Глава 21

«На данный момент я верю Лондону больше, чем тебе».

Да уж, до комплимента как-то не дотягивает, думал Эммет, следуя за Лидией в здание молодежного приюта «Поперечная волна». Она могла бы выразиться чуть более красноречиво и даже добавить капельку драматизма. Вполне бы подошло: «Я доверила бы Лондону свою жизнь, судьбу и незапятнанную честь». Или так: «Я бесконечно доверяю Лондону». Но он готов был довольствоваться тем, что есть.

Хотя, наверное, все-таки надо было не сдерживаться и поджарить Райана, пока была такая возможность.

Административная часть приюта располагалась по соседству с главным зданием. С места, где он стоял, Эммету было видно, что на тротуаре перед приютом околачивалась горстка ребят, с виду еще несовершеннолетних. Один из них лениво играл в чеканку частотным шаром.

Расположенная вплотную к восточной стене Мертвого Города, эта часть Старого квартала Каденса явно никогда не знала джентрификации[1]. Это было смешение потертого шика, богемного очарования и настоящего городского упадка. Из окна приюта Эммет видел, как миссии, раздающие еду беднякам, соседствовали с лавками ростовщиков и захудалыми закусочными. Пространство между ними заполняли заколоченные, полуразрушенные здания. По узким тротуарам бродили бок о бок попрошайки и проститутки. Нетрудно было понять, почему Лидия не хотела, чтобы Зейн околачивался в таком районе.

За рядом низких, приземистых строений, возведенных первыми людьми-поселенцами в Каденсе, возвышалась огромная стена Мертвого города из зеленого кварца. Здание, где находилась «Поперечная волна» и связанные с ней помещения, было одним из самых старых в квартале. Оно было построено прямо под сенью стены.

Наполняющая воздух пси-энергия свободно сочилась из маленьких, часто невидимых трещин в кварце. Эммет игнорировал дрожь, пробегавшую через его парачувства. Он знал, что Лидия ощущала то же самое. Маленькие потоки и завихрения энергии были составляющей атмосферы старых кварталов древних городов. Туристам нравились эти жутковатые ощущения.

Когда дверь за Эмметом закрылась, он окинул взглядом обшарпанный тесный офис. Интерьер составляли два потрепанных металлических стола с высокими стопками бумаг и папок, пара стеллажей, телефон и несколько изрубцованных деревянных стульев. Как раз такая мебель, которую ожидаешь увидеть в витрине благотворительного магазина, еле сводящего концы с концами. Узкий коридор вел в другую комнату и к закрытой двери, за которой, вероятно, была кладовка.

За передним столом сидела серьезная, слегка изможденная женщина на вид лет сорока с небольшим. На ее лице не было макияжа, а седеющие волосы были собраны в простой, строгий пучок. Эммет не заметил на ней никаких янтарных украшений.

Она подняла взгляд и выжидающе посмотрела на них:

— Мистер и миссис Карстейрс?

Лидия протянула ей руку:

— Вы, должно быть, мисс Викерс. Мы с Эмметом очень рады встретиться с вами.

Эммет был приятно удивлен глубокими, аристократическими нотками в ее голосе. Так она разговаривала, работая в университете, решил он.

— Зовите меня Хелен. — Хелен Викерс указала на пару стульев. — Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам чаю?

Эммет открыл было рот, чтобы отказаться…

— Спасибо, — проворковала Лидия. — Было бы замечательно.

Эммет взглянул на нее и решил подыграть:

— Буду весьма признателен.

— Ваш сегодняшний звонок очень воодушевил меня, мистер Карстейрс. — Хелен поднялась, чтобы налить чай из чайника, стоявшего на другом столе. — Могу я спросить, откуда вы узнали о работе, которую мы делаем здесь, в молодежном приюте «Поперечная волна»?

— Один наш друг упомянул ваше заведение, — непринужденно ответил Эммет. — Он знал, что мы очень хотим пожертвовать деньги организации, занимающейся молодежью.

— Это замечательно. — Передавая им чашки, Хелен светилась энтузиазмом. — Вы пришли в правильное место. Здесь, в «Поперечной волне», мы посвятили себя помощи молодым людям, которым больше некуда обратиться.

Лидия сделала глоток чая.

— Наш адвокат посоветовал нам с мужем, прежде чем мы примем решение, изучить несколько различных благотворительных организаций, работающих с молодежью. Он предупредил, что существует достаточное количество не слишком этичных организаций.

— К сожалению, это действительно так. Но мы здесь, в «Волне», очень гордимся тем фактом, что бóльшая часть наших пожертвований направляется непосредственно на работу приюта. Только крошечная часть идет на административные расходы и дальнейший поиск средств. Давайте я покажу вам нашу брошюру и последний годовой отчет.

Она подошла к стеллажу, открыла ящик и, вытащив папку, протянула ее Эммету.

Он открыл отчет и перелистнул сразу на последнюю страницу с организационной информацией. Изучая список спонсоров, он слушал, как Лидия осторожно расспрашивает Хелен Викерс.

— Хелен, вы можете рассказать немного об истории «Поперечной волны»? — попросила она. — Как мы понимаем, приют существует уже много лет.

