ГЛАВА 20

ДЖЕЙСОН

Знаете, что происходит, когда начинаешь притворяться влюбленным в девушку? Черт побери, забудьте о любви! Знаете, что происходит, когда вы делаете вид, что встречаетесь? Что не можете друг без друга? Нет?

Позвольте рассказать: ты начинаешь теряться в своей собственной гребаной игре. Начинаешь думать, что вы на самом деле встречаетесь. Проклятье, а о чем тут еще думать, когда вы держитесь за руки, смотрите друг другу в глаза, смеетесь и просто, черт возьми, наслаждаетесь жизнью?

Только это особый вид ада, где ты не получаешь от ваших встреч никакой выгоды, которую получал бы, встречайся вы по-настоящему.

Следующие дни после разговора с Меган прошли в суматохе. И хоть мне было ненавистно видеть свое имя в каждом заголовке, не могу отрицать тот факт, что не особо возражал фотографироваться рядом с Олив. Пересмотрев хренову тучу фотографий, где мы вдвоем радуемся, улыбаемся и держимся за руки — всегда держимся за руки — я увидел то, что Том и Меган заметили с самого начала.

Мы отлично смотримся.

Выглядим счастливыми.

Боюсь, я начинаю верить в ложь, которую мы так тщательно придумывали. Начинаю верить, что Олив принадлежит только мне.

В кино на последний сеанс?

Выполнено.

Совместный поход за покупками на рынок?

Выполнено.

Встреча за чашечкой кофе?

Выполнено.

Совместный ланч?

Выполнено.

Свидание за ужином?

Выполнено.

Мы строго следовали инструкциям Меган, и пока выполняли один за другим пункты ее списка, за нами повсюду неотступно следовала команда папарацци — и когда я говорю повсюду, то имею в виду именно повсюду. Они, казалось, совершенно позабыли о моих секс-похождениях и вместо этого переключили все свое внимание на нашу только что образовавшуюся пару. Судя по статьям и видео, которые не переставали появляться в сети, людям это нравилось. Все, кто прочитал книгу Олив — а это огромное количество людей — поддерживали ее в деле завоевания моего сердца. Всем нравилась идея, что неугомонный актер влюбится в обычную девушку-соседку.

Только вот они не знали, что Олив — не обычная девушка.

После долгого перелета в Лондон мы, наконец, добрались до отеля.

— Это наш номер? Или, вернее сказать, дворец? — спросила Олив, кружась и разглядывая все вокруг. — Высоченные потолки, огромные окна, целых два балкона!

Я рассмеялся.

— Я так понимаю, ты одобряешь.

— Определенно одобряю. А еще меня радует, что счет оплачиваешь ты.

Стараясь не смотреть на ее задницу, я следил за действиями Олив и слушал комментарии о каждой комнате в номере.

— Джейсон! — ахнула она, зайдя в ванную, и оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что я следую за ней. И тут мне не повезло: она наклонилась вперед, чтобы проверить… я даже не обратил внимания на то, что она пытается разглядеть. Ее футболка задралась, и мне не осталось ничего другого, кроме как таращиться на ее упругую задницу.

— Джейсон, ты видел это?

Она поправила одежду и посмотрела на меня, ее зеленые глаза сияли. Я знал, что она восхищается каждой мелочью, потому что даже еда в самолете сделала ее счастливой.

— Все отсортировано, это так мило. Разве это не мило? И нам дают бесплатное шампанское, закуски и датскую выпечку. Я сейчас чувствую себя в раю.

Ничего из этого я не замечал, а только чувствовал, что из-за нее мои нервы на пределе.

Доев свои пирожные — а потом и два моих — она уснула, прижавшись ко мне.

Всю оставшуюся часть полета я сидел не шелохнувшись.

— Да? — спросил я, снова сосредоточившись на ее лице.

— Здесь старинная ванна на львиных лапах. — Ее голос отозвался эхом от выложенных плиткой стен.

— Великолепно, — пробормотал я, быстро отворачиваясь, прежде чем лишусь на фиг рассудка. То, что я мог сотворить с ней в этой ванне… мне лучше не видеть стоящую рядом Олив.

Спустя несколько минут она нашла меня в моей комнате.

— Здесь всего две спальни, — объявила Олив с порога.

Я приподнял бровь и уставился на нее.

— Двух недостаточно? А сколько ты ожидала?

— Нет, дело не в этом. Номер такой огромный, и я просто предположила, что их будет больше, чем две. Тут есть столовая — полагаю, она нам пригодится, если мы решим пригласить на ужин наших воображаемых друзей. Итак, ты решил занять эту комнату? — спросила она, входя и присаживаясь на кровать. — Другая спальня побольше, почему бы тебе не обосноваться в ней? Мне так будет удобнее.

Когда мы приземлились в аэропорту, уже смеркалось, но я все равно открыл жалюзи: огни города освещали комнату, и не было необходимости включать яркий электрический свет.

Я повернулся, собираясь выйти, но тут Олив растянулась на кровати и уставилась в потолок.

— Ладно, выкладывай. — Ох, я бы сейчас кое-что выложил.

— Какое расписание у нас на вечер? Что-то вроде этого? Выход из отеля в восемь, потом обязательная фотография за ручку с Джейсоном Торном. В восемь тридцать вход в ресторан — непременно за руку с Джейсоном Торном. В девять тридцать выход из ресторана — смеясь и держа под руку Джейсона Торна.

