание его головы.

— Полноценный секс? Да, один раз. Это будет просто. Но… — Его взгляд перемещается по верхней части моего тела, так же медленно, как он качает головой. — Ты девственница. Ты попросила меня научить тебя. Нам нужно будет начать с основ.

Его глаза смотрят неотрывно на мои губы, вспыхивая чем-то опасным.

— Не спешить.

Мое тело дрожит от этих слов. Начать с основ? Не спешить?

— Ты... ты имеешь в виду, что мы будем заниматься этим больше, чем один раз?

Илайджа улыбается своей сексуальной улыбкой.

— Секс — это не просто засовывание члена.

Я услышала все, что он мне сказал, но мой мозг сфокусировался только на последних словах, терзая меня представлениями о том, как Илайджа засовывает в меня свой член.

Сжимая бедра сильнее, я пытаюсь дышать, несмотря на безумную волну возбуждения.

— Ты понимаешь, о чем я говорю, Пейдж?

Господи. Забудь о его магических губах. Один только его треклятый голос может заставить меня кончить.

— Да, понимаю, — шепчу я. Он говорит о том, как будет меня доводить до оргазма, трахая пальцами... лаская меня языком... я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать.

Он прикусывает губу резцом, словно чувствуя мой голод.

— И ты ведь понимаешь, что это будет только секс?

Я заерзала на месте, чувствуя, насколько мокрой стала моя киска.

— Я бы не хотела заводить отношения с таким, как ты, — говорю я честно.

Я знаю, что Илайджа не обидится на мои слова, тем более он предельно ясно разъяснил свою точку зрения касательно отношений. Однако его молчание заставляет меня задуматься. Он напрягся, его глаза с задумчивым отблеском пристально смотрят на меня.

Я не могу понять выражение его лица, но его нижняя челюсть определенно дергается.

— Ну ладно, — наконец-то говорит он, допивая кофе. — Я думаю, мы пришли к соглашению. Да?

Разве?

Боже, что за херню я творю?

При одном лишь взгляде на него мой клитор начинает пульсировать. Нервничая, я прижимаю руки к столу и переплетаю пальцы.

— Как... как долго мы собираемся это делать? Звучит лучше, чем просто спрашивать его: «Когда ты собираешься трахнуть меня?»

Он пожимает плечами, будто это пустяки, и мне приходится напомнить ему, что это совсем не так.

В конце концов, я здесь, по большей части, веду переговоры о сдаче своей девственности.

Но я же хочу лишиться ее? По крайней мере, Илайджа меня заводит. Просто нет других кандидатов в поле зрения, и если сегодня вечером что-то подтвердилось, то время ожидания уже истекло.

— Как долго? — повторяю я.

— Это имеет какое-то значение?

— Я не хочу затягивать дольше, чем необходимо.

И опять молчание, как будто мой ответ беспокоит его. Он проводит тыльной стороной ладони по губам, прежде чем ответить.

— Возможно, несколько недель? Ты же знаешь, что на этой неделе мы начинаем работать над дизайном «ДжоуерПад ― 2». Поэтому мы оба будем заняты. Однако... — Он замолкает, зная, что я пойму, к чему он клонит.

Я понимаю. Нам поручено работать над тем же, с чем мы начали работать восемь месяцев назад, — внешний дизайн планшета для детей. В прошлый раз в нашей команде было четыре человека. На этот раз только двое. Это означает, что мы будем проводить много времени вместе.

Прекрасно, теперь я не только договариваюсь о лишении своей девственности, но и планирую использовать рабочее время для «уроков секса».

Если бы только от этой мысли мое сердце не начинало биться чаще. Мои соски не твердели, а моя киска не становилась еще более мокрой.

— Ну, так что, Пейдж, мы достигли понимания? Потому что мне кажется, что это место скоро закрывается?

Он прав. Телефон показывает мне, что уже почти десять вечера.

Мне понадобилось время, чтобы кивнуть. Но когда я это сделала, то, к моему удивлению, почувствовала уверенность в своем решении.

Илайджа протягивает руку. Этот игривый блеск вернулся, хотя его глаза все еще выглядят более черными, чем коричневыми, и когда я не решаюсь взять его за руку, он ухмыляется, словно бросая мне вызов.

— Давай же, девчонка. Не стесняйся. Я же помню, как ты всасывала мой язык.

Я все прекрасно помню.

— Я не могу перестать думать об этом. Мои мысли путаются, — признается он, говоря ровным, но грустным голосом.

Я смеюсь, несмотря на то, что чувствую, как мои щеки краснеют, и протягиваю ему руку.

— Договорились.

— Договорились, — торжественно говорит Илайджа своим ртом, который хочется зацеловать. Его волнение вполне ощутимо.

И заразительно.

Спустя пять минут он предложил мне мятную жвачку, надувая пузырь из той, что он жевал. Все то время, пока мы шли по Пинкни-стрит к моему дому, я могла думать только о том, что он упомянул, как я всасывала его язык.

Илайджа провожает меня до дома, несмотря на то, что он всего в двух кварталах от Старбакса. Как только мы дошли до подъезда моего дома, я повернулась пожелать ему спокойной ночи.

Его большие руки хватают мои бедра, крепко удерживая их, в тоже время заставляя меня попятиться назад.

Я позволяю ему, находясь под влиянием его почти демонического взгляда. Спиной я прислоняюсь к стене рядом с парадной дверью дома, тонкий материал моего платья трется о кирпич.

Он наклоняется, прижимая меня, одной рукой он опирается о стену возле моей головы. Он наклоняется до тех пор, пока кончики наших носов не соприкасаются. Пока наши дыхания не начинают сливаться воедино. Он убирает другую руку с моего бедра и обхватывает мой затылок.

— Поцелуй меня снова, — бормочет он, терзая мой рот.

Меня пронзает желание, сосредотачиваясь внизу живота, и от пульсации между бедер с моих губ слетает стон.

Он отвечает рыком на мой стон, притягивая меня к себе, пока наши губы не соприкасаются.

Сначала я слегка прикусываю его язык, притягивая его руками за шею ближе к себе.

Наши тела сталкиваются, языки переплетаются. Его сердце бьется даже чаще, чем мое.

После еще одного стона он обнимает своими громадными ручищами мою стройную фигуру. И прижимает так сильно, что мои ноги отрываются от пола, и он практически держит меня. Я едва могу дышать.

И мне нравится это, черт возьми.

Наши языки снова и снова встречаются, и наш поцелуй становится все более диким с каждым обоюдным стоном.

Когда он хлопает руками по моей заднице, я еще теснее прижимаюсь к его телу.

Его упëршийся в меня член такой твердый и пульсирующий.

Я хочу этого. Боже, я хочу этого больше всего на свете.

Давление внутри меня слишком сильно, но пустота еще хуже... Я прекращаю наш поцелуй, чтобы откинуть голову назад и отдышаться.