Глава 26

Ава сидела на пассажирском сиденье большого черного пикапа Джеймсона. До Денвера оставалось чуть больше двух часов пути, и они как раз проезжали мимо городка Вейл. Справа от себя Ава могла видеть склоны и тропы, клочки летней зеленой травы прорезали полосы через лесистые горы. Они выглядели странно без снега и красочно одетых лыжников, спускающихся по ним.

Джеймсон включил стерео.

— Это моя любимая песня, которую исполняет группа Рори.

Девушка улыбнулась, слушая музыку.

— Они довольно хороши, не так ли?

— Да, так.

— Что пугает тебя, не так ли?

Мужчина на мгновение взглянул на нее, нахмурившись, прежде чем снова обратил свое внимание на дорогу.

— Почему ты так говоришь?

— А что, если они добьются успеха? Это неизбежно разрушит ту сплоченную семью, которую ты так старательно поддерживал.

Ава могла сказать, что ее слова попали в цель. Джеймсон провел рукой по подбородку.

— Я всегда стремился сохранить семью, это правда.

— Ты всегда защищаешься от всего, что угрожает.

— Мне приходилось так делать. В прошлом, возможно, это было правдой.

— Возможно?

Ава проигнорировала его замечание.

— Возьмем, к примеру, ту девушку из Юты, которую ты выгнал.

— А что? Она была плохой новостью. Рори не нуждается в этом в своей жизни.

— Может, и так, а может, и нет, но это было его решение. Он взрослый человек. Они все такие. Со своими мечтами и стремлениями. Может быть, когда-нибудь они захотят чего-то другого, кроме тату-салона. Ты не можешь вечно править ими железной рукой.

— Ты думаешь, я именно так и поступаю?

— А ты разве нет?

Джеймсон перевел дух.

— Я всегда буду беспокоиться о женщинах, с которыми они встречаются. Это, вероятно, никогда не изменится. И я знаю, что мне нужно, чтобы это был мой выбор, признаю. Я знаю, что это может оттолкнуть Лиама.

— У него много идей о салоне, не так ли?

— Много. – Джеймсон быстро взглянул на Аву. — Твоя маленькая презентация не помогла. Говоря о новых системах и обо всем, что они могут сделать для нас — когда ты добралась до части о возможности соединения между несколькими местами, несколькими салонами, я думаю, что буквально увидел, как над головой Лиама загорелась лампочка.

— Он хотел бы иметь свой собственный салон?

— Он бы хотел запустить все по-своему, совсем не так, как я делаю.

— Как?

— Он еще более нетерпеливый. Я не знаю, как это объяснить. Просто знаю, что его салон будет совсем не похож на тот, что у нас сейчас.

— Твой больше похожа на художественную галерею.

— Именно. Его салон выглядело бы гораздо более старомодным, грубым и темным. А что, если он действительно откроет второй салон «Brothers Ink»?

— Честно говоря, не знаю. Я даже не хочу думать об этом.

— А как же Макс? Татуировка — это его первая любовь?

— Максу нравится работать в салоне, я думаю, брат счастлив. Но он проводит много времени в спортзале. Увлекся боксом и смешанными единоборствами.

— И ты боишься, что это может его отвлечь? То, чего ты больше всего боишься, вот-вот произойдет.

— Я понимаю. Понимаю, что не могу вечно держать семью вместе. Мои братья имеют свои собственные жизни. Я не могу быть тем, кто сдерживает их. Не хочу быть таким человеком. — Мужчина посмотрел на нее, и Ава увидела эмоции в его глазах.

— Джеймсон, ты должен отпустить эту крепкую хватку, иначе потеряешь то, за что пытаешься держаться. Твои братья уже взрослые. Они могут сами принимать решения и делать свой выбор.

Джеймсон расхохотался.

— Ты говоришь мне, как управлять моей жизнью?

Ава улыбнулась ему.

— Просто предлагаю небольшое наблюдение.

— Ладно, как насчет того, чтобы поменяться ролями, и я расскажу тебе, что увидел? Думаешь, ты справишься с этим, леди?

Ава отвернулась.

— Что? Ты можешь советовать, но не можешь принять ничего в ответ?

Девушка повернулась к нему и вздернула подбородок.

— Ладно, ладно. Давай.

Джеймсон перевел взгляд на шоссе, одной рукой держась за руль, а другой прикрывая рот. Ава внимательно посмотрела на него, и ей показалось, что мужчина тщательно обдумывал свои слова, прежде чем заговорил.

— Мы оба самые старшие. Я знаю, что это такое. Знаю, каково это — чувствовать ответственность за других. Но Ава, ты не несешь ответственности за то, что случилось с твоей сестрой. Ты должна отпустить чувство вины. Я знаю, что ты очень любила ее, но, дорогая, ты должна начать жить для себя. Ты не можешь прожить свою жизнь только ради благотворительности и памяти Лили.

Джеймсон остановился, чтобы посмотреть на девушку, но Ава продолжала молчать. Его слова попали так близко к цели. Она почувствовала, как у нее перехватило горло. И мягко запротестовала.

— Я не, я…

— Да. Ты поглощена этим.

Ава замолчала.

— А как насчет того, чего ты хочешь? Неужели это никогда не рассматривается? — тихо спросил Джеймсон.

— Трудно избавиться от чувства вины. Я так долго жила с ним.

— Это не твоя вина. Она не хотела бы этого для тебя.

Ава опустила глаза, царапая ногтем этикетку на бутылке с водой.