Ухмыляясь, я сел рядом и посмотрел на ее лицо.

— Не знал, что держать меня за руку для тебя такое мучение.

— Твоя рука… держать тебя за руку вовсе не мучение. Просто странно, что она составляет такие подробные планы, словно я нуждаюсь в постоянном напоминании, где и как я должна улыбнуться, глядя на тебя. Что, по ее мнению, я могу сделать? Поколотить тебя на публике или что? И, черт возьми, имею я право на желание просто секундочку посмотреть на тебя?

Мои пальцы замерли, я перестал теребить кончики ее мягких волос и внезапно охрипшим голосом сказал:

— Расскажи мне поподробнее об этом, и я по мере сил постараюсь ответить.

Она повернулась и прищурилась. Но не успела Олив заговорить, как мой гребаный телефон завибрировал, информируя о новом сообщении.

— Это Меган. Нас ждет машина, чтобы отвезти на ужин. Судя по всему, она присоединится к нам.

Олив застонала и прикрыла глаза рукой.

— Она выставит нам подробный план на завтра. Мы попали.

Ужин был именно таким, как Олив и предсказывала. Меган давала каждому из нас подробные инструкции по поводу того, что говорить, что не говорить, и все в таком духе. В завершение она полностью переключилась на Олив, объясняя, как будет проходить завтрашняя премьера. Когда и Олив, и я уже с трудом держали глаза открытыми, она согласилась закончить ужин, и мы наконец-то вернулись в номер.

Взглянув на будильник, я заметил, что с тех пор, как поцеловал Олив в лоб и оставил на балконе, прошло всего одиннадцать минут. На данный момент этот вид поцелуя максимально близок к полноценному — я всегда целую ее в лоб и иногда позволяю себе невинный поцелуй в щечку. Для себя я решил, что предпочитаю поцелуй в лоб, а не щеку. То, как она потом смотрит на меня, всегда затрагивает что-то в глубине моей души. Поэтому довольствуемся тем, что имеем.

Прошла еще минута. Она все еще разговаривает со своими друзьями? Это первая ночь, когда мы будем спать под одной крышей, и мне трудно отвлечься от этого факта.

Наконец, я услышал, как захлопнулась дверь, и тихие шаги проследовали мимо моей комнаты в сторону ее спальни. Возможно, стоило забронировать номер только с одной спальней.

Вынужденный смириться с ситуацией, я глубоко вздохнул.

Но, услышав пронзительный крик, в мгновение ока спрыгнул с кровати и помчался к Олив. Не успел я войти в гостиную, как она врезалась в мою голую грудь, выбив из легких весь воздух.

— Что такое? — быстро спросил я, мое сердце бешено колотилось в груди. Дрожа в моих объятиях, она пыталась восстановить дыхание, и тогда я схватил ее за локти, отстраняя от себя. — Что случилось?

Ее грудь быстро поднималась и опускалась. Олив встретилась со мной взглядом.

— В моей комнате кто-то есть, — у нее перехватило дыхание, — в шкафу.

Едва она произнесла эти слова, как послышался тихий стук, доносящийся из ее комнаты. Я крепче сжал ее руку.

— Иди в мою комнату. Сейчас же. Вызови службу безопасности отеля. — Она быстро кивнула, но не шелохнулась. — Иди, дорогая. Все будет хорошо, — сказал я, смягчив тон. Она побежала, не задавая лишних вопросов.

Я вошел в комнату и ощутил едва уловимый аромат Олив. Ее духи — микс свежих яблок и цветов. По мере того, как продвигался вглубь комнаты, посторонний запах начал перекрывать тот, к которому я уже стал привыкать рядом с Олив.

— Сюда направляется служба безопасности отеля. Лучше выходи, если не хочешь попасть в еще большие неприятности.

После этих слов из шкафа вышла стройная блондинка. На ней был ничего не скрывающий черный комплект нижнего белья, но я старался смотреть только на ее лицо и ни на сантиметр не опускать взгляд.

Сжав кулаки, я глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь сдержать бушующий во мне гнев.

— Как ты вошла?

А что, если бы Олив не заметила присутствия постороннего человека в комнате, и этой сумасшедшей удалось бы как-то навредить ей?

Она пожала плечами и улыбнулась. Это не первый раз, когда какая-нибудь помешанная поклонница платит сотруднику отеля, чтобы пробраться в мой номер, но сейчас здесь со мной Олив…

Это все меняет.

Она прошлась взглядом по моей обнаженной груди, облизала губы и, осмелев, сделала шаг ко мне. Я скрестил руки на груди.

— Я догадывалась, что ты привезешь ее сюда с собой, но хотела, чтобы у тебя сегодня вечером был выбор. Я даже не против тройничка, — сказала она.

Я стиснул зубы и еле сдержался, чтобы сию секунду не вышвырнуть ее вон.

— Джейсон? Все в порядке? — тихие слова Олив донеслись прямо от входа в спальню.

— Все хорошо, Олив, — я повысил голос, — открой дверь, чтобы служба безопасности могла беспрепятственно войти.

Повернувшись к сумасшедшей девчонке, я увидел потрясение, написанное на ее лице.

— Может, тебе лучше одеться, чем предстать в таком виде перед кучей народа.

— Но… я люблю тебя, — сказала она, сделав еще один шаг вперед. — Пожалуйста, дай мне шанс. Я действительно люблю тебя, Джейсон! Я по сто раз пересмотрела каждый фильм с твоим участием!