ГЛАВА 22

Митчелл

Я не мог сердиться на мать, как бы ни старался. То дерьмо, которое она выкинула за ужином, разозлило меня, но в то же время сняло что-то с плеч, о чем я и не подозревал. Конечно, в глубине души я знал, что влюблен в Корин. Слова были на моих губах не раз... особенно на прошлой неделе.

Но было что-то в том, как я сам произносил эти слова. Это попало в цель и сделало все чертовски ясным.

У меня были совершенные отношения, и мне это нравилось. И женщина, что разделяла со мной эти отношения, могла вынашивать моего ребенка.

Ладно, эта информация все еще пугает меня.

Некоторое время мы ехали молча, прежде чем Корин сказала:

— Я думаю, нам нужно поговорить.

Прежний я взбесился бы, если бы девушка произнесла эти слова, но я знал, что это не тот момент, когда Корин могла сказать, что между нами ничего не получится. Наоборот.

— Мы едем к старому дому, — сказал я. — У меня для тебя сюрприз. Как насчет того, чтобы поговорить там?

Я взглянул в ее сторону и был встречен самой лучезарной улыбкой, которую я когда-либо видел.

— Я люблю сюрпризы.

Легкий смешок сорвался с моих губ.

— Так я и сказала... Пакстон.

Корин усмехнулась и рассказала историю о тех временах, когда она с Пакстон училась в колледже.

— Пакстон случайно обнаружила мою любовь к сюрпризам. У одной нашей соседки была заказана доставка корзинки с печеньем, а ее не оказалось дома. Итак, Пакстон взяла корзинку и сказала курьеру, что отдаст соседке сама.

Я ухмыльнулся, как дурак.

— Почему у меня такое чувство, что я знаю, к чему все идет?

Корин хихикнула, и от этой непосредственности у меня екнуло сердце.

— Я пришла домой с занятий. Я уже говорила, что была неделя экзаменов?

Моя улыбка стала шире.

— О, нет.

— Ага. Я была в диком напряжении. В отличии от Пакстон. Та была спокойна как удав. В то утро я разговаривала по телефону с братом, и он сказал, что пришлет мне кое-что, чтобы я могла продержаться эту неделю.

— О, Корин. Ты не сделала этого!

— Я так и сделала! — ответила она, громко смеясь. — Я вошла в нашу комнату и увидела корзинку с печеньем. Вся квартира пахла потрясающе! Я разорвала открытку и прочитала.

— Что там было написано?

— Удачи в финале. Не напрягайся! Мы любим тебя.

— И это все?

— Да! Я решила, что они от брата и мамы. Я имею в виду, кто подписывает открытку, если заранее предупредили, что посылают?

Я пожал плечами.

— Я бы не сказал, что очень много людей.

— Верно? Так или иначе, к тому времени, как Пакстон вернулась домой, я съела половину печенья. Она испугалась и перешла в режим паники. Она была уверена, что наша соседка впадет в бешенство из-за того, что не получит своего печенья.

— И что вы сделали?

Корин посмотрела вдаль и улыбнулась, погрузившись в воспоминания. Наконец, покачала головой и рассмеялась.

— Мы не спали почти всю ночь, пекли печенье и готовились к экзаменам между готовкой. На следующее утро Пакстон преподнесла нашей соседке букет из печенья. Ее родители прислали ей что-то первый раз, и она была так счастлива, что заплакала. Она предложила немного мне и Пакстон, и я почувствовала себя такой виноватой, что сломалась прямо в коридоре и призналась в своем грехе поедания печенья.

Я разразился хохотом.

— Почему это меня не удивляет? Что сделала девушка?

— Ну, после она посмотрела на нас, как на сумасшедших и расхохоталась. В тот вечер мы устроили вечеринку с поеданием печенья и отпраздновали окончание сессии. Оказалась, у нас крутая соседка.

— Потрясающе. Вы все еще дружите?

Корин покачала головой.

— Вскоре после этого мы потеряли связь. Мы с Пакстон вернулись с летних каникул, а ее уже не было. Так и не знаю, как у нее дела сейчас.

— Вот это облом.

Корин пожала плечами.

— Она была славной девушкой.

Я свернул на подъездную дорожку, ведущую к старому дому. Щеки Корин вспыхнули, и я понял, что она вспоминает, как кончила у моей машины. И я обязательно увижу еще больше этого румянца через некоторое время, когда толкну член глубоко в нее.

Корин выскочила из грузовика и направилась к крыльцу, а я захватил кое-что с заднего сиденья.

— В доме горит свет, Митчелл.

Подойдя к ней сзади, я наклонился к ее уху.

— Это потому, что я был здесь сегодня утром.

Она повернулась ко мне с сексуальной улыбкой на лице.

— Это сюда ты ходил по «своим» делам?

Быстро поцеловав ее в щеку, я ответил:

— Пойдем, я хочу показать тебе, что я сделал.

Я отпер дверь, и мы вошли внутрь. В воздухе витал аромат роз, и Корин ахнула.

— Митчелл! Ты все это сделал?

Оглядев гостиную, я улыбнулся. Повсюду были красные розы. Они стояли в вазах, в маленьких корзинках; лепестки были аккуратно рассыпаны по полу; стебли разложены на каминной полке. Везде.

— Да.

Она резко обернулась.

— Ты даже не представляешь, сколько ночей я мечтала о том, чтобы мы были вместе.

Я положил вещи и притянул ее к себе.

— Я обещаю никогда больше не уходить от тебя. Мне нужно, чтобы ты поверила мне.

— Я верю в это всем сердцем. Я действительно хочу.

