Глава 31

Чем дальше я шла, тем ниже становился потолок, и в итоге мне пришлось присесть на корточки. Я продвигалась медленно, наводя фонарик на воду перед собой. Я обходила кучи обломков и скользкие камни. Вода просачивалась в мою обувь, леденя ступни. Дух Уила Брок ощущался всё сильнее, как и тяга, которая влекла центр моего тела. Дыхание вырывалось из меня короткими резкими вздохами, вторившими бешено колотившемуся сердцу. Такое чувство, будто луч моего фонарика становился всё слабее по мере моего ухода под землю, словно сырость и тьма гасили его. Я слышала крыс, с писком разбегавшихся по воде.

Мой страх подступал к горлу, угрожая задушить меня.

Я пыталась притвориться, будто Роан идёт прямо за мной, и я не одна. Это не совсем работало. Стены словно смыкались вокруг меня, пока я шла вперёд в спёртом воздухе. К сожалению, этот туннель пах очень похоже на мою тюремную камеру.

Я водила фонариком в разные стороны, сосредоточившись на протяженности туннеля. «Тут предостаточно пространства. Предостаточно пространства».

Ручейки воды вытекали из небольших дырок в стенах. Вода поднималась уже до моих лодыжек, и течение затягивало меня глубже. Спустя минуту уровень реки доходил до колен. Здесь камни были покрыты толстым слоем слизи, и мне приходилось шагать аккуратно, чтобы не поскользнуться. Тьма как будто поглощала свет.

Споткнувшись, я поскользнулась на склизких камнях и с воплем грохнулась в воду. Потрясённая ледяным потоком, я ахнула, расплескав воду. Я не могла подняться на ноги; вода как будто затягивала меня обратно.«Здесь нет света. Почему здесь нет света?»

Ну естественно. Фонарик упал в воду. Наконец, я сумела встать на ноги. Я едва не споткнулась о камень. Дрожа, я пыталась нашарить фонарик, ища в холодной воде пластиковый корпус моей защиты от тьмы.

Я не могла его отыскать, и во рту пересохло. У меня возникло ощущение, что вода забрала у меня свет. Я не получу его обратно.

Здесь, в реке под городом, темнота была абсолютной. В моём сознании мелькали воспоминания о тюремной камере. «Низкий потолок, из-за которого не получалось выпрямиться; ручка, сточившаяся до огрызка, пока я пыталась процарапать себе путь на волю. Я не знала, день сейчас или ночь, и доведётся ли мне когда-нибудь увидеть кого-нибудь живого».

Дезориентированная, я повалилась обратно в воду. Мои конечности не подчинились, когда я снова попыталась встать. Я хватала ртом воздух, но по какой-то причине мои лёгкие не наполнялись кислородом. Воздух как будто был набит сырой почвой, как в могиле. Я сидела на полу, вокруг меня текла вода. Я опустила голову между колен, стараясь подавить накатывающее головокружение. Кровь шумела в ушах.

Может, пора развернуться... ещё бы вспомнить, откуда я пришла. Я медленно поднялась, шаря вокруг. «Всюду стены. Меня окружали четыре стены». Конечно. Слизь на камнях ощущалась такой знакомой. Я знала это ощущение так же хорошо, как собственное отражение в зеркале. Это не проход. Это... это...

«Камера. Сиди неподвижно. Если будешь тихой, придут крысы. Ты сможешь есть крыс».

Ужасающая правда начала просачиваться в моё сознание. Конечно, я до сих пор была в камере — я и не уходила. Всё это время я галлюцинировала, воображая разговоры. Все эти воспоминания — мой побег из тюрьмы, смерть Огмиоса, Роан признаётся мне в любви — это лишь продукты лихорадящего разума, изголодавшегося по человеческому контакту.

Я прикоснулась к своему лицу, уверенная, что кожа состарилась. Я прислонилась к холодной и влажной стене, дожидаясь, когда галлюцинации снова спасут меня. Мои ноги омывало водой.

«Вода». Точно. В моей камере не было воды. Я подняла руку, чтобы почувствовать, как вода из дырки в стене струится по моим пальцам. В моей камере не было дыр. Я сложила ладонь лодочкой и поднесла к губам, сделав глоток. Вода ощущалась грязной, холодной и реальной.

«Держи себя в руках, Кассандра».

Я сделала глубокий вдох, прогоняя туман из своего разума. Ужас помутил мои мысли, а страх я знала практически лучше всех. Я питалась им каждый день.

Я присела, окунув руку в воду и чувствуя направление течения. Я шла против течения. Если я захочу вернуться к Роану, мне надо всего лишь идти в противоположную сторону.

