Глава 26

Лидия стояла в темном офисе приюта и смотрела в окно на тихую ночную улицу. Было два часа ночи. «Поперечная волна» закрылась в полночь. Двери и замки были заперты. Поблизости не было подростков. За последние два часа никто не приходил и не уходил из приюта. Либо незаконные раскопки вообще не велись по ночам, либо их не было именно сегодня ночью.

Единственным свидетельством, что район не был абсолютно пустым, была пара пьяниц в подворотне, которых Лидия заметила, когда они с Эмметом шли по переулку. Единственным освещением поблизости была слабая вывеска бара за полквартала до приюта.

— Все в порядке? — спросил Эммет из тени у металлического стола.

Она быстро повернулась, раздраженная вопросом:

— Я в порядке, — резко ответила она. — Просто изучаю это место. Пытаюсь уловить волны ловушки иллюзий, которые ощутила, когда мы здесь были в прошлый раз.

— Конечно. — Из окна поступало недостаточно света, чтобы увидеть выражение лица Эммета. Его голос был очень ровным. Эммет развернулся и направился по коридору к кабинету Боба Мэттьюза.

Лидия последовала за ним, борясь с волной паники, которая накатывала на нее изнутри. «Это не боязнь темноты», — подумала она. По крайней мере пока. Это был страх иного рода.

«Пожалуйста, не теряй сейчас в меня веру, — хотелось ей сказать Эммету. — Ты единственный, кроме меня, считаешь, что я все еще могу это делать. Пожалуйста, верь в меня».

Но она молчала. Даже озвучивание этой мольбы стало бы признанием перед ней самой и Эмметом, что она нервничает из-за того, что ждало их впереди. С того самого момента, когда она оправилась от «потерянного уикенда», она отчаянно хотела вернуться обратно под землю. Теперь, когда этот момент наступил, она могла думать лишь о том, что не должна напортачить.

Но что, если Райан, пара-психиатры и все остальные были правы? Что, если она действительно потеряла какую-то часть своих способностей настраиваться на пси-частоты?

«Прекрати, — сказала она себе. — Ты же дерезонировала ту маленькую ловушку иллюзий в баночке из грёзалита. Это была тонкая работа. Если ты смогла с этим справиться, значит, все с тобой в порядке».

Она протянула руку к Мохнатику, сидевшему у нее на плече. Он не заурчал в ответ, как обычно делал, когда она его гладила. Она чувствовала, что он очень напряжен, и знала, что все его четыре глаза открыты.

Эммет не включал фонарик, пока они не дошли до кабинета Мэттьюза. Лидия оставила его осматривать содержимое ящиков, а сама открыла все свои органы чувств, физических и паранормальных, в поисках невидимых следов эфемерной энергии, характерных для ловушки иллюзий.

Разбирать пси-ощущения в такой близости от стены Мертвого города всегда было непросто. Преобладающая психическая мощь огромного древнего инопланетного сооружения заглушала частоты, которые в любой другой части города были бы более различимы.

Лидия смутно осознавала, что Эммет перемещается по кабинету, но сосредоточилась на своей работе. Она молча подошла к двери внутреннего помещения и прислушалась к своим чувствам. Янтарь ее браслета едва потеплел.

Ничего.

Словно почувствовав ее напряжение, Мохнатик нервно зашевелился. Она подняла руку, чтобы его успокоить и замерла. Ее янтарь начал нагреваться.

— Здесь, — прошептала она.

Эммет замер и внимательно на нее посмотрел, но ничего не сказал.

Легкие завихрения темной пси-энергии двигались в воздухе невидимыми потоками. Их легко было пропустить среди всех других струек вытекающей из соседней стены энергии, но сейчас она поймала нужный след ловушки.

— Нашла, — сказала она, вновь обретая уверенность в своих силах.

Эммет закрыл ящик, содержимое которого изучал, и подошел к ней.

— Случайная утечка энергии?

— Не думаю. Четкая, постоянная частота. Насколько это вообще возможно у эфемерной энергии. — Она развернулась, пытаясь сориентироваться. — Вон там, около второй двери.

— Кладовка.

Эммет выключил фонарик и вышел из маленького кабинета. Он подошел к двери в кладовку и подергал ручку. Та не поддалась.

— Думаю, это было бы слишком уж просто, — сказала Лидия.

— Пожалуй.

Эммет вытащил маленький металлический инструмент, который уже до этого использовал, чтобы открыть входную дверь. Он обхватил руками янтарную ручку.

— Понятно, — сказал он через мгновение. — Очень хитро. Совсем не простой маг-резонансный замок, хотя и выглядит похоже.

Лидию охватило настоятельное желание его предупредить:

— Будь осторожен, когда будешь открывать эту дверь.

В темной нише она не могла видеть высокомерное отвращение на лице Эммета, но она определенно его почувствовала. Ему явно не меньше нее не нравилось, когда его способности подвергают сомнению.

— Непохоже, что в кладовке ловушка, — холодно сказал он. — Во-первых, там не к чему ее привязать.

— Вспомни про найденную Честером баночку. Ловушка внутри была довольно сложной. Похоже, грёзалит действует как привязка даже вне стены.

