ГЛАВА 7

ДЖЕЙСОН

Я подтолкнул сопротивляющуюся Олив в машину, и, обежав вокруг, сам забрался внутрь — как раз в тот момент, когда она что-то пробормотала об убийстве кого-то.

Удивившись, я спросил:

— Мы едем кого-то убивать?

Я до сих пор не мог поверить своим глазам, что она на самом деле была здесь.

Нахмурившись, она посмотрела на меня, рывками потягивая ремень безопасности.

— Что?

— Полегче там, убийца, — я улыбнулся и наклонился к ней, чтобы помочь с ее маленькой дилеммой.

Мой нос почти коснулся ее щеки. М-м-м. Она пахла как яблоки, свежие и сладкие.

Я почувствовал, как она напряглась.

Моя малышка Олив.

Пристегнув ее, я вернулся на свое место, и мой взгляд задержался на ее приоткрытых губах. — Вот так.

— Спасибо, — пробормотала она, смотря куда угодно, но только не на меня. Я тоже отвел взгляд.

— Итак, ты бормотала о чьем-то убийстве?

— Люси. Моей подруги.

— Что она сделала, чтобы заслужить такую ужасную смерть?

Заводя машину, я незаметно взглянул на нее.

Маленькая девочка, всегда дарившая мне свои широкие улыбки, давно в прошлом. Казалось, что она совсем не изменилась, но я знал, что все теперь по-другому. Похоже, не видать мне больше никаких улыбок.

— Я ведь не самая плохая компания, не так ли? — спросил я, прежде чем она успела ответить о своей подруге.

Она одарила меня небольшой улыбкой. Не одной из тех прекрасных улыбок, которые раньше освещали ее глаза и придавали румянец ее щечкам, но все же искренней.

— Нет, ты не настолько плох. Можешь высадить меня у университета Южной Калифорнии, я встречусь там с друзьями.

— Ты направляешься туда?

— Да.

— Ну же, Олив. Не будь такой. Расскажи мне больше о том, чем ты занимаешься. Я все еще не могу поверить, что из всех мест на земле мы нашли друг друга именно здесь, в Лос-Анджелесе.

— В кофейне или где-нибудь в том же духе еще можно было бы себе представить, не так ли?

— Точно. Но в офисе руководителя студии? Ни за что на свете!

Она усмехнулась.

— Это немного странно, да?

— Странно? Не знаю. Наверное. Хотя ты никогда не была обычной девочкой.

Остановившись на красный свет светофора, я взглянул на нее. Она смотрела в окно, сжав в кулаки сложенные на коленях руки. Я потянул за прядь ее светлых рыжеватых волос — они стали намного светлее, чем раньше — и она взглянула на меня. Я улыбнулся и сказал:

— Привет.

Она прикусила нижнюю губу и застенчиво улыбнулась.

— И тебе привет.

— Я скучал по тебе, малышка. И даже не осознавал насколько, пока не увидел тебя.

Ее губы немного дрогнули, но ей удалось превратить это в улыбку — невероятно привлекательную.

Светофор сменил цвет на зеленый, и мне пришлось переключить свое внимание на дорогу. Прошло несколько минут, но никто из нас ни проронил ни слова, а затем мы заговорили одновременно.

— Ты…

— Могу я…

Я усмехнулся.

— Ты первая.

— Я просто хотела спросить, почему ты перестал звонить Дилану. Первое время он даже злился, когда кто-нибудь упоминал о тебе. Думаю, он не хотел показывать, как его это расстраивало. Я знаю, что это не мое дело, и ты, конечно, не обязан отвечать, если не хочешь, но мне всегда было любопытно.

Когда движущийся перед нами автомобиль остановился из-за пробки, я перестроился на другую полосу и притормозил. Потирая затылок, я тяжело вздохнул.

— Ты не обязан отвечать, — повторила она, пока я пытался сформулировать фразу в уме. Объективно говоря, мне нечего было ей ответить.

— Нет, все в порядке, малышка. Я знаю, что с моей стороны дерьмово так поступать после всего, что твоя семья сделала для меня. Честно говоря, первые несколько недель дались мне очень тяжело. Возможно, ты помнишь, — сказал я, глядя на нее, — я никогда не был близок с отцом, и смерть мамы ничего не изменила. В тот день, когда я покинул вас, он не сказал мне ни слова за всю поездку. Когда мы, наконец, приехали, он показал мне свободную комнату в большом доме и вернулся к своим клиентам. Вот так просто. Я едва виделся с ним, и его, конечно же, не волновало, чем я занимаюсь. К сожалению, позже все стало только хуже. Я не хотел быть тем ребенком, который звонит и только жалуется. И не рассказывай своей маме, но думаю, если бы я поговорил с Эмили о том, как у меня дела, то сломался бы и заплакал как ребенок, едва услышав, как она по обыкновению ласково называет меня «милым». Лгать Дилану было на удивление проще, — когда она ничего не сказала, я продолжил, — затем школа, а потом и съемки фильма…

Это звучало неубедительно даже для меня.

