Джиллиан что, запретит мне быть любовником Пейдж?

Мой внутренний голос протестует. Ни за что. Я не прощу себе, если позволю кому-либо вмешиваться в наши с Пейдж отношения.

Господи, неужели я готов рискнуть своей должностью только ради того, чтобы заполучить себе эту девчонку?

Само. Блядь. Собой.

Осознание подобного ставит меня в тупик.

― Расслабься, ― говорит Джиллиан. ― Ты так побледнел, будто я прошу тебя повстречаться с этой девушкой.

― Ты ведь не… об этом? ― говорю я с облегчением, развалившись в кресле.

Она смеется под нос, поглядывая на свой монитор.

― Конечно же, нет. Мне нравится Пейдж. Она милая девушка. И мне не хотелось бы спускать на нее такого взбалмошного кобеля, как ты.

Напряжение тотчас возвращается ко мне, и я чуть было не говорю Джиллиан о том, что Пейдж сама спустила взбалмошного кобеля на себя.

Замечательно. Сначала Пейдж глаголит речь о том, что не хочет заводить отношения с таким как я, а теперь еще и это. Разумеется, это не должно меня особо волновать. Просто меня раздражает то, что никто не видит во мне приличного мужчину, только потому, что я предпочел иную стезю.

― Для этого и существует такая вещь как «свидание».

Я слышу, как мой мозг вскипает от переизбытка напряжения. Бурча под нос, я опрокидываю голову назад.

― При всем уважении, босс, перейдите ближе к сути. Мои нервы на пределе.

― Так сильно боишься обязательств?

Я поднимаю голову и смотрю на Джиллиан.

― Ладно, успокойся. «Бостон Тек» пригласил меня от лица нашей компании на ежегодный благотворительный вечер.

― Окей...

― В этот же вечер проводится мероприятие «50-on-Fire», и угадай, кого туда пригласили?

Нихрена себе. Теперь я весь внимание.

― Пригласили или номинировали?

Ее улыбка засияла.

― А сам как думаешь?

Не могу не признать, как сильно меня обрадовала эта новость. Очевидно, что «Джоуер Тек» стремительно развивалась с момента выпуска первого детского планшета, но теперь наш путь к вершине успеха расчистился еще больше.

Конечная цель любой компании в любой индустрии ― попасть в рейтинг «Fortune 500»[1]. Начинающим компаниям запредельно трудно этого добиться. Поэтому с каждым годом в бой вступает плеяда новичков, в то время как те, кто находятся в зените списка, остаются там надолго.

Приглашение Джиллиан на благотворительный вечер «Бостон Тек» и ее номинация в «50-on-Fire» [2] ― еще один шаг навстречу нашей заветной цели.

― То есть, ты хочешь, чтобы я и Пейдж представляли тебя на благотворительном вечере «Бостон Тек», чтобы ты смогла посетить мероприятие «50-on-Fire»?

― В точку.

― Когда это будет?

― Через две с половиной недели.

Это могло бы все усложнить в зависимости от того, переспали бы мы с Пейдж к тому моменту или нет.

Если это произойдет, нам придется преодолевать неловкость и решать проблемы. Скорее всего, это не последний раз, когда мы проведем время вместе из-за работы.

Но если мы не переспим…

В голове уже появляется план.

Должно быть, я жалок, раз возбуждаюсь лишь от мысли о Пейдж, и что той ночью она будет принадлежать только мне.

Она ― девственница и, как выразилась Джиллиан, милая девушка. Я не торопил события отчасти и потому, что не хотел банально лишить ее девственности и «слинять». Я не настолько засранец.

Ну да, дальше секса у нас не пойдет, но это не значит, что я не могу сделать это особенным времяпровождением. Дать ей что-то взамен за возможность быть у нее первым.

Можно пригласить Пейдж куда-нибудь и сделать все шик-блеск, как сказала бы Софи. Снять симпатичный номер в отеле после всего этого…

Черт. Мне нравится эта идея. А еще больше мне нравится осознание того, что за три недели с ней я успею добиться большего, чем за все эти годы с другими женщинами.

Возбуждение. Прелюдия. Кунилингус и секс. Она — девственница, значит, я ничем не заражусь.

У меня будет возможность поэкспериментировать.

О да, черт возьми. Я собираюсь покайфовать в следующие две с половиной недели.

Внезапно, я вспоминаю слова Пейдж. «Я не хочу затягивать все дольше, чем необходимо». Да к черту это. Она получит от меня все, что нужно, а я прослежу за тем, чтобы ей все пришлось по душе. И неважно, как скоро она захочет от меня отвязаться.