— Кто станет оставлять бесценный кусок грёзалита в кладовке?

Тем не менее он открывал дверь с явной осторожностью. Лидия задышала чуть свободнее, когда не почувствовала роста энергии, излучаемой ловушкой иллюзий.

Эммет открыл дверь пошире и посветил фонариком внутрь.

Мохнатик на плече Лидии напрягся. Он не был сильно встревожен, просто очень бдителен и настороже. Он полностью в своем охотничьем режиме, подумала она. И Эммет вместе с ним.

Если уж на то пошло, то и она тоже.

Свет фонарика выхватил из темноты несколько шкафов с выдвижными ящиками, пару коробок с канцтоварами и стопку ежегодных отчетов.

Лидия вошла внутрь большой кладовки.

— Опасайся теней. В них легко спрятать ловушку.

— Лидия, я какое-то время не работал в этой области, но я в этом не новичок.

— Прости.

— Забудь. Чувствуешь что-нибудь?

Она медленно двигалась, пристально изучая затемненные участки между шкафами. Уникальные волны пси-энергии, испускаемые иллюзорной темнотой, здесь были значительно сильнее, но на какую бы подозрительную тень Эммет ни направлял свет фонарика, она исчезала.

Лидия протянула руку и провела кончиками пальцев по ближайшей стене. Усиления в резонирующей частоте не произошло. Она обошла кладовку, касаясь каждой стены. Когда она подошла к восточной, то замерла.

Энергия здесь пульсировала сильнее. Темная энергия ловушки. Лидия посмотрела на ряд шкафов, стоявших по этой стене.

— Эммет, думаю, источник за одним из шкафов.

Он не стал спорить с ее заключением.

— Ладно. Вероятно, за одним из самых пустых. Никому не захочется двигать туда-сюда тяжелый шкаф всякий раз, когда он пользуется проходом. Открой ящики и посмотри, сможешь ли определить, какой из них полупустой.

Лидия выдвинула ближайший ящик, он был набит папками. Она схватилась за ручку следующего и потянула его на себя. Этот ящик тоже был набит старыми папками, очень тяжелыми.

— Вот и он, — тихо произнес Эммет.

Лидия подняла взгляд и увидела, что он стоит у самого крайнего шкафа и задумчиво смотрит в кажущийся пустым ящик.

Она поспешила к нему.

— Ловушка иллюзии?

Он направил внутрь свет фонарика.

— Непохоже.

Она остановилась и заглянула в темный ящик.

— Все в порядке. — Она сосредоточилась и почувствовала, как теплеет янтарь на запястье. — Волны идут из стены за шкафом.

— Помоги-ка.

Мохнатик спрыгнул с плеча Лидии и уселся наблюдать на соседнем шкафу.

Шкаф отошел от стены с пугающей легкостью. За ним ничего не было. Просто деревянная обшивка.

Эммет протянул руку и нащупал почти невидимый стык в дешевом дереве. Лидию снова охватило возбуждение, немного притупляя ее нервозность.

— Ох, мамочки, — выдохнула она.

— И я о том же, — ответил Эммет.

Он нажал на часть стены. Дверь распахнулась внутрь на хорошо смазанных петлях.

Проход заполняла непроницаемая, бесконечная темнота. Эммет посветил на нее фонариком. Тени не только не исчезли, но даже, казалось, стали плотнее.

— Отойди-ка, — тихо сказала Лидия. — Это то, за что мне платят большие бабки.

Эммет уступил ей место:

— Прошу.

В его голосе не было ни тени сомнения или беспокойства, хотя они оба видели, что эта ловушка была очень большой. Лидия подошла ближе.

Ее природная способность резонировать с особыми частотами ловушек иллюзий была отточена академическим обучением и практическим опытом. Все ее чувства настроились на высокий резонанс, когда она готовилась к решению задачи по распутыванию ловушки.

С помощью своих паранормальных чувств Лидия коснулась слоев эфемерной энергии, скрывавших основную резонирующую частоту ловушки. Она вгляделась в нее той частью своего естества, которая выходила за пределы обычных чувств, и увидела цвета, которым не было названия, почувствовала гармонические импульсы, существовавшие на другом уровне сознания.

Ловушка была очень древней. Одной из самых старых, что ей доводилось видеть. Вероятно, те, кто пользовались этим тоннелем, ставили и дерезонировали ее множество раз, но она явно почти не потеряла своей огромной энергетической силы.

Она нашла нужную частоту и начала взаимодействовать с ней, нарочно посылая назад вибрации, способные ослабить невидимые психические волнообразные движения. Это была самая опасная часть. Если она ошибется, то импульсы энергии ударят по ней, заполняя чувства и засасывая ее в инопланетный кошмар.

Прошли секунды, но она потеряла счет времени. Ловушка оказалась более сложной, чем Лидия предполагала изначально. Она сопротивлялась любым усилиям ее ослабить. В то же время она явно выводила Лидию на путь, позволяющий быстро завершить дело и дерезонировать ловушку мгновенно. Лидия не поддалась искушению ускорить процесс. Не один наладчик попал таким образом в подготовленную засаду.

Отличительными признаками хорошего наладчика были интуиция, мастерство и нежное прикосновение.