Напряженно кивнув, Изабель взяла поводья. Он сомневался, что даже пушечное ядро смогло бы выбить поводья у нее из рук, но так как он собирался вести лошадь, то не стал ничего комментировать. Вместо этого, медленно вдохнув и вознеся короткую молитву, чтобы все произошло так, как он задумал, Салливан повел Молли на середину двора.

Совершенно ясно, что он выбрал для Изабель правильную лошадь. Привыкшая к пугливым животным, Молли воспринимала Изабель как еще одного норовистого жеребенка.

– Как вы себя ощущаете?

– Хорошо, – неуверенно ответила Изабель. – Меня укачивает.

Он усмехнулся.

– Вам следовало бы попытаться проехать верхом на верблюде. Мне чуть не стало плохо.

– Вы ездили на верблюде?

– У одного испанца их было несколько. Интересные животные. Знаете, они плюются. Очень точно. Но об этом вы должны спросить Брэма.

Уголком глаза Салливан заметил, что она одной рукой потрепала Молли по шее, но притворился, что не замечает этого. Однако мысленно он аплодировал ей. В какую бы неразбериху она не вовлекла его – и еще может вовлечь – эти прошедшие недели того стоили.

И учитывая, что прошлой ночью его едва не подстрелили, и даже не принимая во внимание его чувства в отношении аристократии в целом, Салливан никогда не ожидал, что признается в этом, даже самому себе.

– Молодец, Тибби, – крикнул, улыбаясь, лорд Дэршир, когда он и его жена вышли на улицу через дверь кухни.

Маркиза захлопала в ладоши.

– Ты выглядишь как настоящая наездница, моя дорогая.

Салливан улыбнулся; он не смог сдержаться. Он поздно встал, собирался провести в Чалси-Хаусе больше времени, чем обычные тридцать минут, и, вероятно, в результате пропустит назначенную встречу с лордом Мэсси. Это не имело значения.

После трех полных кругов вокруг двора он смог увидеть, как Изабель немного расслабилась, ее спина выпрямилась, и она стала более свободно держать поводья.

– Вы хотите сами подвести ее к подставке?

– А как далеко будете находиться вы?

– В трех дюймах от вас.

Изабель снова подобрала поводья, проверяя, насколько крепко держит их.

– Очень хорошо. Не более трех дюймов.

Он отпустил уздечку и отступил на шаг, чтобы держаться вровень с Изабель на тот случай, если ему понадобится стянуть ее с седла. Девушка прищелкнула языком, потянув поводья вправо. Неумело и робко, но Молли устремилась вправо. Послушная лошадь.

Как только они добрались до каменной подставки, Салливан взял поводья и привязал их к кольцу коновязи. Затем он поднял руки, и Изабель практически спрыгнула ему на грудь, крепко обнимая его.

– Я сделала это, – горячо прошептала она. – Благодарю вас. Спасибо, спасибо, спасибо!

На мгновение он обнял ее стройную фигуру, а затем демонстративно поставил ее на землю.

– Я только привел лошадей. Храбрость целиком ваша. Поздравляю, милая.

Когда она направилась к родителям, Салливан уловил движение на подъездной дорожке. Там стоял Оливер, и выражение его лица было таким мрачным, что от него могли заржаветь гвозди. Салливан позволил себе на мгновение ощутить удовлетворение перед тем, как перенести внимание на тех, кто сопровождал Тилдена. Леди Барбара и еще одна девушка стояли рядом с Оливером. На его глазах две девицы начали перешептываться, а затем уставились на него. Холодок пробежал по его спине.

Неужели они видели, как Изабель обняла его? Придется предположить, что видели. И в то время, как Оливер, вероятно, не рискнет затеять ссору, Салливан не знал, насколько верными подругами окажутся эти девушки для Изабель. И он никогда особенно не верил в доброту аристократов. Черт возьми.

– Леди Изабель? – крикнул он. – Вы хотите, чтобы я завел Молли и вывел Зефир из стойла для ее тренировки?

Изабель с удивлением посмотрела на Салливана. Прежде он никогда не спрашивал разрешения. Затем она заметила его взгляд в сторону дома и проследила за ним. О Боже.

– Да, пожалуйста, – ответила она, покидая родителей, чтобы поприветствовать своих подруг.

– Это твоя новая кобыла, вот как? – спросила Элоиза Рэмплинг. – Она же древняя!

– Я не так много ездила верхом, – проговорила Изабель в свою защиту. – Мне хотелось чуть больше попрактиковаться, прежде чем я сяду на только что объезженную лошадь.

– Но мистер Уоринг говорит, что не объезжает лошадей, – вставила Барбара с веселой улыбкой. – Он приручает их.

– Кажется, он приручил кое-кого еще, – заметила Элоиза.

– О, пожалуйста. – Изабель заставила себя улыбнуться. – Войдите в дом пока я переодеваюсь. Вы подождете, Оливер?

Лорд Тилден пошевелился.

– Да, конечно. Если вы все еще желаете отправиться за покупками сегодня днем.

– Я никогда не отказывалась от возможности отправиться за покупками.

– И я тоже, – добавила Барбара. – Ты очень хорошо смотрелась в седле, Тибби.

Изабель с благодарностью улыбнулась подруге.

– Тогда пойдемте, – громко проговорила она. – Кухарка все утро печет печенье. – Кухарка всегда пекла печенье по утрам, но это показалось ей отличным отвлекающим маневром. Очевидно, они видели, как Изабель обняла Салливана, и чем быстрее они забудут об этом, тем лучше. Глупо, глупо, глупо.

С другой стороны, она поблагодарила человека за то, что он помог ей чего-то добиться. Она обняла Салливана не потому, что он поцеловал ее и ей это понравилось. Но Изабель все равно ощущала себя так, словно сделала что-то неправильно. Она украдкой посмотрела назад на Салливана и увидела, как он быстро отвел от нее взгляд. Все было намного сложнее, чем просто ее попытка не спускать глаз с взломщика. Вероятно, это всегда было намного сложнее.