ГЛАВА 27

Митчелл

— У меня песок в заднице, — сказал я.

Молчание по телефону было бесценным. Не так уж часто мне удавалось лишить своего брата Триппа дара речи.

— Я хочу знать, почему у тебя в заднице песок?

Я издал смешок.

— Романтика на пляже, мой добрый брат.

— О, черт. Секс на пляже — не одно из моих любимых занятий.

— Ну, когда ты с женщиной, которую любишь, и она говорит, что хочет тебя, это означает, что ты втрахиваешь песок в задницу и между ног.

— Остановись, брат. Похоже, вам всем весело. Корин думает, что ты сегодня уезжаешь, или ты сломался и сказал ей?

Я встал и закрыл дверь спальни. Корин и ее мать отправились на прогулку по пляжу, но я не хотел рисковать, на случай если она вернется и услышит.

— Она не догадывается. Думает, что сегодня мы возвращаемся в Техас. Ее мать, конечно, в курсе, потому что я просил руки Корин.

— Аве, ты только посмотри, какой ты традиционный. Корд прав, ты превратился в гребаного Смурфа.

Я рассмеялся и провел рукой по мокрым волосам.

— Это самое меньшее, что я мог сделать. Семья Корин удивительная. Ее мама замечательная. Я не знаю, как она, будучи матерью-одиночкой после смерти отца Корин, справилась. Думаю, они с мамой поладят.

— Да, я очень уважаю одиноких родителей. Я знаю пару печальных случаев в нашем офисе в Сан-Антонио. Я хотел бы оторвать головы некоторым из этих папаш-неудачников, которые обрюхатили девушку, а потом сбежали. Козлы.

Подойдя к окну, я увидел, что Корин и ее мама сидят на пляже и смотрят на воду.

— Ты думаешь, я двигаюсь слишком быстро, Трипп? То, что прошу Корин выйти за меня замуж?

— Вовсе нет. Ничто не говорит о том, что вы тут же должны поспешить со свадьбой.

Я глубоко вздохнул.

— Я не хочу все испортить. Мне всегда кажется, что я иду по воде, так что боюсь снова напортачить.

— Митч, Корин любит тебя. Она доверяет тебе на все сто процентов, и я не сомневаюсь, что, если ты попросишь эту девушку выйти за тебя замуж, она бросится в твои объятия с криком «да». С того момента, как вы оба посмотрели друг на друга, это было очевидно. Доверься своему сердцу, чувак.

Улыбаясь, я прислонился к подоконнику.

— Ты брал уроки у папы что ли?

Трипп рассмеялся.

— Назовем это личным опытом. Если бы я прислушивался к своему сердцу в тот день, я, вероятно, был бы…— Его голос затих. Я знал, что он скажет. Скорее всего, сейчас он был бы с Харли.

— Ты прав насчет Корин, — сказал я, меняя направление разговора.

— Ты отдаешь ей бабушкино кольцо?

Мое сердце воспарило при мысли о том, что Корин будет носить изумрудное кольцо нашей бабушки. Когда два года назад умерла папина мама, мы все тянули соломинку, кому достанется кольцо. Вайелин и Амелия уступили нам, парням, шанс подарить его женщине, которую мы поведем под венец. Мне повезло. Кольцо лежало в моем сейфе до ночи пожара, тогда я достал его, мечтая когда-нибудь отдать Корин. А когда услышал оповещение о возгорании, я положил его в боковой ящик тумбочки. Мама убила бы меня, если бы узнала.

— Надеюсь, ей понравится, — ответил я. — Я имею в виду, если Корин захочет пойти и выбрать бриллиант, я пойму.

— Нет, только не Корин. Она будет любить и дорожить им, особенно когда услышит эту историю. Как ты собираешься это сделать?

Я хрипло рассмеялся.

— Черт, я не знаю. Я пытался думать о разных местах и времени и о том, что было бы самым романтичным. Ничего путного в голову не приходило.

— Почему бы тебе просто не сделать это, когда придет время?

— Значит, ты предлагаешь носить кольцо с собой везде, куда бы я ни пошел, пока настроение не поднимется, а потом задать вопрос?

Трипп издал смешок.

— Именно это я и говорю.

Ха. В его словах есть смысл.

— Мне нравится эта идея. Принимать вещи такими, какие они есть. Пусть это придет само собой.

Я выглянул в окно и увидел Корин и ее мать, стоящих на берегу. Они обнимались. Мое сердце разрывалось, когда они вытирали слезы со своих лиц.

— Слушай, Корин возвращается. Передай всем привет от меня. О, неужели Вайелин получила разрешение на открытие танцевальной студии?

Трипп застонал.

— Черт возьми, это не разбирательство, а чертов кошмар. Старая леди Хопкинс была уверена, что Вайелин собирается открыть там какой-нибудь секс-шоп. В какой-то момент Вайелин даже специально сказала при ней, что открывает магазин секс-игрушек в Оук-Спрингс, просто чтобы позлить старушку. Затем улыбнулась и добавила, что местные жители, вероятно, будут в восторге от этого, и что она предложит эту идею папе в качестве инвестиции.

Я даже вздрогнул от нарисовавшейся в голове картинки. Магазин, полный дам: миссис Джонсон, миссис Хопкинс и их друзей, покупающих секс-игрушки.

Чепуха.

— Неужели Вайелин хочет довести ее до сердечного приступа? Иисус.

Трипп рассмеялся.

— Как бы то ни было, судья Хилл встал на сторону Вайелин и сообщил миссис Хопкинс, что только то, что она вошла в здание во время частного полового акта не означает, что в здании будет происходить что-то незаконное.