Но когда я обуздала свой страх, присутствие стало ещё сильнее притягивать меня. Ну естественно. Она манипулировала моим страхом, а потом питалась им.

Теперь она была уже близко, звала меня — древний и могущественный дух.

Я пошаркала вперёд, ведя рукой по влажной стене. К этому времени я уже дрожала от холода и стучала зубами.

Я двигалась вперёд, как мотылёк, влекомый тёмным пламенем.

Я слегка вздохнула с облегчением, когда стены вокруг меня расширились, потолок сделался выше. Теперь звуки текущей воды становились сильнее, река быстро неслась вокруг моих ног. Я вошла в саму Уила Брок, и её сила была столь же колоссальной и древней, как сама земля.

Я ничего не видела, но чувствовала нависавший надо мной тенистый дух, и крики миллионов мучимых душ пульсировали вокруг меня. Дух реки столетиями питался ужасом. Даже тысячелетиями.

— Боишься, маленькая? — её голос был всюду вокруг меня, вибрировал в моём черепе, в моих костях, в моих зубах.

Я просто кивнула.

— Хорошо, — я не слышала в её голосе ни удовлетворения, ни удовольствия. Она знала лишь одно: страх.

— Кто ты? — я запиналась, произнося эти слова.

— Кто я? — голос повторил мой вопрос как факт. — Я Первая.

— Первая?

— У Лилит было семеро детей, маленькая. Я была первой.

— То есть, ты первая из фейри?

— Да.

В темноте что-то шевельнулось. Я сглотнула, уверенная, что если мельком увижу это существо, то сойду с ума.

— Когда я впервые увидела людей, — продолжала она, — они были примитивными, бездумными существами. У них имелась лишь одна эмоция, и я ею питалась.

— Одна эмоция?

— Страх.

Тени снова сместились, подвинувшись ближе, пока не появился тусклый свет.

Я посмотрела в её лицо. Моё лицо.

Это присутствие приняло мой образ, Кассандру — такую, какой она видела меня. Бледная, голубые глаза широко распахнуты, рот раскрыт в беззвучном крике. Кассандра, охваченная ужасом.

Я отпрянула, стукнувшись затылком о стену позади меня. Охваченная страхом Кассандра подошла ко мне, пульсируя ужасом.

— Даже ты это знаешь, маленькая. Самая древняя и могущественная эмоция — это страх. Он питает меня. Он питает моих сыновей и дочерей, включая тебя.

Я с трудом сглотнула. Это существо создало всю родословную Уила Брок.

— Ты когда-то заключила со мной соглашение, маленькая.

— Что-что я сделала?

— Ты прикоснулась к моему алтарю. Ты попросила меня о силе, и я дала её свободно, как дала её и твоему отцу.

— Ты имеешь в виду Лондонский Камень?

— Да. Камень. Когда-то люди почитали меня здесь. Они приносили в жертву себе подобных на Камне. Они перерезали шеи, опускали в воду черепа, дары ужаса. С годами они перестали приходить. Они построили свой город вокруг алтаря, забыв про их Камень, и всё же они по-прежнему питали меня своим ужасом.

— Камня больше нет, — прокаркала я.

Звук струящейся воды усилился.

— Да.

— Благие разрушили его.

— И ты заставишь их заплатить.

«О, супер. Мы с ужасающим древним духом хотим одного и того же». Я простёрла руки вперёд.

— Поэтому я и пришла сюда. Мне нужна сила Камня.

— У Камня нет силы, маленькая. Сила течёт от меня.

Я кивнула.

— Ладно. Тогда мне нужна твоя сила.

Последовала долгая безмолвная пауза.

— Тогда возьми её.

— Ладно. Только... как именно?

— Ты знаешь, что делать, маленькая. Ты знаешь, как втянуть силу в тебя.

Она права. Я делала это прежде, когда связывалась с Лондонским Камнем. Дрожащими пальцами я высвободила кинжал из-за ремня на своём поясе. Я схватилась за лезвие и дёрнула его вверх быстрым движением, вздрогнув, когда оно рассекло ладонь. Кровь потекла между моих пальцев.

Я протянула кровоточащую ладонь другой Кассандре, той, чьи глаза были широко распахнуты от ужаса. Она зеркально протянула мне свою руку, соприкоснувшись своей ладонью с моей.

Когда мы дотронулись друг до друга, крики бесчисленных душ заполнили мой разум в тысячу раз мощнее, чем от Лондонского Камня. Это был чистый, неразбавленный ужас людей с самого начала времён. Я затерялась в ужасе.

И это ощущалось изумительно.