– Передумали? – выдохнул Салливан, прищурив глаза.

– Постелите вниз одеяло, – ответила она. – Я не хочу запачкаться.

– Вы все равно станете грязной, – парировал он, отходя в сторону, чтобы взять несколько подстилок под седло и расстелить их на полу пустого стойла. – И эту грязь вы не сможете смыть.

– Я думала, что вы должны соблазнять меня. – Не уверенная в том, что в точности ей следует делать, Изабель последовала за ним в покрытое соломой и чепраками стойло.

– Вы босиком, – объявил Салливан, окидывая ее взглядом и задержавшись на ее голых лодыжках и ступнях.

– Я оставила туфли за скамьей, – пояснила девушка. – Не хочу, чтобы кто-то узнал, что я…

– Делала что-то непристойное? – закончил он. – С кем-то, кто совершенно неприемлем?

– Я знаю, кто и что ты, Салливан, – резко ответила Изабель, ее голос сделался чуть громче, прежде чем она сумела снова понизить его. – Так ты пытаешься прогнать меня или боишься меня или просто тянешь время в надежде, что я уйду?

– Дерзкие слова для порядочной, добродетельной девицы, – прошептал он, глядя на нее с таким хищным блеском в глазах, что девушка сглотнула. Уоринг подцепил пальцем вырез ее ночной сорочки и притянул ее ближе к себе. Другой рукой он вытащил заколку из ее волос и длинные пряди медового цвета волной упали ей на плечи. – Если бы ты не пришла сюда, то я, наверное, забрался бы к тебе в окно, чтобы заполучить тебя. Что ты думаешь об этом?

Она вздрогнула, когда пальцы Салливана запутались в ее длинных волосах и потянули за них, и провела ладонями вверх по его теплой, мускулистой груди – и смысл его слов дошел до нее. Он сказал, что предоставил ей выбор, но сейчас девушка не была в этом уверена. Мысль о том, что он преследовал бы ее в собственном доме, возбуждала Изабель.

– Думаю, что тебе пора прекратить так много болтать, – заявила она. – Если только это не все, что ты можешь предложить.

– Ей-Богу, ну и рот у тебя. – Быстрая улыбка снова коснулась его губ. – А теперь я воспользуюсь своим. – Салливан обеими руками схватил в горсть ткань над ее грудями и рванул. Перед ее тонкой ночной рубашки разорвался сверху донизу. Девушка охнула.

Прежде чем Изабель смогла собраться с разбегающимися разгоряченными мыслями, его ладони скользнули по ее обнаженной талии, снова притягивая ее к себе. Затем Уоринг опять поцеловал ее, его язык дерзко исследовал ее рот. Святые небеса, он так силен и уверен в себе. Одна большая рука проследовала вверх по ее животу и обхватила ее левую грудь. Ее сосок затвердел, словно камешек, ткнувшись ему в ладонь.

Неизведанные ощущения затопили ее, лишая дыхания. Только бесполезный кусок ткани свисал с ее плеч вдоль спины, когда его искусный рот начал путешествие вниз по ее подбородку и горлу, вниз к… о, Боже.

Салливан взял ее грудь в рот, посасывая и облизывая твердый сосок.

– Господи, – прохныкала девушка, вцепившись в его волосы.

Ее ноги словно лишились костей. Кажется, он догадался об этом, потому что опустил Изабель на грубые одеяла, его рот не отрывался от ее груди. Она ощущала прикосновение ее губ всем телом, вплоть до позвоночника и потайного местечка между ног. Разгоряченная и повлажневшая, девушка стонала и беспомощно поднимала бедра в ответ.

– Салливан, – дрожащим голосом прошептала она.

– Ты приказала мне перестать болтать. – Он перенес свое внимание на другую грудь, опустившись перед ней на четвереньки, словно лев с рыжевато-коричневой гривой, пирующий над своей податливой жертвой. – Если бы я что-то и сказал, – продолжил Уоринг низким, чувственным голосом, который отзывался в ее теле там, где они соприкасались, – так это то, что ты бесподобна.

Тяжело дыша, Изабель положила руки на его плечи, впиваясь пальцами в твердые, напряженные мускулы. Она закрыла глаза; везде, где они касались друг друга, девушка ощущала горячее, нежное словно шелк, пламя, проникавшее глубоко в нее, прямо по венам в ее быстро стучащее сердце.

Когда его ладонь медленно спустилась вниз по ее животу, ее глаза снова распахнулись. Пальцы проникли через легкие кудряшки, а затем коснулись ее… там. Изабель охнула.

– Я возбуждаю тебя, – прошептал Салливан, подняв голову, чтобы посмотреть ей в глаза. – Ты хочешь меня. – Все еще не сводя с нее глаз, его пальцы проникли глубже, раздвигая ее складки. Затем он скользнул внутрь.

Изабель выгнулась. Что-то, похожее на его имя, слетело с ее губ, и он накрыл ее рот свободной рукой.

– Шшш, – предостерег Уоринг, быстро бросив взгляд через плечо перед тем, как вернуться к своему исследованию.

Это уже слишком.

– Салл… Салливан, – задыхаясь, она сумела выговорить его имя так тихо, как только могла.

– Здесь вы отдаете приказы, миледи. Что мне делать дальше?

О Боже, она и понятия не имела. Больше, подсказывало ей тело. Она жаждала этого. Большего.

– Я…

– Возможно, мне стоит снять бриджи?