— Ты же знаешь, Ава. Ты должна знать.

— Я понимаю, что бы я ни делала, я никогда не верну Лили. Но…

— Ты что, никогда не развлекаешься? Не живешь для себя?

— Может быть, я не езжу на мотоциклах, или горных велосипедах, или не играю на гитаре, или... или... не занимаюсь единоборствами, но это не значит, что я не живу.

— Милая, я не хотел…

— Да, это так. Ты думаешь, что у меня скучная жизнь, что у меня нет бунтарского духа, но…

— Ава, женщина, которая позволила мне сделать ей пирсинг и татуировку, очень смелая. Именно это я и пытаюсь сказать. Это та женщина, которую я хочу видеть улыбающейся. Перестань хоронить себя под всем этим долгом, ответственностью и виной. И просто живи, Ава. Свободно, легко и весело, я знаю, что ты можешь.

— Может, мы перестанем это обсуждать?

— Это ты начала.

Ава посмотрела на Джеймсона и увидела, что мужчина улыбался. Она закатила глаза.

— Ты говоришь, как шестилетний ребенок.

Джеймсон показал ей язык, и Ава расхохоталась. Затем мужчина потянулся и притянул девушку к себе.

— Иди сюда.

Когда она наклонила голову, он поцеловал девушку в макушку и провел рукой по ее волосам.

— Ты голодна, детка?

Ава улыбнулась.

— Я умираю с голоду.

— Хорошо, потому что я закончил сеанс психотерапии, который мы сейчас проводим. Как насчет бургера и пива?

— Звучит заманчиво.

Через пару часов они прибыли в Денвер. Джеймсон загнал грузовик в гараж многоэтажного жилого дома в центре города. Они схватили свои дорожные сумки и поднялись на лифте в вестибюль. Он подошел к стойке администратора и заговорил с женщиной, сидевшей за ней. Ему дали ключ, и они направились к лифту. Войдя внутрь, мужчина нажал кнопку одного из верхних этажей.

— У тебя здесь есть квартира?

— Снимаю на пару ночей. Но она уже выставлена на продажу, и риэлтор настаивает на продаже.

— Ты думаешь купить дом здесь, в Денвере? Почему?

Мужчина пожал плечами.

— Рори довольно часто играет в Денвере. И все эти разговоры об открытии второго места заставили меня задуматься. У меня было много причин, чтобы переехать в Лос-Анджелес, когда я делал телешоу. Может быть, компромиссом станет Денвер.

Ава понимающе улыбнулась ему.

— Хм. Джеймсон О'Рурк, я не думала, что ты знаешь значение этого слова.

Он прижал ее спиной к стене лифта.

— Детка, кажется, единственное, что я сделал с тех пор, как встретил тебя — это один компромисс за другим.

— То, что мы, кажется, всегда заканчиваем сделками и ставками. И ты, кажется, очень хорошо договариваешься о них для себя.

Джеймсон ухмыльнулся.

— Разве не из этого делаются компромиссы? Переговоры?

— Но почему-то эти компромиссы всегда работают в твою пользу, не так ли?

— Может быть, я просто веду переговоры лучше, чем ты, — поддразнил Джеймсон, уткнувшись носом в ее шею.

Лифт остановился, и двери открылись. Джеймсон провел Аву по коридору, остановился перед одной из дверей и вставил ключ. Когда дверь распахнулась и девушка вошла, первое, что она заметила, было огромное, от пола до потолка, пространство окон, которые окружали угловой блок с двух сторон.

Вся мебель была современной, с гладкими линиями и монохромными серыми и черными оттенками на фоне полированного травертинового кремового пола. Картины на стенах представляли собой сочетание современного и постмодернистского искусства.

Ава подошла к окну, чтобы полюбоваться видом города и гор за ним.

— О, Джеймсон. Посмотри на этот вид.

Он подошел и встал в нескольких футах позади нее. Она резко обернулась, оглядывая комнату.

— Это прекрасно. Ты действительно думаешь купить это место?

Мужчина пожал плечами.

— Думаю об этом.

Ава склонила голову набок.

— Когда ты встречался здесь с риэлтором?

— Прямо перед тем, как ворваться в твой кабинет. Я был в Денвере. Когда я вернулся в город, первое, что увидел, был твой флаер, развешанный повсюду.

— О. – Ава поджала губы. — Значит, ты думал о другом месте еще до того, как встретил меня?

— В то время я больше думал о месте, где Рори мог бы остановиться, когда бывает в городе.

Ава посмотрела на него с сомнением.

— Ты позволишь группе разместиться здесь? Они разгромят это место.

Джеймсон ухмыльнулся.

— Да. Может, ты и права.

Она снова огляделась.

— Ты можешь себе это позволить?

— Ну, это то, что происходит, когда вы экономите и экономите, а не тратите свои деньги на новые компьютерные системы, — поддразнил Джеймсон с усмешкой.

— Да, конечно.

— Ладно, это и куча денег на телевидение.

— Теперь я понимаю.

— И книжная сделка.

— Причина, по которой мы здесь.

— Причина, по которой мы здесь. Да, мэм. — он взглянул на часы. — Кстати, через час у меня назначена встреча с некоторыми людьми. Ты будешь хорошо себя вести здесь какое-то время?

— Конечно.

Он взял ее лицо в ладони и приподнял. Его губы были всего в нескольких дюймах от ее губ, когда Джеймсон сказал:

— Я рад, что ты поехала.

Мужчина прижался едва заметным поцелуем к ее губам.