Джиллиан стучит ногтями по столу и откашливается.

― Я согласен, ― говорю я.

― Убедишь Пейдж составить тебе компанию?

― Ты же знаешь, что работа для нее ― все. И ради фирмы она пойдет на все.

Пейдж очень преданна своей работе. Я ценю это в ней больше, чем она себе представляет. Я был частью «Джоуер Тек» с момента ее становления, и я с вероятностью в тысячу процентов увижу ее триумф.

― К тому же, мы уже успели сдружиться. Если ты вдруг не заметила.

Начальница ухмыляется и отпивает из чашки.

― Да, я заметила, ты часто приносишь ей кофе.

Хорошо, решение принято. Мне нужно быть более осторожным, когда дело касается Пейдж. Джиллиан уже догадывается о моих планах.

Если я хочу сохранить наше с ней соглашение в тайне, кофе-угощения нужно прекращать.

― Я дам Пейдж знать. ― Я встаю, чтобы уйти. ― Еще что-нибудь нужно?

― Расскажи потом, как она воспримет эту новость, ― говорит Джиллиан, ухмыляясь.

Я решаю, что не в моих интересах вчитываться в скрытый смысл этой ухмылки, поэтому не обращаю на нее внимания.

― Не забудь, у нас встреча в десять.

Я делаю знак рукой, как будто забыл об этом.

Решив обсудить планы на обед с Пейдж и благотворительный вечер позже, я захожу в свой кабинет, чтобы проверить почту перед собранием.

Работа для меня превыше всего, поэтому сперва нужно подумать о собрании.

Боковым зрением я замечаю нечто, что весьма удивит меня в дальнейшем.

Хотя сейчас я этого не чувствую. Нет, все-таки, я удивлен, но не потому что мои инстинкты обострились при виде сцены в кабинете напротив моего, а из-за происходящего там и странного взрыва эмоций внутри меня.

Это злость, вот то, что я чувствую. И вместе с этим я до чертиков спокоен. И это опасное спокойствие.

Некоторых сотрудников компании я знаю не очень хорошо, но больше половины коллег стали для меня почти что семьей. Мне в некотором роде нравятся те люди, которых я не знаю. По крайней мере, до тех пор, пока у нас не возникает разногласий.

Забавно, как в одно мгновение все может резко измениться.

Зак работал в компании ровно полгода. То есть, на два месяца меньше, чем Пейдж. Я не успел сложить свое мнение о нем, поскольку не обращал на него пристального внимания.

До этого момента.

Мне он уже чертовски не нравится. Вот мое мнение.

Зак стоит справой стороны от стола Пейдж, и на его лице я вижу ту самую улыбку, плотоядную. Хищник хищника приметит издалека.

И Пейдж хватает наглости называть мою улыбку дешевой и той, что принадлежит человеку, всегда готовому к флирту?

Она сидит вполоборота и смотрит на Зака.

А Зак... этот ублюдок протягивает ей чашку кофе.

Хотя на столе уже одна стоит.

Пейдж изящным движением забирает чашку, ее пухлые темно-красные губы расплываются в улыбке.

Она адресована ему ― Заку.

Просто потому что тот предложил ей чашку сраного кофе.

Мне потребовалось полторы недели, чтобы выудить из нее улыбку посредством утренних угощений.

Зак широко улыбается, его взгляд опускается на колени Пейдж.

Нет, не на колени, на чертово кружево чулок.

Случайность ли?

Второй взрыв изнутри оглушает меня.

Очередной шквал эмоций обрушивается на меня изнутри. Это определенно злость. Нет смысла даже отрицать. У меня есть полное право злиться.

Я хватаю планшет со стола и иду в зал заседаний. К черту почту, потом проверю. Сперва нужно успокоиться.

Но позже, когда Пейдж останется одна, я изложу ей несколько основных, но строгих правил, которые ей придется понять и соблюдать, если она хочет, чтобы наше соглашение оставалось в силе.

Я не развлекаюсь с двумя женщинами одновременно. Это обозначало бы, что я буду в распоряжении их обеих, пока наше соглашение в силе.

Дойдя до зала заседаний, я сажусь за свое обычное место.

Все внутри меня кипит.

Я оказываю Пейдж любезность, и если она желает получить меня ― мое тело, язык, мой член внутри себя ― она должна оказать такую же чертову любезность и мне.