Его голос тоже звучал не совсем уверенно. Осознание этого факта немного успокоило ее, хотя недостаточно для того, чтобы к ней вернулась способность рассуждать разумно. Изабель едва могла выговаривать слова, а он все еще был частично одет.

– Да. Сними их. Немедленно. И сапоги. – Вот. Она еще может кое-что контролировать – саму себя, если не его.

Салливан повернулся и присел рядом с ней. Казалось очень важным продолжать прикасаться к нему, поэтому девушка села и сбросила с себя разорванные остатки ночной рубашки. Проводя ладонями по его спине и плечам, поцеловав его в затылок, она почувствовала соленый вкус его кожи. Опьяняюще. Когда его мускулы вздрогнули под ее прикосновениями, Изабель поняла, что у нее все же есть кое-какой контроль над ним. Ее прикосновение, возможно, действовало на Уоринга так же, как и его – на нее. Она облизала распухшие губы.

– Я передумала.

Он застыл.

– Прошу прощения?

– Не насчет этого, – пояснила Изабель, еще больше ободренная его реакцией. – Я имею в виду, что сама должна снять с тебя бриджи.

– О. Тогда, пожалуйста, приступай.

Она потянула его на себя и уложила на спину. Откуда бы ни взялась эта распутная, дерзкая мисс, Изабель была рада этому. В конце концов, он заявил, что хочет ее, но и она тоже желает его. И с таким же успехом может принять активное участие в гибели собственной репутации.

Его темные брюки топорщились в паху. На секунду дерзкая мисс поджала хвост и готова была сбежать, но Салливан притянул ее вниз, к себе на грудь, и снова поцеловал. Его искусные пальцы скользнули по ее чувствительным соскам, и она выгнулась к нему.

– Прикоснись ко мне, – выдохнул он, взяв руку Изабель и положив ее на выпуклость в своих бриджах. – Я хочу, чтобы ты прикоснулась ко мне.

Даже через ткань она почувствовала, какой он теплый и твердый. Девушка нерешительно сжала ладонь, и Салливан застонал, запрокинув голову назад. Изабель переместилась так, чтобы дотянуться до него, и дрожащими пальцами начала расстегивать его бриджи. Невозможно было сконцентрироваться, когда его руки блуждали по ее обнаженной коже, но она сумела расстегнуть все, до последней, пуговицы.

– Приподнимись, – скомандовала она.

– Как скажешь.

Салливан подчинился, и девушка стянула бриджи вниз по его бедрам. Его член вырвался на свободу, возбужденный и великолепный.

– Боже, – выдохнула она. – Это…

– Скоро окажется внутри тебя, – закончил он, полностью снимая бриджи и отбрасывая их в сторону.

А она-то думала, что раньше не могла дышать. Салливан перекатился вместе с ней так, что она снова оказалась на спине, глядя в его льдисто-зеленые глаза, затененные в сумраке конюшни. Коленями он раздвинул ей ноги, проскользнув между ними так, что Изабель смогла почувствовать, как его возбужденный член прижимается к внутренней стороне ее бедра.

Обесчещена. Скоро она будет обесчещена. И ей захотелось поторопить его с этим. Он снова поцеловал ее, покусывая ее губы, затем перешел к горлу и почти свел ее с ума от желания. Изабель ощущала, что ее тело натянуто туже, чем струна.

– Салливан, поторопись, – задыхаясь, выговорила она.

– Поторопиться с чем? – прошептал он в ответ. – Скажи мне, чего ты хочешь, милая.

Господи Боже.

– Я хочу, чтобы ты оказался внутри меня, – сказала Изабель, использовав ту же фразу, что и он.

– Как скажешь. – Салливан сделал бедрами движение вперед, проскользнув между складок внутрь ее тела.

Она могла ощущать каждый дюйм его плоти, когда он входил в нее. Время остановилось. Не существовало ничего, кроме него и биения ее сердца. Острая боль на секунду заставила ее охнуть, и Уоринг заглушил этот звук, накрыв ее губы своим ртом.

– Прости, – срывающимся голосом произнес он, замерев над ней. – Может быть, тебе придется снова изобразить это ощущение для своего мужа.

В настоящий момент Изабель вовсе не хотелось вспоминать о том, что у них двоих нет никакого совместного будущего, но когда он снова начал медленно двигаться, ей это стало безразлично. Безразлично все, кроме ощущения его тела, двигающегося внутри нее. Изабель схватила его за плечи и подняла ноги, чтобы обхватить его бедра.

Салливан снова и снова входил и выходил из ее тела, вжимая ее в грубые лошадиные подстилки. Девушка чувствовала себя так, словно ее тело одновременно и являлось частью нее, и жило отдельной жизнью, но вся она как будто стремительно двигалась к краю очень высокого утеса. И затем, внезапно, свалилась с края.

– О, Боже, – пронзительно вскрикнула Изабель, заглушив звук о его плечо. Она застыла, судорожно вздрагивая.

Движения Салливана ускорились, а затем он, дрожа, вышел из нее. Девушка не знала всего, но у нее было ощущение, что занятия любовью не должны заканчиваться подобным образом.

– Салливан?

– Прошу прощения, – проворчал он. – Мы не можем допустить, чтобы ты осталась с ребенком.

Она даже не подумала об этом. Побледнев, девушка погладила его по руке, когда он схватил тряпку, чтобы вытереться.