- Но почему ты сказала "нет"? - Нина посмотрела ей в глаза, которые, как знала Линди, все еще были влажными. - Слишком много привязанностей у тебя на сердце?

- Что? Не будь смешной. -И все же ее сердце подпрыгнуло от этого обвинения.

- И я полагаю, это также смешно, что ты стоишь здесь, борясь со слезами. Это из-за " проклятого’ котенка, Линди? Или этот проклятый человек, которого ты только что вышвырнула из своей жизни, потому что, Боже упаси, ты впустила кого-то, по-настоящему впустила, в свое жестокое сердце.

- Ладно, теперь ты просто выводишь меня из себя.

- Ну, конечно же. Это потому, что я тебе прямо в лицо говорю, что с тобой не так. Я удивлена, что ты не пытаешься убить меня.

- Я слишком устала, вот и все.

- Я знаю, - Нина потеряла самообладание и погладила Линди по щеке. - Ты вкалываешь до упаду. Ты, наверное, даже не представляешь, как я восхищаюсь тобой, как восхищаюсь всем, что ты делаешь для других.

- Нина…

- Я хочу преподавать, - тихо сказала она. - Я хочу учить детей в этой стране, детей, которые иначе не смогли бы полностью понять свою культуру. Я тоже хочу помочь, Линди. Не сердись больше на меня.

Побежденная, Линди села в кресло пилота.

- А я нет. Пройди таможню, черт побери. Встретимся там.

- Спасибо, - Нина подошла к ней и крепко обняла. - Ты не пожалеешь об этой особенной привязанности, обещаю.

Но она уже сделала это. Линди сожалела обо всех “привязанностях”, которые накопила, о каждой из них, потому что с каждой из них была явная возможность получить травму. Это пугало ее.

Она действительно ненавидела это.