— Пожалуйста, скажи мне, что папа был там.

Брат засмеялся еще громче.

— Чувак, видел бы ты его лицо. Это было чертовски бесценно. Он был бледен, как привидение. Вайелин почти спряталась под сидение.

Я не смог удержаться от смеха.

— Черт. Такое мгновение стоило увидеть.

Дверь спальни открылась, и вошла Корин. Она выглядела прекрасно, ее щеки слегка порозовели от холодного ветра, дующего с озера. Когда она улыбнулась, мое сердце, казалось, стало в десять раз больше в груди.

— Эй, Корин только что вернулась с прогулки. Передай маме и папе привет, и что мы скоро увидимся.

— Сделаю. И, Митч, следуй зову своего сердца. Не думай об этом слишком много.

— Попался. Я поговорю с тобой позже, брат.

— Позже.

Звонок прервался, и я сунул телефон в карман. Мое сердце сжалось, когда я посмотрел в глаза Корин. Она была расстроена.

— Ты в порядке, голубка?

Ее подбородок задрожал, и я понял, что она пытается сдержать слезы. Я протянул руки, и она бросилась в них, прижимаясь ко мне всем телом.

— Я буду очень скучать по маме. Я с трудом выношу мысль о том, чтобы оставить ее.

Обхватив ее руками, я прижался губами к ее голове.

— Я знаю. Мне так жаль, детка.

Корин зарылась лицом мне в грудь и заплакала. Честно говоря, я не мог представить себе жизнь вдали от своей семьи. Мои родители были скалой — прочным фундаментом, который держал всех вместе.

— Она останется совсем одна.

Я приподнял подбородок Корин и посмотрел ей в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Рик нашел работу в Нью-Йорке. Он и Пэм переедут, когда возвратятся из свадебного путешествия.

У меня упало сердце.

— Ох. Это действительно отстой.

— Я хотела, чтобы она приехала в Техас и посетила Оук-Спрингс. Думаю, ей там понравится. Но мама сказала, что здесь ее дом, и она не может его покинуть. Митчелл, мне ненавистна сама мысль о том, что она будет так одинока, а ее дети будут так далеко.

Стук моего сердца начал сотрясать мозг.

— О чем ты говоришь?

Глаза Корин расширились.

— Нет! Я не говорю, что хочу остаться здесь, черт возьми, нет. Я хочу быть с тобой, в Техасе.

Я глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Слава Богу.

Открыв глаза, я увидел, как по ее прекрасному лицу катится одинокая слеза. Я провел большим пальцем по ее щеке и вытер ее.

— Не плачь, детка. Я не выношу, когда ты плачешь.

— Может, вернемся на Рождество? Мы могли бы устроить белое Рождество.

Улыбаясь, я тут же начал вынашивать в голове план.

— Это отлично звучит. Давай сделаем это.

Лицо Корин прояснилось, и захватывающая дух улыбка осветила ее лицо.

— Я люблю тебя, Митч. Я тебя так люблю.

Положив руки ей на лицо, я наклонился и нежно поцеловал ее.

— Наверное, нам стоит убрать багаж в машину и отправиться в аэропорт.

Медленно кивнув, она прикусила губу.

Загрузив в машину наши чемоданы, я обернулся и увидел обнимающихся Корин и ее мать.

— Мне так жаль, что я покидаю тебя.

Лори храбро улыбнулась.

— Корин, не обращай внимания на мои слезы. Это слезы счастья. Я так рада, что оба моих ребенка обрели любовь и счастье. Это все, чего я хотела. Перестань беспокоиться обо мне, милая. Со мной все будет в порядке. А теперь я хочу, чтобы ты перестала грустить.

Когда Лори взглянула на меня, ее улыбка стала еще шире.

— Позаботься о моей маленькой девочке.

Я кивнул.

— Да, мэм. Конечно.

Повернувшись к Корин, Лори поцеловала ее в щеку.

— Я люблю тебя, моя милая девочка. А теперь иди, пока не опоздали на самолет.

Корин снова обняла мать.

— Я тоже тебя люблю. Позвоню тебе, когда мы приземлимся.

Лори подошла ко мне и раскрыла объятия.

— Было так приятно познакомиться, Митчелл.

— Мне тоже было очень приятно, Лори. — Когда мы обнялись, я прошептал ей на ухо: — Спасибо за благословение.

Она крепче сжала меня и прошептала в ответ:

— Ты делаешь ее счастливой.

Мы посмотрели друг на друга. Я хотел сказать, что сделаю все, что в моих силах, чтобы ее дочь всегда была счастлива. Вместо этого я кивнул и улыбнулся.

Я открыл дверцу для Корин и поддержал за руку, пока она садилась в машину. Мое сердце бешено колотилось.

Вот оно.

Через несколько дней я попрошу Корин выйти за меня замуж.

Помоги, боже.

Паника начала укореняться глубоко внутри меня — не потому, что я боялся просить ее выйти за меня замуж. Далеко не так. Просто я так отчаянно хотел сделать предложение Корин особенным. Оставить память на всю жизнь.

Пока мы ехали по улицам Чикаго, я задумчиво разглядывал деревья, которые уже начали менять свой цвет. Взглянув направо, я заметил, что Корин делает то же самое.

— Ты в порядке? — спросил я и взял ее за руку.

Она кивнула.

— Буду, как только мы вернемся домой. Работа поможет мне отвлечься.

Она и не подозревала, что мы не возвращаемся в Техас. Мы собирались в Банф.

Вцепившись в руль, я сделал глубокий вдох.

Вот оно.

Пора сообщить Корин об изменении планов.