— Более тридцати, — подтвердила Хелен. — Его основал Андерсон Эймс, богатый промышленник, который сам вырос в нищете. Он не понаслышке знал об опасностях улицы и решил основать организацию, которая поможет молодым ребятам их избежать.

— А мистер Эймс до сих пор участвует в работе приюта? — невинно спросила Лидия.

— Печально это говорить, но мистер Эймс скончался два года назад, — ответила Хелен. — Он надеялся, что приют продолжит работать и без него, но адвокаты обнаружили несоответствия в финансах. Дела обстояли печально, пока…

В этот момент открылась входная дверь. В комнату широким шагом вошел высокий, хорошо сложенный мужчина, одетый в серый спортивный костюм и кеды. Он нес под мышкой частотный шар. Его лоб блестел от легкой испарины.

Хелен Викерс улыбнулась.

— Это Боб Мэттьюз, волонтер. Он у нас отвечает за развлекательную сферу. Боб, познакомься с мистером и миссис Карстейрс. Они думают сделать пожертвование в наш приют.

— Как это замечательно! — Боб схватил руку Эммета и с энтузиазмом затряс. — Если нам здесь чего и не хватает, так это спонсоров. Всегда счастлив встретиться с одним из них.

Эммет кивнул и высвободил руку.

— Похоже, вы делаете хорошее дело.

— Стараемся, — усмехнулся Боб. — Может, я расскажу вам про кое-какое новое оборудование для спортзала?

— В другой раз, Боб, — твердо сказала Хелен. — Сегодня мистер и миссис Карстейрс просто собирают информацию.

— Понял. — Боб поднял руку в знак согласия. — Хелен слишком хорошо меня знает. Иногда меня слегка заносит, когда дело касается возможности получить что-то для моих ребят.

— А как давно вы работаете волонтером в приюте? — уточнил Эммет.

— Давайте-ка посмотрим. Хелен, сколько уже? Шесть? Восемь месяцев?

— Думаю, восемь, — улыбнулась Хелен. — И я не знаю, что бы мы без тебя делали. — Она повернулась к Эммету. — Боб действительно влил новую энергию в нашу спортивную программу. Физическая активность для этих детей очень важна, это помогает им хоть немного избавиться от отчаяния и злости.

— Понимаю. — Лидия встала и с чашкой в руке не спеша прошла к большому календарю, висевшему на стене у кладовки.

Эммет понял, что она что-то задумала.

— Похоже, у вас в приюте насыщенное расписание, — сказала она, рассматривая маленькие квадратики вокруг каждой даты на календаре.

Хелен просияла:

— Во многом благодаря Бобу.

— Не верьте ей, — улыбнулся Боб. — Я делаю, что могу, но именно Хелен заставляет это место работать изо дня в день. А сейчас, если вы меня извините, я ведь забежал, только чтобы забрать кое-какие ключи из своего кабинета. Простите, что отвлек.

— Все в порядке, — ответил Эммет.

Боб прошел по коридору к маленькому кабинету, открыл дверь и исчез внутри.

Лидия посмотрела на Эммета:

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, дорогой?

— Только один. — Он закрыл ежегодный отчет и взглянул на Хелен: — Я заметил, что в списке жертвователей как один из ваших основных спонсоров указана гильдия.

— Так и есть, — сказала Хелен. — И со всей откровенностью могу сказать, что, если бы гильдия Каденса не помогла нам в прошлом году, когда мы переживали трудный в финансовом плане период, приюту пришлось бы закрыть свои двери. Мы должны благодарить за продолжение нашего существования новую жену Мерсера Уайатта. Очень милосердная и заботливая дама.

— Неужели? — наигранно осведомилась Лидия.

— О, да! Когда мы как раз достигли финансового краха, новая миссис Уайатт организовала фонд гильдии Каденса. Мы оказались в числе первых благотворительных организаций, которым предоставили гранты. Деньги от гильдии были настоящим даром божьим.

* * *

— Ну давай, выкладывай, — двадцатью минутами позже сказала Лидия, устраиваясь на пассажирском сиденье «Слайдера». — Что ты думаешь об участии гильдии в делах «Поперечной волны»?

— Пока я не знаю, что думать, — ответил Эммет. — Я все еще собираю информацию. Утром я созвонился с моим офисом в Резонанс-Сити. Поручил кое-кому то же, что сделали в администрации фонда гильдии Каденса.

— Покопаться в прошлом приюта?

— Точно. — Он отъехал от тротуара. — Двойная работа, но я не могу запросить отчет фонда, не вызывая вопросов, на которые сам пока не готов ответить.

— К слову о фонде гильдии, тебе не кажется слишком уж странным интерес Тамары Уайатт к социальной ответственности?

— Нет. Тамара всегда была ярым сторонником улучшения имиджа гильдии в обществе.

— Ясно.

Он слегка улыбнулся.

— Понимаю, ты считаешь это недостижимой целью. Однако некоторые из нас считают, что гильдии могут занять в обществе место как уважаемые деловые компании.

— Не успеешь оглянуться, как кто-нибудь из боссов гильдий и в мэры баллотируется.

— Пожалуй, нам стоит вернуться к нашему делу — сказал Эммет.