— Он должен находиться где-то рядом с колледжем. Я напишу тебе ее адрес, чтобы ты смог проверить и бары поблизости с квартирой.

— И «она», о которой мы говорим, это Олив Тейлор?

— Да, — ответил я рассеянно, возвращаясь обратно в дом. Если мне предстоит прогулка, то нужно переодеться.

— Ты же не собираешься отправиться искать ее в баре, да?

— А если и так?

— Я сказал бы, что тебе изрядно достанется от Меган, если ты в очередной раз вляпаешься.

Я рассмеялся.

— Не волнуйся, она не узнает об этом, — я остановился рядом с кроватью. — И, если не хочешь, чтобы тебя уволили, ты не расскажешь ей об этом. Перезвони мне, как только что-то разузнаешь. Я пришлю тебе ее адрес по смс.

Закончив звонок, я написал ему сообщение с адресом квартиры Олив и направился к шкафу — нужно переодеться во что-то более подходящее для студенческого бара, чтобы не выделяться среди членов братства.

Пятнадцать минут спустя я был в пути, пытаясь разыскать Олив в одном из пяти баров, адреса которых мне прислал Элвин.

В четвертом баре я наконец-то нашел… нечто. И под словом «нечто» я подразумеваю Олив и ее подругу — Люси? Шарлотту? Короче, ту, с которой она познакомила меня в прошлый раз. Обе на маленькой импровизированной сцене и как раз собираются петь.

Олив выглядит… черт возьми, она выглядит очаровательно. Ее волосы собраны в небрежный пучок, и несколько прядей выбились из него, спадая на плечи, обрамляя и привлекая внимание к ее красивому улыбчивому лицу. На ней короткое платье, которое, кажется, чересчур облегает грудь.

Какого черта я опять смотрю на ее грудь?

Черт возьми!

Когда заиграла музыка, они начали покачиваться в такт. Подняв руки, она распустила волосы, тряхнула головой и с широкой улыбкой на лице посмотрела на свою подругу, потом что-то произнесла, но я не смог понять, что именно. Как она и сказала по телефону, они во все горло начали петь «Let’s» Марвина Гэя, сопровождая это действо медленными покачиваниями бедрами и плечами. Олухи, стоящие около сцены, повелись на это и засвистели.

Опустив глаза в пол, я надвинул кепку ниже, пытаясь не привлекать к себе внимания, прошел дальше и нашел темный угол рядом со сценой. Хотел было прихватить пива из бара, но оно не стоило того, чтобы меня узнали. Как только удостоверюсь, что Олив находится в безопасности со своими друзьями, я уеду. Засунув руки в карманы, я прислонился к деревянной стене и наблюдал за всем этим, испытывая одновременно и замешательство, и радость, и восхищение.

Олив улыбалась, прикусив нижнюю губу, пока ее подруга пела свой куплет, и я был полностью загипнотизирован ею.

Парализован, как ударом под дых.

Затем начался припев, и они снова запели вместе. В какой-то момент Олив опять отдала партию подруге, обернулась через плечо и с игривым взглядом подмигнула ей. Готов поспорить на миллионы долларов, что не подруга, а Олив привлекла внимание каждого парня в зале, но ее, судя по всему, это абсолютно не волновало. Хотя ее подруга и была жгучей брюнеткой, она не сравнится красотой с Олив. Если бы у них был шанс, больше половины этих идиотов слепо последовали бы за ней.

Даже не осознавая, что делаю, я подошел ближе к сцене. Слиться с остальными оказалось проще, чем я думал, поэтому я не видел никаких проблем в том, чтобы вести себя немного более открыто.

В конце концов, бар колледжа был мало похож на то место, где люди готовы были ожидать моего появления. Даже если некоторые из них подумают, что я похож на какую-то знаменитость, с тем количеством алкоголя, которое плещется в их крови, они не вспомнят об этом к утру, а если кто-нибудь начнет фотографировать, то я просто уйду.

Сконцентрировавшись на сцене, в частности, на Олив, я, не заметив парня рядом с собой, получил локтем в бок. Ворча от боли, я снова надвинул бейсболку на глаза, чтобы никто не увидел моего лица. Я не могу остаться здесь на всю ночь, но точно знаю, что никуда не уйду, пока не поговорю с Олив и не удостоверюсь, что ее не атакует ни один пьяный идиот.

Я не доверяю ни одному из этих ублюдков — как бы они не увязались за ней, когда она спустится со сцены.

Толпа становилась все более активной, а Олив и ее подруга, казалось, наслаждались пением друг с другом, не переставая смеясь и улыбаясь. Когда они разошлись в противоположные стороны сцены, Олив поманила пальцем свою подругу, и я обнаружил, что стою еще на несколько шагов ближе к сцене.

Проклятье, Джейсон!

Когда она запела во весь голос о пощаде, я был совсем рядом с ней. В кармане завибрировал телефон. Увидев имя Меган на экране, я сбросил звонок. Внезапно психанув без видимых причин, я повернулся и собрался уже уйти, когда услышал, как кто-то кричит: «Я дам тебе все, что ты захочешь, детка! Всю гребаную ночь!».

Тупые ужравшиеся ублюдки.

Короче, я остался.

Я сам отвезу ее домой. Так я буду чувствовать себя лучше, зная, что она в безопасности.

Когда они, наконец, закончили песню, я был готов поставить парочку фингалов нескольким парням. Дилан бы тоже захотел этого, да?

Как только Олив спустилась со сцены, парень, которого я видел, когда подвез ее до квартиры, взял ее за руку и повел обеих девушек в конец бара, где сидело еще несколько их друзей. Направляясь к ним, я заметил, как Олив вытащила свои пальчики из его хватки и снова вцепилась в руку своей подруги.