Наклонившись, я поцеловал ее.

— За последнюю неделю мне кое-что доставили на дом.

Она подняла брови.

— О?

— Ага. Подумал, что нам может понадобиться, если мы будем оставаться здесь подольше и почаще. Надеюсь, ты не возражаешь, я вроде как выбрал спальный гарнитур для гостевой комнаты. Для нашей спальни я хотел бы выбрать мебель с твоим участием.

Я направился на кухню, чтобы показать еще и новые приборы. Корин же застыла на месте. Я испугался. Что, если Корин не захочет переезжать ко мне? Я предполагал, что поскольку она уже жила со мной, то переедет прямо в это место, когда я все обустрою. Дерьмо. Мы даже не говорили об этом.

— Я имею в виду, если ты хочешь ее выбрать. Я решил, что, как только отремонтируют твой дом, мы будем проводить время между двумя нашими домами.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Это одна из вещей, о которых я хотел с тобой поговорить.

Я с трудом сглотнул.

— Хочешь посидеть на заднем крыльце?

Корин кивнула. Я взял ее за руку, и мы пошли по дому. Когда мы вошли в кухню, она ахнула увидев новые электроприборы.

— Митчелл! Это то, что я люблю!

Улыбаясь, я раскачивался взад-вперед на пятках.

— Ты сказала, что хочешь такие. И говорила с таким восторгом, что я решил купить их.

Она покачала головой, и наши глаза встретились.

— Ты сделал все это для меня?

Мой палец коснулся ее подбородка. Посмотрев в ее глаза, я ответил:

— Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя, Корин. Мне нужно многое успеть, и я планирую сделать тебя самой счастливой и баловать тебя каждый день твоей жизни.

Ее нижняя губа задрожала.

— Я счастлива, Митч. Так счастлива. И все, что мне нужно — это ты.

Я положил ладонь на ее щеку, и она наклонилась ко мне.

— Я знаю, что ты хочешь поговорить, и одна из вещей, которую мы должны обсудить — это почему я не рассказал тебе о стрельбе на этой неделе.

Взгляд Корин упал на пол, и я понял, что она не хочет, чтобы я увидел страх в ее глазах.

Через несколько секунд ее взгляд вернулся ко мне.

— Пойдем на улицу. Меня немного подташнивает, и я не знаю, то ли это от нервов, то ли я съела что-то не то.

Мы сидели в креслах-качалках, оставленных прежними домовладельцами. Солнце уже опустилось за горизонт, но еще оставалось немного дневного света.

Молчание между нами не было ни неловким, ни тревожным. Это было естественно.

— Митчелл, я много думала последние несколько дней. И одна из вещей — это твоя работа. Я знаю, что одним из твоих самых больших опасений для любви была боязнь, что с тобой могло что-то случиться и придется оставить человека, которого ты полюбишь.

Мое сердце остановилось.

Корин повернулась в кресле-качалке, подтянув ноги и усаживаясь бочком.

— Я знала, что ты полицейский, когда мы провели первую ночь вместе. Я знала, что твоя работа опасна, и, хотя все не сразу пошло гладко, я все равно отдала тебе свое сердце той ночью. Можешь считать меня безумной, но между нами произошло нечто прекрасное.…

Она посмотрела на свои руки.

— Я знала, когда ты занимался со мной любовью тем утром, перед тем как уйти, что между нами что-то большее. Я говорила себе, что глупо влюбляться в мужчину, который уходит и никогда не оглядывается, но я столько раз видела что-что в твоих глазах — и я знала, что ты чувствовал то же самое, что и я. — Корин прикусила губу, затем сделала еще один глубокий вдох. — Есть причина, по которой никто из нас не двигался дальше после той ночи.

— Согласен.

— Но это в прошлом, и, как ты сказал, это вызывает только обиду, когда мы возвращаемся к этим воспоминаниям. Я просто хотела, чтобы ты знал: я понимала, во что ввязываюсь, когда мы были вместе в первый раз и знаю, во что ввязываюсь сейчас. Я знаю, что твоя работа опасна и знаю, что будут дни, когда она поставит под угрозу твою жизнь. Но я не хочу, чтобы ты скрывал это от меня, Митчелл.

Мой желудок сжался.

— Я не сказал тебе, потому что...

Ее палец коснулся моих губ.

— Я знаю, почему ты мне не сказал. Это заставляет меня любить тебя еще больше. Но даже если я беременна, у нас впереди девять месяцев. Ты не можешь все от меня скрыть. Я хочу, чтобы наши отношения строились на доверии. Я доверяю тебе, а ты доверяешь мне. Если я чувствую себя определенным образом, я хочу сообщить тебе об этом и хочу, чтобы ты сделал то же самое. Как твои родители. Я видела их вместе, и они не только влюблены, они партнеры во всех смыслах. Я хочу этого для нас.

Чувство вины пронзило мое тело. Я знал, что она права и не собирался начинать наши отношения с секретов.

С мрачным видом я кивнул.

— Последние несколько недель были чертовски удивительными, Корин. Наверное, я боялся, что что-нибудь случится, и ты уйдешь.

Ее глаза наполнились слезами.

— Митч, я никуда не уйду. Клянусь тебе.

Я взял ее за руку и провел большим пальцем по нежной коже.

— Если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

Ее рука накрыла мою, и наши взгляды встретились. Я был в таком напряжении, что слышал каждый звук вокруг. Стемнело. Ветер колотил ветвями по окну дома. Вдали послышался крик совы. И громче всех остальных звуков я слышал звук собственного сердца в груди.