— Мне жаль, что у тебя были трудные времена, когда ты переехал сюда, но сейчас ты, должно быть, так счастлив. Я рада, что все обернулось к лучшему. Когда мы смотрели твой первый фильм, я видела, как мама несколько раз вытирала слезы.

— Она плакала из-за боевика?

— В тебя стреляли, и, думаю, она плакала от гордости.

Стрела вонзилась прямо в сердце. Когда мама потеряла рассудок от ежедневного пьянства, в результате чего я остался на улице ночью, Эмили приняла меня. После той ночи я находился в их доме чаще, чем в своем. Она была для меня матерью больше, чем родная. Дилан был мне братом и Олив… ну, Олив тоже была мне другом. Они были единственной семьей, которую я знал. Все было так просто.

— Ты правда по мне не скучала? — спросил я, пытаясь развеять угнетающую тишину в машине. — Не ждала моего звонка? Ну же, не стесняйся. Ты можешь рассказать мне, — я наблюдал за ней краем глаза.

Она рассмеялась. У нее такой прекрасный смех.

— Ну, звонка я определенно не ждала.

— Но ты признаешь, что скучала по мне, да?

— Возможно, — сказала она так тихо, что я даже не уверен, правильно ли расслышал.

Когда зазвонил ее телефон, она бросила на меня извиняющийся взгляд и ответила на звонок.

— Где ты? Нет. Хорошо. Да, встреча закончилась, я уже еду. Хорошо, скоро буду дома. Нет! Нет, подожди внутри. Люси, клянусь богом, если ты будешь снаружи… алло? Люси? Черт тебя побери!

— Что-то не так? — полюбопытствовал я.

— Нет, все в порядке. Что ж, хорошие новости для тебя: меня не придется везти до университета Южной Калифорнии. Мы недалеко от дома.

— Люси твоя соседка?

— Одна из них.

— Сколько их у тебя?

— Нас трое, включая Люси.

— Это тяжело?

— Вообще-то, нет. Мы подруги, и это проще, чем если бы они были совершенно незнакомыми людьми.

После того, как она сказала мне адрес, мы молчали всю оставшуюся дорогу. Черт, но я не мог перестать смотреть на нее. У нее был все тот же аккуратный носик, тот же блеск в глазах, но все же она так изменилась с тех пор, когда я видел ее в последний раз. И знаете, что самое ужасное? У нее появились сиськи — сиськи достаточно большие, чтобы уютно поместились в моей ладони — я понял это, когда случайно коснулся их, пристегивая ее.

Черт меня побери, но моя малышка Олив — та самая маленькая девочка, которую я защищал от хулиганов — уже не была такой маленькой.

— Эта улица? — спросил я, повернув направо.

— Да. Можешь остановиться здесь. Я и так уже достаточно отняла твоего времени.

— Не будь такой. Скажи мне, какой дом.

— Может, мне не хочется, чтобы ты знал, где я живу.

Я бросил на нее сердитый взгляд, и она в ответ сделала то же самое, отчего я рассмеялся.

Затем Олив тяжело вздохнула и указала на старое здание.

— Видишь, где стоят три человека?

— Возле того старого дома?

— Да.

Подъехав к парковке перед зданием, я заглушил двигатель.

— Здесь безопасно? — спросил я, наклоняясь к ней, чтобы взглянуть на дом через окно.

— Достаточно безопасно, — с неожиданной для меня быстротой она открыла дверь и вышла. Наклонившись к открытой двери, она посмотрела на меня и сказала: — Спасибо, что подвез меня, Джейсон. Было приятно снова с тобой увидеться. Рада, что мы встретились. Если хочешь знать мое мнение, не читай книгу, она отстойная. Удачи. Пока.

Олив закрыла дверь прямо перед моим улыбающимся лицом. Ох. Она ведет себя так, словно может вот так запросто уйти, когда я только нашел ее.

Рассмеявшись, я взял свои темные очки и вышел из машины. Следуя за ней, я увидел, как одна из девушек отделилась от стоящей перед домом группы и с визгом, вприпрыжку побежала прямиком в объятия Олив.

Другая девушка с такой же широкой улыбкой присоединилась к их подпрыгивающему дуэту. А оставшийся парень? Он совсем не выглядел счастливым.

— Начни с самого начала, ты должна нам все рассказать. Они хотят права на фильм? Ты согласилась? Сколько они предложили? Кто будет играть Айзека? — я слышал, как подруга закидывала ее вопросами. Я не слышал ответов Олив, но понял, что она пыталась затащить их в дом.

И она не замечала меня… пока.

— Олив, — сказал я рядом с ее ухом, пока девушки были увлечены друг другом, и показался из-за ее плеча.

— Господи! — выкрикнула она, обернувшись.