Почти поравнявшись с ними, я встретился взглядом с ее подругой — той, которая была вместе с ней на сцене — и она сразу узнала меня. Кто-то еще узнал меня? Сфотографировал? Поэтому Меган звонила?

Когда я оказался прямо позади Олив, улыбка ее подруги стала слишком широкой для ее маленького личика.

Это было проблемой.

Я откашлялся, но Олив не услышала меня — из-за дурацкого взрыва музыки никто из них не услышал. Я взглянул на ее подругу, но она смотрела куда угодно, только не на меня.

Тяжело вздохнув, я положил руку на талию Олив.

Прикосновение ощущалось знакомым — возможно, даже слишком знакомым.

Она резко развернулась, ее волосы хлестнули меня по лицу. Они пахнут фруктами. Так и съел бы.

Чтоб меня.

Это не съедобно.

Только не моя малышка Олив.

Когда я оказался в безопасности от ее волос, она уставилась на меня с хмурым взглядом, а затем, немного приподняв мою кепку, сразу же узнала. Выражение милой ярости сменилось чертовски красивой улыбкой.

Приятно знать, что она имеет представление, как обращаться с незнакомцами, трогающими ее. Ударить их по лицу волосами, а затем хмуриться, пока не уберутся куда подальше. Я надеюсь лишь на то, что они не прихватят ее с собой.

— Джейсон! — она лучезарно мне улыбнулась и бросилась в мои объятия, доверив мне поймать ее.

Ахнув от неожиданного веса в руках, мне пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы удержаться на ногах. Смеясь, я поддел ее подбородок, приподнимая его от своей груди.

— Ты пахнешь та-а-а-к вкусно, — с трудом пробормотала она, — ты приехал, чтобы увидеть большую Олив? Я уже не так мала, как раньше, да, Джейсон? Видишь, да?

Она выглядела такой беззащитной, с такой надеждой во взгляде, что мне было трудно подобрать подходящие слова.

Моя рука будто жила своей жизнью — она поглаживала ее лицо, а я наблюдал, как Олив, прикрыв глаза, пару секунд наслаждалась моментом, а затем медленно открыла их и уставилась на меня.

— Нет. Полагаю, ты больше не так мала, моя малышка Олив.

Она сморщила нос.

— Ты все равно называешь меня малышкой, — сказала она, покачав головой. — Тебе нужна о-о-о-очень серьезная помощь в подборе подходящих прозвищ. Ничего не изменилось.

Смеясь, я склонился к ее уху и спросил:

— Можно попробовать прямо сейчас? Хочешь добровольно помочь мне с этим?

Она нетерпеливо кивнула, ее улыбка снова засияла.

Черт возьми, невозможно не улыбнуться ей в ответ.

Мгновение мы стояли и смотрели друг на друга, и моя улыбка медленно угасала.

Я делаю что-то не так.

Я чувствую что-то не то.

К счастью, появилась ее подруга — она откашлялась, положив руку на спину Олив.

— Люси, — заметив ее, взволнованно закричала Олив, пытаясь перекричать музыку и прижимаясь к моей груди.

Она определенно пьяна.

Мне хотелось прижать ее еще крепче.

Люси улыбнулась ей.

— Может, тебе стоит позволить Джейсону отвезти тебя домой, пока кто-нибудь не узнал его здесь. Кажется, люди смотрят в вашу сторону, — добавила она, глядя на меня извиняющимся взглядом.

Я оглянулся и, конечно же, несколько человек поблизости уже шептались и не отводили от нас своих взглядов.

— Я должна? — спросила Олив.

— Определенно, — повторила Люси, поглаживая ее руку.

— Ладно, — согласилась Олив и повернулась ко мне лицом. — Тебе следует отвезти себя домой, прежде чем кто-нибудь узнает меня, Джейсон.

Я улыбнулся.

— Ладно, тогда давай отвезем тебя, ты немного пьяна, — уставившись на ее губы, я протянул руку и вытер влагу, отчего ее рот слегка приоткрылся.

Она прикусила губу там, где я только что прикоснулся к ней.

Сдержав стон, я посмотрел на ее подругу.

— Спасибо, Люси. Прости, если нарушил ваши планы на эту ночь. Я просто беспокоился о ней.

— Все в порядке. Мы можем потусить в любое время, а она уже на пути к сильному похмелью, и лучше мы остановим ее прямо сейчас. Олив легко пьянеет.

Я это заметил, и предпочитаю Олив в легком подпитии, а не вдрызг пьяную. Кивнув, я схватил ее за руку, чтобы увести от друзей, но другая ее подруга, Шарлотта, остановила нас.

— Вот, — сказала она, передавая мне ключ через плечо Люси, — у Олив нет с собой ключей.

— Шар, я люблю тебя, — воскликнула Олив и, оттолкнув Люси, крепко обняла свою подругу.

— Эй, — закричала Люси.

— Я тоже тебя люблю, Олив, — Шарлотта немного натянуто рассмеялась, — увидимся дома.

Олив кивнула и повернулась ко мне, протягивая руку так же, как делала, когда ей было десять лет.

Ни с того ни с сего на меня нахлынули воспоминания. Как-то раз мы с Диланом нашли ее сидящей на школьных ступеньках и тихо плачущей, потому что какой-то ребенок высмеял шрамы от ожогов на руках ее мамы. Пока Дилан рванул по ступенькам, чтобы найти маленького засранца, расстроившего ее сестру, Олив просто протянула руку, безмолвно умоляя остаться с ней.